Велесова книга

– Юля. – Иван выровнялся, подошел ближе, – Давай оставим этот разговор. Я. Еду. В Москву. Из‑за тебя. И не надо с этим спорить, разберемся, когда я вернусь. Или… не разберемся, – он задумался и добавил, – Но давай откровенно, ты и сама это знаешь, ты не можешь не видеть этого, тебе лучше найти кого‑то другого, кто больше тебе подходит, наши отношения…

Он не успел закончить, как Юля прервала:

– То есть… – усмехнулась она, – всё? Так просто? – блестящие глаза, сдавленный голос делали её улыбку трагичной.

– Я постараюсь, чтобы тебя вернули в университет, но ничего не обещаю.

– Да сдался мне этот университет… – прошипела Юля, поджала губы, – сама разберусь со своей жизнью, – отвернулась и добавила, – поезжай со спокойной душой. Удачи тебе, Ваня.

Девушка пробормотала выглядывающей с кухни маме «До свидания», скинула тапочки, обулась, не до конца натянув туфли, и, шаркая, выскочила из квартиры. Дверь плавно захлопнулась. В подъезде послышались спокойные ровные шаги. Тихие всхлипывания перешли в приглушенный стон. «Тук‑тук‑тук‑тук‑тук» – быстро отстрелялись каблуки её туфель и выбежали на улицу.

– Ну ты точно Ванька‑дурак! – развела мама руками и хлопнула себя по бёдрам, – пойдем ужинать, Юленька столько наготовила.

После такого диалога разговора, чувствовалось будто крошка в горло не залезет, но отказываться от домашней еды перед поездкой дурная примет.

 

Кое‑как Иван выбрал подходящие для московского лета вещи и небрежно покидал их в сумку. За два часа до поезда он был полностью укомплектован к путешествию. Не забыл даже старенький фотоаппарат с картой памяти. Он трепетно протер устройство тряпочкой, засунул в чехол, бережно уложил на дно сумки. Раз уж едет в столицу, можно дать вторую жизнь своему увлечению фотосъемкой.

Он бы собрался раньше, если бы не горы раздражающего мусора, что мама перетащила комнату. И под кроватью, и на столе, который он между прочим, в течение рабочей недели умудрялся использовать – везде было старьё. Никому не нужные, но, как говорила мать «качественные, а не как сейчас» вещи. Спотыкаясь о коробки и от того чертыхаясь, Ваня бросил сумку у входной двери, накинул каштановый пиджак из лёгкой ткани и присел на табуреточку, мысленно отмечая галочками все необходимые для поездки вещи.

Смартфон пиликнул – приехала заказанная машина. Без водителя. Остаётся надеяться, что умные ребята из «ТВК» или «Такси в кармане» доработали алгоритмы вождения и выбора дороги. А то перспектива ехать два часа в объезд вместо того, чтобы постоять час в пробке, совсем не радужная.

Мама держалась бодро несмотря на бессонную ночь. Перспектива остаться одной её совершенно не пугала, в отличие от сына. Иван одел рюкзак‑трансформер с самыми ценными вещами и накинул дорожную сумку на плечо.

– Ну, – выдохнул он, – поехал. Буду звонить. Веди себя хорошо.

– Ты бы перед Юленькой извинился… – перекрестила женщина сына и не дожидаясь ответа, добавила, – с Богом, в добрый путь.

«Извинилась бы Юленька передо мной» – подумал Ваня, но решил придержать мысли при себе и попрощался с матерью.

 

Машины на стоянке медленно выпускали пассажиров и Ванино такси терпеливо ждало очереди. Оно настойчиво держало его взаперти, пока не доедет до разрешенного для парковки места. Иван разглядывал мятного цвета железнодорожный вокзал, который, кажется, не менял внешнего вида уже лет двести. Окна в два ряда, белые башенки, ограждения на крыше – всё выглядело ухоженным и покинутым одновременно. Ожидание утомляло, а народ впереди шевелился как‑то медленно. М‑да, объезжать пробку, втискиваться между другими машинами – это не про технику, это про людей. Можно, конечно, запросить аварийную остановку, но придется давать кучу комментариев, отвечать на дурацкие вопросы… Лучше уж подождать. «Ну наконец‑то» – Ваня выскочил из машины и быстро схватил поклажу. На улице было сыро, серо.

Поезд уже должен быть на станции. Он пошел на перрон через вокзал. Внутри здание напоминало технологичный религиозный храм. Вот уж воистину, не суди по внешнему виду. Свод огромной арки увешан десятком мониторов с полезными и развлекательными передачами. Каждый может подключить наушники, выбрать в мультиприложении номер экрана и скоротать время за просмотром видео.

По углам ждут внимания роботы‑помощники с искусственным интеллектом. Они больше напоминают бочку с головой куклы, чем нечто разумное. У одного из таких «болванчиков» резвятся детишки. Кричат неверно сформулированные фразы, кривляются. Устройство не в силах распознать отдельные слова в этом гомоне и непрерывно бормочет «Я не расслышал. Пожалуйста, повторите свой вопрос, тогда я смогу вам помочь».

Иван улыбнулся и прошел мимо. В его детстве зависали в смартфонах, мало резвились. Но сейчас это просто очередной инструмент для жизни, как те же столы и стулья. Наверное, единственное положительное изменение в стране. И то, в этом нет заслуги правительства.

На перроне пахло смолой. До отправления двадцать минут. Исполинская змея замерла в ожидании пассажиров. Десяток лет назад и парки РЖД, и метро были полностью переоборудованы. Теперь поезд – это единая плавная конструкция, без вагонов. Жилая часть по центру, а по бокам два коридора, с чередующимися входами в двухместные купе. Жёлто‑зелёный гибкий материал и правда выглядит как чешуйки огромного откормленного питона. Во время поездки, эта кожа подстраивается под изгибы железной дороги и транспорт не теряет скорости.

У ближайшей двери в поезд Ваня приложил смартфон со штрих‑кодом билета. Камера отсканировала лицо, приветственно пиликнула. Иногда кажется, что и датчики обладают чем‑то человеческим. У каждого устройства свой тон, голос, ритм отклика.

Створки плавно выдвинулись вперёд и разъехались в стороны. Проход свободен. Глухая тишина прерывалась негромкими разговорами путешественников. Пахло дорогой, поездкой. Вперемешку металлом, чистящими средствами, ароматизаторами, даже отчего‑то резиной и маслом. Иван нашёл своё купе и распахнул дверь.

На нижней полке сидел мужчина лет шестидесяти. Он склонил голову на руку и глядел в стеклянное окошко потолка.

– Доброе утро, – Ваня скинул сумку на пол и ногой пододвинул под стол.

– Доброе, – мужчина суетливо вскочил, провел ладонями по рубашке и брюкам и придал им более ровную форму, – в Москву? – спросил он и протянул руку, – Андрей Анатольевич, – представился он и добавил, – Андрей Анатольевич Лимов.

– Иван, – неловко ответил Ваня, редко попутчики такие вежливые, – Иван Кравцов.

«Подозрительный какой‑то» – он подумал, что у седого старика с лысеющей макушкой неестественно добрые глаза. Мужчина не отпускал руку и пристально смотрел на Ваню, будто встретил хорошего знакомого, а не случайного спутника.

– Да, в Москву, – вспомнил Иван про вопрос, – а Вы?

– Тоже! – задорно ответил тот.

Поезд зашипел, покачнулся.

– Ну, в добрый путь! – сказал мужчина и по компактной стремянке забрался на верхнюю полку.