Волкодлак

Внимательно осмотрев пришедший отряд, дозорный спустился вниз и, громыхая мощными железными засовами, открыл ворота. Ворота со скрипом отворились, и все вошли в крепость. Носилки с раненым поставили посередине небольшой площадки, разделяющей крепостные ворота и остальные строения. Пока думали, куда определить раненого, около носилок собралось несколько человек. Они с настороженностью и любопытством рассматривали лежащего на носилках человека. Давно в их лесном жилище не было посторонних людей. Особенно пристально в лицо молодого человека всматривалась одна молодая девушка, при этом стараясь не выдать своего излишнего любопытства и волнения. Звали эту совсем ещё юную девушку Бажена, что обозначало «божественная».

Боян решил разместить раненого парня в своей избе, ведь ему предстояло быть его лекарем и наставником. Руслава внесли в избу, переложили с носилок на деревянную кровать, застеленную медвежьей шкурой, а сверху накрыли волчьей шкурой. На улице и в избе было жарко, но Руславу было холодно, он дрожал всем телом, а под шкурой от принятого от озноба зелья тело стало наполняться теплом. Боян промыл раны больному настоями из трав, смазал целебным бальзамом, изготовленным из целебных трав и растений их дремучего леса, дал испить целебный сонный отвар, чтобы раненый спал, меньше чувствовал боль и быстрее набирался сил.

Руслав, когда несли его по лесу, иногда приходил в сознание, даже от небольших толчков чувствовал нестерпимую боль кровоточащих ран и всё же успевал заметить густые кроны деревьев, ощутить тепло солнечных лучей, проникающих сквозь них, и услышать кукование кукушки. Внутренне улыбнувшись, отметил, что она его годы жизни считает, и их немало она ему отмерила. Затем вновь впадал в забытьё, и боль куда‑то исчезала. Ещё раз он пришёл в сознание в крепости, когда носилки поставили на землю. Он лежал с закрытыми глазами и чувствовал устремлённые на него любопытные взгляды стоящих рядом людей. Особенно ему был интересен один, чарующе‑нежный, притягивающий к себе взгляд. Что‑то ему подсказывало, что это была девушка, и он не ошибался. С трудом приоткрыв глаза, юноша встретился взглядом с молодой и, как ему показалось, очень красивой юной девушкой. В груди у него в тот же миг вспыхнул и загорелся неведомый до этого обжигающий огонь. Он пробуждал чувства, силу и стремление скорее встать на ноги и вернуться к жизни. Бажена, а это была она, от встречи взглядом с молодым человеком смутилась, у неё загорелись щёки, она отвернулась и постаралась затеряться в толпе.

При заботливом и внимательном отношении Бояна Руслав на седмицу от начала лечения поправился, встал на ноги и стал выходить из избы на свежий воздух. Он не был пленником этого таинственного места, мог ходить, где ему вздумается, и он с любознательностью юного ума стал изучать жизнеустройство поселения, куда занесла его судьба. Крепость эта состояла из полутора десятков изб, похожих друг на друга. Были и постройки для хозяйственных нужд, включающие складское строение, помещение для содержания скота и нескольких лошадей. В задней части крепости на самом высоком месте была выстроена высокая бревенчатая изба, где располагалось самое святое и почитаемое для жителей место – святилище. Над входом красовалось искусно вырезанное из дерева изображение бога Велеса, которому они поклонялись. Руслав обошёл и изучил всё поселение, он с любопытством рассматривал жилища людей, построенные с большим умением и практичностью из разных пород деревьев, но в святилище не заходил, считая, что нельзя нарушать закон гостеприимства и заходить в святое место без приглашения, но внимательно рассматривал его издалека.

Жители этого необычного селения были язычниками, не принявшими христианство, потому и жили здесь, в лесу, в уединении. Все дела по хозяйству вели дружно всей общиной. Кроме Богуслава и Бояна Руслав уже знал почти всех обитателей лесной крепости. Люди были приветливыми и общительными, потому юноша познакомился со многими жителями, как с мужчинами, женщинами, так и с девчонками, мальчишками разного возраста. Только таинственную незнакомку, нежный взгляд которой он не мог забыть с того самого момента, когда принесли его в крепость, и он беспомощный лежал на носилках, так и не встретил. Расспрашивать о незнакомке считал неприличным для молодого парня, а может, её и не было, а она привиделась ему в бреду?! Хотя в глубине души светилась надежда, что это всё было на самом деле, а в памяти постоянно возникал манящий нежный образ и ласкающий взгляд. Вскоре Руслав совсем поправился и стал заниматься хозяйственными делами, помогая жителям дрова на зиму заготавливать, убирать рожь с участка, расположенного неподалёку, а потом и с обмолотом. Сам напросился вспахать землю на волах. Не чурался никакой тяжёлой и грязной работы. Также каждый день Боян учил его боевым искусствам. Оттачивал с ним стрельбу из лука, владение одним и двумя мечами, боевыми топорами, учил входить в астрал, управлять энергией своего тела. Жители, наблюдавшие за новичком, испытывали к нему уважение за его трудолюбие, доброту и усердие в постижении военного искусства. В постоянных занятиях в постижении боевого искусства и хозяйственной работе Руслав совсем забыл ту девушку. Так шли дни, месяцы и годы.

Однажды Богуслав сидел на скамейке возле своей избы, прислонившись спиной к деревянному срубу, нежился в лучах весеннего солнца, подставляя ему всё тело и лицо. Всё говорило о приближающейся весне, солнечных дней становилось больше, солнце своими лучами стало пригревать землю, снег в лесу весь растаял. Вот и сегодня, как никогда, небо было чистым, а солнышко хорошо грело. Он только что закончил порядок богослужебного обряда в святилище в честь почитаемого всеми Велеса.

«Сегодня я сильно устал, наверное, сказывается груз прожитых лет», – думал про себя старец. Сколько прожил он на белом свете и сколько ему лет, он и сам уже не помнил, но отчётливо понимал, что, вероятно, скоро настанет конец его жизненного пути в Яви, служению Велесу, и недалеко уже то время, когда надо будет отправляться в Навь. Страха смерти он не испытывал, но беспредельно преданный Велесу, всем сердцем его любя в Яви, он надеялся быть и в Нави с ним. В прекрасном мире, где нет боли и страданий, где душа, намучившись и выполнив своё предназначение в Яви, будет отдыхать перед следующим воплощением или жить в том беззаботном мире в новом качестве. Его ужасала мысль оказаться в той части Нави, где хозяин Скипер‑зверь.

Мимо прошёл Боян, учтиво поздоровался, справился о здоровье и, не задерживаясь, вышел за ворота крепости. Он ходил в дозор по лесу, уходил далеко на опушку, на самый край леса. Настали тёплые дни, самое время набегов кипчаков, надо быть настороже, и вот уже который день Боян, знавший в лесу каждое дерево, настороженно обходил все места вокруг. Руслава он пока не решался брать с собой.

Незаметно пролетело шесть зим и лет, как парень появился у них в лесу. За это время он возмужал, стал настоящим мужчиной и искусным воином. Всем он очень пришёлся по нраву, не чурался тяжёлого труда, каждому старался во всём помочь. Кудесник к нему очень привязался и не хотел с ним расставаться. Но он, как предсказатель, видел скорый час разлуки. И вот однажды в один из дней Руслав подошёл к старцу и сказал:

– Прошу тебя, отче, отпусти меня проведать свою малую родину, найти могилы матери и отчима, посмотреть, что стало с поселением и домом. – Немного помолчал и добавил: – Обещаю вернуться!

Внимательно посмотрев на возмужавшего парня, старик лишь кивнул головой в знак согласия и промолвил:

– Никто и ничто тебя здесь не держит, поступай, как подсказывает сердце!

Внезапно из‑за угла избы выбежали и пронеслись мимо него несколько мальчишек и девчонок. Они играли в догонялки, весело и беззаботно смеясь, бегали друг за другом. Чувство тоски и давно забытой детской радости в родном селении сдавило грудь, голова закружилась и даже в глазах потемнело. Память, как ему казалось, укрытая толстыми слоями пыли и пепла, унесла далеко в то время, когда он был таким же мальчишкой.

Родился Богуслав в годы, когда прошло крещение Руси Великим киевским равноапостольным князем Владимиром Красное Солнышко в большой семье в поселении язычников, где все поклонялись Велесу. Ещё при рождении потворник, принимавший роды, сказал: