Выпускница боевой академии. Неприятности в наследство

Мне тоже очень нравился вид, и я уже представляла, как буду сидеть на этой веранде и наслаждаться закатом, вполне возможно, под ароматное домашнее вино. Но мы еще не заглядывали в дом, а он мог таить в себе разные сюрпризы. Совершенно необязательно приятные. Я даже не знала, есть ли там мебель, которую можно поставить на террасу, и бокалы, в которые можно налить вино. Возможно, тетушка все продала. Или имущество растащили после ее смерти. Я была готова ко всяким сюрпризам. Уже видела, что несколько окон второго этажа разбито. Хорошо, если разрушения на этом закончатся.

– Пойдем сначала изучим все пространство, – вздохнула я, запрещая себе поддаваться очарованию этого места. Нас еще ждало очень много дел. – А то как бы не пришлось спать с крысосами.

Впрочем, я нагнетала зря. Дом встретил нас спертым воздухом, закончившимися охлаждающими заклинаниями и пылью. Но в целом ничего непоправимого не было. Я ожидала худшего. Но несколько поскрипывающих и одна оторванная доска у входа, сломанные перила и люстра, лежащая ровнехонько в центре холла, – это мелочи.

Холл был просторным. Кроме люстры в нем мы обнаружили летние белые стульчики с веранды и пять круглых столиков. Один – совсем сломанный, два просто чудовищно грязных и два с первого взгляда ничего. Но, возможно, потому что один стоял на другом, раскорячив металлические изогнутые ножки.

Лестница вела на второй этаж и выглядела достойно, если не считать перил, которые я уже заметила. А что находится за дверями, еще предстояло проверить. За одной в левом крыле располагалась столовая с длинным столом, и дальше кухня. В противоположном крыле обнаружился просторный зал с небольшой сценой и рядами стульев. Ничего лишнего или сломанного тут не было, просто запустение и пыль. Окна, сквозь грязь на которых падал тусклый свет, и рояль с закрытой крышкой.

– Наверное, это место было красивым и популярным, – с легкой грустью заметила Челси.

– Когда‑то – да, – призналась я и подошла ко всеми забытому инструменту. – В тетиной молодости. После магической войны никто не хотел здесь отдыхать. Посмотри на крысос. А они просто садовые вредители. Монстров здесь водится много, и вылезают они в самый неожиданный момент.

– Это у них просто боевых магов не было, – фыркнула Челси.

– А сейчас есть?

– Конечно, – усмехнулась она и предложила: – А давай сделаем так, чтобы сюда поехали отдыхающие?! Это волшебное место. А нам все равно нечем заняться.

– Не думаю, что сработает. Пансионат давно не принимал постояльцев на постоянной основе. Тут отдыхали тетины знакомые. Посмотри вокруг: туристов, готовых выложить кругленькую сумму, тут нет. Если кто и приезжает, то любители экзотики. И они просто снимают комнаты.

– Глупости все это! В конце концов, тебе все равно нужно привести особняк в порядок. Так? Вот и приводи. А я постараюсь придумать, как вдохнуть в него новую жизнь.

– В Валенсии твоя фраза звучит очень уж двусмысленно.

– Прекрати ныть, Трисс! У нас все получится, я верю!

– Мне бы твой энтузиазм, – хмыкнула я, но втайне призналась себе, что идея Челси имеет право на существование. Жаркая погода, теплое море и фрукты еще будут радовать нас долгих три месяца. А вдруг действительно из идеи Челси что‑то получится?

На втором этаже располагалось десять гостевых комнат. Еще шесть – на третьем. Как я понимаю, люксовые апартаменты, так как состояли каждые из двух смежных комнат: гостиной и спальни. Именно там мы с Челси и выбрали для себя комнаты. И, не сговариваясь, начали обустраивать новое жилище именно с них, разумно рассудив, что ни на что другое нас все равно сегодня не хватит. День выдался слишком насыщенным. Даже не верилось, что еще с утра Челси готовилась стать женой, а я искала работу. А ближе к вечеру мы уже за многие километры от дома, в заброшенном пансионате с крысосами, запертыми в клетку, и видом на море.

Я кинула чемодан у входа. Разулась и подошла к окну в спальной комнате. Она располагалась справа от небольшого коридорчика. Стащила с окна пыльный тюль, распахнула немытые стекла и прищурилась от яркого солнечного света. Комната сразу стала живее. Светлый ковер на полу, обои в мелкий цветочек, старинный шкаф и кровать, застеленная персиковым покрывалом, рисунок на котором повторял принт обоев. Несколько старомодно, но симпатично. Определенное очарование у интерьера было.

Гостиная была такой же небольшой и уютной. Кофейный столик, диван, книжные шкафы и выход на небольшой изящный балкон. Я подумала, что хорошо бы посадить тут цветы. Только садовница из меня еще хуже, чем боевой маг.

Отсюда море было видно еще лучше, чем с нижней террасы. Яркое солнце играло на искрящихся волнах, а в лицо дул теплый морской ветерок. И почему мы с родителями никогда сюда не приезжали? Завтра нужно будет прогуляться по местным магазинам, прикупить себе купальник и вытащить Челси на пляж. Дом и сад подождут. Я бы и сегодня с удовольствием отправилась понежиться на солнышке, но тогда придется спать в пыли, а я и так уже чихаю. Поэтому придется поработать и потом вознаградить себя бокальчиком вина на террасе.

Уборка заняла весь остаток дня. Я измучилась настолько, что готова была упасть без сил. Если понадобится, продам семейный перстень и обручальное кольцо Челси, но завтра не буду играть в горничную. Надо найти кого‑нибудь из местных и нанять для уборки. В конце концов, ни мама, ни папа не говорили мне, чтобы я приводила пансионат в порядок своими руками. Кстати, завтра нужно обязательно послать им весточку, что я добралась до места без приключений.

Ни о каком бокале вина на закате речи не шло, все закаты мы пропустили и упали без сил, когда и до рассвета оставалось недолго. Но не скажу, чтобы я об этом жалела. Простыни пахли свежестью, пол блестел, а в приоткрытое окно дул теплый летний ветер с запахом моря, поэтому спалось мне прекрасно и сладко… пока ночью в доме не начало что‑то скрипеть, греметь и ухать.

Я вскочила с кровати как ошпаренная и, прихватив швабру, выбежала в коридор прямо как была, в коротенькой ночной сорочке с рюшами и в тапках с розовыми помпонами.

Челси повезло меньше. Сорочки у нее не было, а у меня она взять забыла или постеснялась, поэтому подруга вообще в простыне, зато с раздобытой где‑то ножкой стула, которую сжимала весьма воинственно.

– Что это за шум?

– Представления не имею, – призналась я, и мы медленно пошли на обход дома.

Я точно слышала звуки, и они не могли возникнуть сами собой. Но беглый осмотр не дал ничего, и нам пришлось отправиться спать. Звуки прекратились, старый дом снова погрузился в тишину. Будь я тут одна, списала бы все на дурной сон. Но шум слышала и Челси.

Как ни странно, даже это происшествие не сбило сонный настрой, и во второй раз я вырубилась так же, как и в первый: быстро и сладко. А с утра мы обнаружили сразу два неприятных факта: у нас пропали остатки сыра и кто‑то настойчиво тарабанил в дверь. И то и другое бесило невероятно. Я бы не услышала стук, если бы не находилась в этот момент в столовой.

– Ты знаешь… – сурово заметила Челси, которая спускалась по лестнице в холл, – мне кажется, я всех немного ненавижу!