Высшая: последняя из рода

Только он хотел что‑то мне сказать, как рядом с его щекой, едва оцарапав, пролетела стрела, впившись наконечником в дереве перед нами. Почти сразу же в шею моему коню впился какой‑то зверь, разрывая ему гортань, он в страхе взметнулся на дыбы, выкидывая меня из седла, а потом, заваливаясь на меня следом, еле успела отскочить в сторону, чтобы не быть придавленной тушей коня к земле.

Быстро подскочив на ноги, вынула меч из седла и встала в защитную стойку, на меня насело сразу три противника. Анеирин спрыгнул с коня и сейчас танцевал в смертельном танце с тварью, что убила моего коня. Как только ему удалось убить эту тварь, на него сразу напало три противника, краем глаза заметила, что к эльфу подкрадываются со спины, парируя атаки своих противников, довольно успешно пинаю одного в пах, другого раню в бедро, выхватываю кинжал и кидаю в крадущегося к эльфу. Мой кинжал попадает ему в шею, и он падает к ногам моего “напарника”. Ко мне выскакивают ещё двое свеженьких, и в этот момент пропускаю удар, меч больно и глубоко входит в живот и я, вскрикивая, начинаю отступать, держа рукой раненый живот. Проклятье! Ведь чувствовала, что засада. Если этот эльф выживет, сама его убью. С раной, смогла убить ещё двоих, а потом оступилась и получила ещё одно ранение в бедро, кровь хлынула очень сильно, похоже артерию задели.

– Вот ведь тварь живучая. – зло сказал один из нападавших и посмотрел на меня.

– От твари слышу. – оскалилась в ответ.

– Недолго тебе осталось топтать эту землю, девчонка. Зря ты приняла заказ, теперь здесь и сдохнешь, а вот твоего эльфа мы заберём. – лишь хмыкнула в ответ.

Он насел на меня с новой силой, мастер он был хороший, ничего не скажешь, если бы в своё время со мной не тренировался Асарон, давно бы проиграла этому эльфу. То, что это эльф, не сомневалась, запах его чувствовала хорошо, хоть он и скрывал лицо, для меня это было не существенно. Периодически ему помогали союзники и мне становилось всё труднее отбиваться, в следующее мгновение меня прижали спиной к дереву, да так резво, что очень хорошо приложилась затылком о ствол, лишь на мгновение потеряла противника из вида, но этого ему хватило. Меч снова пронзил мой живот и вышел с другой стороны, вонзаясь в дерево, закричала от боли, изо рта побежала кровь и с ненавистью смотрела на этих ублюдков. Меня оставили висеть на дереве, силы очень быстро утекали из тела, вместе с кровью, пыталась вытащить меч, но рука испачканная кровью постоянно соскальзывала с рукояти, смотрела, как они окружают Анеирина, внутри всё сжалось, снова оказалась слишком слаба, не спасу, не смогу помочь. Видела, как его ранили в ногу, затем в бок и он упал на колени, мой бывший противник схватил его за волосы и оттянул голову назад, смотря ему в глаза, а потом ударил его рукоятью кинжала в висок и эльф потерял сознание.

– Закидывайте его на коня и погнали, и так отстаём от графика.

– А что с девкой? – спросил один из подчинённых.

Главарь повернулся ко мне и его глаза в ярости сузились. В один шаг он оказался снова около меня, подхватил меч с земли и вогнал его мне в живот рядом с первым. Потом вырвал его из моего тела и нанёс ещё один удар, потом ещё, и ещё, пока внизу не образовалась каша из крови и моих внутренностей. Боль была нестерпимая, но мой род был живучим и сохранял сознание до самого конца, из‑за чего предсмертные страдания были ещё страшней. Когда все нападавшие расселись по лошадям, их главарь вырвал, наконец, свой меч из моего тела, освобождая меня из плена стали, и я рухнула на землю к его ногам. Он быстро вскочил в седло, и они стали отдаляться от меня, постепенно звуки лошадиных копыт смолкли, а я лежала в луже собственной крови, проклиная себя за слабость, перед глазами всё плыло, а потом резко погрузилась во мрак.

 

Глава 3. Побег.

 

Первое, что услышала – это детский смех. Открыла глаза и пыталась понять, где нахожусь. Какой‑то лагерь, попыталась подняться, но тело сковала боль, да что б их. Почему у меня всё не так, как должно быть? Почему я волк, но такой слабый, регенерация работает через раз, раны, полученные от магии вообще сами, не заживают, надо их лечить. Диамонд сказал, что всё изменится после моей инициации, но что‑то сильно сомневалась, да и как сделать эту инициацию, тоже не понятно. Если обернуться волком, то всё по идее должно зажить, но тогда надо скрыться с глаз, и то опять же, если смогу обернуться.

– Привет! – раздался рядом детский голос. – Ты уже очнулась? – посмотрела на ребёнка, рыжий конопатый мальчишка. Никогда не любила детей шумные, вредные, непослушные, проклятье! Как себя описала, да Тала, когда ты уже повзрослеешь.

– Привет. – с трудом сказала. – Где я нахожусь?

– Мы едем в Антрагош, а это наш лагерь. – мальчишка радостным взглядом окинул палатки и телеги. – Мы искатели.

– А не рановато тебе быть искателем и ходить в Мёртвые земли?

– Мне двенадцать. – выпятил он грудь колесом. – Я уже взрослый!

– Ну если взрослый, то ладно. – засмеялась.

– Римка, а ну брысь отсюда, не приставай к девушке. – шикнул на него старичок. Мальчишка засмеялся и убежал. – Ты извини его дочка, больно уж он любопытный.

– Дети все такие. – скривилась, вставая на ноги. – Спасибо за помощь. – протянула старику руку, а он не растерялся и пожал.

– Дорога дело такое. – сказал он. – Что случилось то дочка?

– Доверилась не тому человеку. – усмехнулась. – Всё банально, как всегда. – он мне улыбнулся.

– Ну, главное почти цела осталась, а опыт, он на своих ошибках зарабатывается. Главное запомни, не все вокруг так плохи, как те, с кем ты столкнулась.

– Вы говорите прямо как мой брат. – засмеялась. – Он тоже говорит, надо больше доверять окружающим.

– Твой брат дело говорит. Худых людей в мире полно, да и нелюдей, но и добрых хватает.

– Пожалуй, буду рада, если и на мою долю перепадёт.

– Встретишь таких, обязательно встретишь. – он улыбнулся. – Главное самой их не оттолкнуть своей злобой.

– Постараюсь.

В компании искателей путешествовала уже месяц, раны потихоньку заживали, и я восстанавливалась, люди они были простые и добрые, поделились со мной кровом и едой, приняли как родную, и мне понравилось с ними путешествовать. Римка от меня не отставал весь месяц, и мы даже подружились, пацан он шустрый и довольно внимательный, всё подмечает, да замечает. Они словно знали меня всю жизнь, помогала путешественникам, чем могла, с моими ранами сильно не разгонишься, но всё же не хотелось быть обузой. Когда прошло полтора месяца, в лагерь приехал какой‑то парень, как сказал Римка, это приёмный сын старосты, он отлучался куда‑то по делам и вот, наконец, вернулся. Нас представили друг другу, он, не стесняясь, рассматривал меня, отвечала ему тем же. Парень был рослым, чернявым, сероглазым и смазливым до безобразия, а ещё от него странно пахло, но не могла понять, чем.

Ночью проснулась от того, что кто‑то лапал мою грудь, очень быстро поняла, что это сын старосты. Недолго думая, заехала ему в причинное место. Думала, не попаду, но нет, услышала характерный стон.