Закон бумеранга
– Ладно, впусти… – наконец процедил он.
Агата кивнула и, бросив на хозяина встревоженный взгляд, вышла.
Вскоре в комнату вошёл служитель. Его скромное тёмно‑синее монашеское одеяние плотным мешком скрывало фигуру, а голова была закрыта капюшоном, свободно спускающимся на плечи и обегающим шею складкой. Духовные наставники различных сект в одежде придерживались и сохраняли определённые ими фасоны и цвета. Эти же цвета присутствовали в одежде и у приверженцев, и у последователей их учений. Сила, исходящая от рослой фигуры визитёра, никак не вязалась с рясой служителя культа и смиренной позой. Взгляд Дрэго, изучавший посетителя, выразил полное недоумение.
– Брат мой, храни тебя Великая Сила! – воскликнул гость. – Во имя этой Силы приказываю тебе изгнать из себя сатану!
– Садись…тесь, – предложил советник, чувствуя, что вечер удался.
У пришельца был чрезвычайно довольный вид, словно он пришёл навестить старого приятеля. Радостный и энергичный, этот монах излучал странно знакомую ауру. Дрэго, протянув ему стакан с холодным соком, рассеянно спросил:
– Скажи‑ка, брат мой, какая Сила должна меня хранить по вашему учению?
Почесав затылок, тот с готовностью ответил:
– Сила, заключённая в Священном Додекаэдре[1]!
А потом, сложив руки на груди и склонив голову, пафосно добавил:
– Мы с братьями постигаем тайну мироздания, заключённого в нём. Эта дивная фигура – знак космической мощи и есть пятый элемент, помимо традиционных: огня, воздуха, воды и земли.
– Бог мой, – незаметно ущипнув себя за руку, пробормотал Дрэго, – чего только не постигают в наше смутное время.
Однако стало интересно, о чём же монах хочет ему поведать.
– Вы очевидно уже раскрыли эту тайну? – уже с большей заинтересованностью спросил он.
Тот неопредёленно махнул рукой, мол, «в процессе», а после сложил вместе кончики пальцев и смиренно на них уставился. Хотя никакого смирения в нём на самом деле не чувствовалось.
– Понятно, хм… я очень на вас рассчитываю, – включился в игру Дрэго. – О результатах проведённого расследования по делу многогранника будете докладывать мне лично!
Монах тоже состроил, пожалуй, слишком серьёзную мину и торжественно произнёс:
– Конечно, мы с братьями понимаем, насколько важно держать в курсе Советника по Безопасности и Главу Государства!
– Вот и хорошо. Я поведаю месье Моро о вашем усердии!
Дрэго приложил к сердцу раскрытую ладонь, подкрепляя клятву. Напряжение, наполнившее воздух вначале, испарилось бесследно. Они, не сговариваясь, громко рассмеялись.
– Ладно, так с чем вы пришли? – спросил советник, усаживаясь напротив гостя.
– Я просто соскучился по тебе дружище Конте.
Ни губы, ни глаза пришельца уже не смеялись, а фамильярное обращение заставило Дрэго удивлённо спросить:
– Мы с вами знакомы?
– Эхе‑хе, время времечко, а с памятью у тебя – бяда‑а, – скидывая капюшон и взлохматив светлые волосы, напыщенно ответил служитель.
– Арни! Ты? – бросаясь обнимать гостя, воскликнул Дрэго. Я ведь не мог даже предположить, не мог даже представить, что когда‑нибудь ты явишься ко мне в таком… в таком безумном виде!
Красавец‑молодец был с ним одного роста, такой же высокий, мускулистый. Его лицо было загорелым и обветренным, словно Арнольд провел долгое время под палящим солнцем. Картину дополняли светло‑русые с лёгким отливом золота прямые волосы и озорные карие глаза.
– Как же тебя угораздило поклоняться фигуре? – со смехом спросил Дрэго, всё ещё не веря своим глазам.
– Богохульствуешь, брат мой! – ответил монах, слегка стукнув мужчину костяшкой пальца по лбу.
Арнольд Боте был другом его детства. Другом‑соперником. Они двое ещё мальчишками подавали огромные надежды, а потом стали самыми видными молодыми людьми в столице. Учёба, спорт, девушки – во всём они стремились обойти друг друга, и получалось с попеременным успехом.
По прошествии ряда лет Арни по уши влюбился в Орнеллу – сестру Дрэго, похожую на брата тем, что она всегда носила на лице маску отчуждённого спокойствия или даже высокомерия. Однако первая любовь изменила её: угрюмость уступила место жизнерадостности и даже озорству. Родители обоих семейств лелеяли мысль о будущем браке. И он состоялся бы, если бы однажды на одном из светских раутов не появился молодой Глава соседнего Государства Сент‑Юнис, месье Жорж Роше. Возникшее между ним и Орнеллой притяжение мыслей, взглядов и душ было настолько сильным и неожиданным, что вызывало у неё панику. Твёрдость характера заставляла Орнеллу поначалу сопротивляться этому чувству, подчиняясь голосу долга, но любовь оказалась сильнее. И уже не думая об осуждении окружающих, Орнелла разорвала помолвку с Арнольдом.
Гость похлопал Дрэго по плечу и, усевшись на ближайшее кресло, воскликнул:
– Ты кормить‑то старого друга будешь?!
– Мне всё еще не верится, что это ты! – тихо произнёс Дрэго, а потом весело добавил: – Кормить буду, а ты мне расскажешь, где тебя носило столько лет!
Ужин им накрыли в беседке, увитой с одной стороны плющом. В прохладном воздухе витал дразнящий запах еды.
– Боже, когда я так вкусно ел в последний раз? – воскликнул Арни, хватая нож и вилку и подцепляя кусок дымящегося мяса.
– И где же ты, друг мой, пропадал всё это время? Неужели серьёзно стал сектантом? Что тебя сюда привело? – сыпал вопросами Дрэго, не оправившийся от изумления, вызванного неожиданным появлением однокашника.
– Э… нет, – с ухмылкой подмигнул тот, – сначала ты расскажи мне, как жил, что творил без меня?
Дрэго смутно ощутил, что Арни сознательно тянет время перед каким‑то серьёзным разговором, и решил его не торопить. После выпитого вина и плотного ужина друзья как‑то размякли, и с ленцой вспоминали о славных деньках своей юности.
– А ты, я смотрю, по‑прежнему уныло проводишь время? – с улыбкой проговорил гость, окидывая взглядом парк.
– А чего тебе хотелось бы? – в тон ему спросил Дрэго.
– Хлеба поели, а зрелища где? – воскликнул он, требовательно стукнув ладонью по столу.
– Танцы тебя устроят?
[1] Додекаэдр – один из пяти возможных правильных многогранников, имеет 12 граней (пятиугольных), 30 рёбер и 20 вершин (в каждой сходятся 3 ребра).
