Закон бумеранга

Арнольд уставился на него, его челюсть медленно поползла вниз. У друга был такой ошарашенный вид, что Дрэго не выдержал и рассмеялся.

– Да, – наконец проговорил Арнольд, – я много упустил, ты и танцы? Да…

Насладившись написанным на его лице недоумением, советник ответил:

– Полгода назад в порту я спас от контрабандистов девушку. Они, похоже, собирались её продать или ещё что‑то, не помню подробностей.

– Ну?

– Она оказалась танцовщицей, да ещё какой… – он сделал знак суетящемуся рядом слуге, – пригласи Армин, пусть порадует нас.

Арнольд озадаченно смотрел на друга и качал головой. Когда же подошла Армин, недоумение Арнольда достигло своего апогея. Его воображение рисовало чувственную милашку, а на площадке перед беседкой появилась невысокая, с тонкими, как змеи, чёрными косичками девушка. Её мрачные глаза под широкими бровями смотрели исподлобья. В ней чувствовалось первобытное тёмное начало: дикое, неуправляемое и опасное.

– Ты, как и прежде, не устаёшь меня поражать, – прошептал Арнольд, – она ещё к тому же почти голая…

Грудь танцовщицы прикрывала полоска ткани, а длинная ярко‑красная с блёстками юбка удерживалась на бёдрах узкой золотистой завязкой. Её сильные мышцы играли под смуглой гладкой кожей. В руке она держала небольшой бубен, усеянный медными колокольчиками.

Девушка вышла на площадку перед беседкой, высоко подняла бубен вверх, и под ритмичный перезвон медленно начала вращать бёдрами. Темп ускорялся. Размеренные и пластичные движения танцовщицы завораживали. Арнольд начал постукивать пальцами по столу. А Армин выделывала замысловатые движения, пламенея жарким румянцем. Гость принялся хлопать в ладоши, ловя задаваемый бубном ритм. Они, неожиданно для себя, оказались вовлечены в дикий и причудливый танец. Девушка неистово извивалась всем телом, а бой бубна превратился в сплошную протяжную ноту. Неожиданно она остановилась, высоко подняв руки, удары бубна смолкли, и на них навалилась звенящая тишина.

– Я много чего в жизни видал, – выдохнув, наконец, произнёс гость, – но такое…

– Я, кажется, выполнил все пожелания друга? И хлеба вволю, и зрелища, – усмехнулся Дрэго.

Арнольд только развёл руками:

– Нет слов!

– Что ж, теперь твоя очередь меня развлекать.

 

Глава 12

 

Арнольд опустил голову и некоторое время молчал, словно что‑то вспоминая, затем заговорил:

– Когда Орнелла вышла замуж… хм… не за меня, я вдруг понял, что оставаться здесь и ловить сочувствующие взгляды близких и родных не в состоянии.

Настала очередь вздохнуть Дрэго.

– Любовь – это выбор не лучшего, а своего, – грустно констатировал он.

Друг усмехнулся, в его глазах опять зажглись смешинки:

– Поверь мне, лучше любить и потерять, чем вообще не познать это чувство. Я много путешествовал и навидался таких вещей, – повертев в руке бокал, он сделал паузу, – о существовании которых мне даже в голову не приходило, пока я жил здесь.

Атмосфера разом похолодела.

– Я ехал мимо виселиц, на которых висели трупы мужчин и женщин. Их истребляют целыми семьями, а сколько мне попалось нищих и калек, у которых не осталось сил просить милостыню. О разбойниках и говорить нечего – мне порой приходилось убивать, чтобы выжить самому. В этом я преуспел.

Арнольд горько усмехнулся и, качнув очередным бокалом янтарной жидкости в сторону друга, опрокинул его в себя, а после зашептал:

– Я тогда решил – если хочу спасти и защитить хотя бы немного людей, для этого нужно стать членом одного могущественного ордена – Ордена святого Фабьена. Пройдя обучение, я поступил на службу и за восемь лет неплохо там продвинулся.

– И тебе удавалось кого‑то спасать? – с явным сомнением протянул Дрэго.

– По‑всякому бывало, – махнул тот, – когда я заранее предупреждал семьи, против которых готовилось покушение; когда вызволял из тюрьмы, да, когда как. Знаешь, я понял одну вещь: сейчас прикрываясь фразой – «Истребить Химер!» просто уничтожаются неугодные. Под удар может попасть абсолютно любой – главное вовремя написать донос.

Дрэго молчал. Всё то, о чём говорил его друг, действительно имело место быть. Зависть, злость и ненависть порой толкали людей на низкие поступки. Сколько таких доносов он сам уничтожил за годы своей службы.

– Я рад, что провидение именно так повернуло мою жизнь, – с горькой усмешкой произнёс Арнольд. – Я понял, насколько бесполезной она была и насколько мелкими были мои устремления.

– Ты так и не нашёл спутницу жизни? – после некоторого молчания спросил Дрэго.

– Увы, сейчас я не могу, не имею права подвергать опасности близкого человека. Семья – это огромная ответственность. А моя теперешняя жизнь, – он вновь махнул рукой, – яйца выеденного не стоит. Но я вижу, и ты один?

– Похоже, дружище, нам с тобой бобылями помирать.

Они позубоскалили по этому поводу и основательно подчистили тарелки. Когда же принесли кофе, Дрэго спросил:

– Так каким же ветром тебя сюда занесло?

– А я ведь приехал к тебе за помощью.

В глазах советника застыл немой вопрос. Арнольд какое‑то время молчал, словно взвешивая за и против. Дрэго его не торопил. Они молча пили ароматный напиток, задумчиво смотря каждый в свою чашку.

– Мне кажется, Орнелла в опасности, – наконец, произнёс Арни.

Дрэго чуть поднял бровь, только глаза его выдали не удивление, а тревогу.

– Не шути так! – произнёс он резко, резче, чем следовало.

Взгляд Арнольда стал твёрд, как камень.

– Я не приехал бы сюда в такую даль из‑за пары пустяков. Твоя сестра живёт в том же городе, в котором служу и я, – Арнольд усмехнулся, – не нарочно, поверь мне. Просто так сложились обстоятельства.

В душе Дрэго росло волнение, и монах отчётливо его чувствовал, но решил продолжить рассказ, не торопясь, словно попутно сам постигал то, в чём сомневался.

– Супруг Орнеллы занимает такое же положение, как здесь месье Моро, и Советник по Безопасности у него есть.

– Ну что Жорж – Глава Сент‑Юнис, я вообще‑то знаю…

Не отреагировав на комментарий друга, Арнольд отхлебнул коньяк, предусмотрительно налитый слугой, и продолжил: