Зардан. Последний маг

Когда впереди все‑таки показались городские стены, я готов был выть от усталости и бессилия. Мелькнула мысль снять комнату и хоть раз заночевать с комфортом и вкусной едой. А если снова сорвусь? Здесь не лес, не спрячешься. Да и без безымянного мага я бы не сбежал. Пора уже отказаться от иллюзий. Но как же это было непросто! Я снова блуждал по окраинам. Город назывался Ардесс. Я был здесь всего пару раз с отцом и почти не знал переплетения улиц, поэтому положился на чутье.

Окраины выглядели так, будто они уже пережили нашествие магов. Дома глядели на мир пустыми окнами. Где‑то истошно мяукала кошка. Я смотрел на эти обломки чьей‑то жизни, и становилось жутко. Так жутко, что впивался пальцами в ворот рубахи, чтобы не потерять связь с реальностью. В каком из домов стоит поселиться? Я подошел к тому, который, хоть и казался запустелым, тем не менее, пока еще мог похвастаться целыми окнами.

Толкнул дверь, и она противно, надрывно заскрипела. Может, все‑таки на постоялый двор? Закусил губу так сильно, что ощутил привкус крови. Нет, нельзя. Здесь никто не придет мне на помощь, поэтому осмотрел свое новое жилище и решил остаться. Может, потом найду и лучше, а пока что придется довольствоваться этим. Хорошо, что было лето. Иначе я бы замерз здесь насмерть.

Стол, два старых даже на вид стула, шкаф с оторванной дверцей. Пустота. Вот и все, что я чувствовал. Завтра найду еду, куплю свечи или даже светильники, а сегодня…

В сгущающихся сумерках на второй этаж идти не рискнул. Не хватало еще наступить на гнилую ступеньку и провалиться куда‑нибудь в подвал. Спать? Спать можно и на полу. Но затем за соседней дверью я отыскал спаленку. Голый матрас лучше пола. Дорожный мешок положил в изголовье, доел сухой кусок хлеба, лег и закрыл глаза. А проснулся от звука чужих шагов. Притаился, осторожно сполз с кровати, отыскивая в потемках меч. Прокрался к двери, выглянул в залитую лунным светом общую комнату – и широко распахнул дверь, потому что там никого не было. Шаги разом стихли, будто померещились. Но я уже понимал, что этого быть не могло. Значит, и здесь я не один. Жутко. Вернулся и лег в постель, но спать перехотелось. Я не знал, что делать дальше. Пытался придумать что‑нибудь, но вместо этого напоминал себе новорожденного котенка, который слеп и тыкается носом во все углы. Вот так и я тыкался, понимая, что нельзя сидеть здесь и ждать. Но куда мне идти?

К утру все‑таки уснул, а проснулся от духоты и бьющего в глаза солнца. Видимо, время близилось к полудню, а я так и не отправился на разведку. Хотелось есть. Значит, пора идти в город.

В небольшой уборной нашлось старое треснутое зеркало. Я посмотрел в него – и в первую минуту испугался, потому что отражение очень мало походило на меня прежнего. Можно ли стать старше за неделю? Оказалось, что можно. В глазах поселилось настороженное выражение, которого раньше в них не было. И даже цвет сменился – из светло‑карего стал темным, почти черным. Щеки впали, волосы взлохматились. И это я?

Оставил зеркало в покое. Подумаешь, изменился. Все люди меняются. Кто‑то раньше, кто‑то позднее, а я…

Быстро собрался и покинул дом, надеясь, что не забуду, где он находится, потому что с собой захватил только несколько монет, а остальное свое имущество спрятал под пыльный матрас. Не стоит показывать, что я недавно приехал. Хотя, разве это можно скрыть? Сама запыленная, местами уже рваная одежда кричала о том, как прошли последние семь дней моей жизни. Мама бы схватилась за голову, если бы увидела. Если бы. Но теперь ей все равно, как я выгляжу. И не стоит никому называть имени рода. Пусть остается только Зардан.

Я ускорил шаг, и чем дальше шел, тем больше становилось людей вокруг. Они спешили куда‑то, о чем‑то разговаривали.

– Эй, смотри, куда прешь! – крикнул вихрастый парень, который сам и задел меня плечом.

Куда пру? Мне бы самому знать. Пока что надо было купить еду и свечи. Потом подумаю об остальном. А заодно поспрашиваю, где можно подработать. Желательно, чтобы разрешили приходить время от времени, потому что я не знал, как будет реагировать моя магия. Она только начинала расти. А что, если окончательно утрачу контроль? Если…

Закусил губу, чтобы избавиться от тягостных мыслей. Сейчас не время. Ускорил шаг, стараясь не загадывать наперед. Зряшное это занятие, бессмысленное. За едой зашел в первую попавшуюся лавчонку. Желудок тут же требовательно заурчал. Сколько дней я нормально не ел? Вспомнить бы, да только не получалось.

– Ищете что‑то конкретное, молодой человек? – обратился ко мне торговец, приятный круглолицый мужчина с окладистой бородой.

– Да. Мне нужны овощи.

– Всё перед вами, свежее не найдете.

Не найду? Возможно. Мне было все равно. Десять минут спустя мой пустой мешок пополнился картофелем, морковью, луком.

– А работник вам, случайно, не нужен? – спросил, не особо надеясь на успех.

– Сам справляюсь, – усмехнулся мужчина. – Поспрашивайте в булочной, может, там лишние руки нужны.

Но и в булочной работы не нашлось. Зато я купил хлеб, сел на ближайшую скамейку и съел сразу полбуханки, наконец‑то чувствуя сытость. Свежее мясо брать не стал. Где его хранить? Летом всё быстро портится, и денег у меня мало. Побродил еще немного, купил светильник, набор свечей. На сегодня хватит, остальное потом. Вот только в поисках работы не подвинулся ни на шаг. У кого‑то уже были помощники, кому‑то они и вовсе не требовались. Хоть волком вой.

Часа три спустя я вернулся в свой домишко. Найти его получилось с первого раза, и это уже радовало чрезвычайно. На обратном пути заметил, что большинство окрестных домов тоже нежилые. Странно, все‑таки. Большой ведь город, а люди тут не селятся. В чем дело? Но ответа все равно не было, поэтому решил не забивать голову глупостями. Вместо этого хорошенько обыскал дом. В награду мне досталась какая‑никакая посуда, пара сундуков, где можно было хранить имущество, и лохань для воды. К счастью, вода тонкой струйкой бежала из крана, поэтому я нагрел несколько ведер на печи, которая никак не желала разгораться, наполнил лохань и наконец‑то вымылся.

Сразу почувствовал себя лучше. Переоделся в чистое, а снятые вещи, пусть и порванные, простирал и развесил в общей комнате. Жизнь казалась уже не такой плохой.

Прежде, чем окончательно стемнело, успел найти подпол, в котором стояли только пустые банки. Интересно, а в соседних домах ничего не осталось? Я думал не о еде, а о той же посуде или даже одежде. Можно ведь из чего‑то сделать заплатки. Я, конечно, не девчонка, и шить не учился, но видел ведь, как это делают мать и сестры. Что сложного?

К заходу солнца я отыскал на втором этаже покрывало, вытрусил его от пыли и застелил матрас. Так‑то лучше. День выдался утомительным, поэтому, как только стемнело, упал на кровать и уснул.

А проснулся вновь от потустороннего топота. В том, что в соседней комнате никого нет, даже не сомневался. Но все равно тихонько поднялся и выглянул из двери. Пусто!

– Покажись, кто ты? – позвал тихо.

Мне никто не ответил. Если в этом доме и были призраки, они оказались куда менее общительными, чем мои старые знакомые. Что ж, призраков я больше не боялся. Оказалось, что живые люди куда страшнее. Поэтому закрыл дверь в общую комнату и снова лег. Планы на следующий день были простыми и грандиозными одновременно: найти работу. Любую, с любой оплатой, потому что той мелочи, которая осталась в карманах, едва ли хватит до конца недели. И обыскать ближайшие дома. Если с этим районом что‑то не так – а, видимо, я прав – кто‑то мог уезжать в спешке, мне же сейчас не приходилось выбирать между старьем и новьем. Лишь бы выжить, как‑то выкарабкаться. А дальше будь что будет.