Затерянные души

– Пойдем, дорогая, объявим друзьям о нашей помолвке. О, откуда взялся этот чудесный перстень? – увидел он на подушке рядом с ней кольцо. Он посчитал этот дар знаком и поспешил вниз, чтобы купить кольцо у Клозетты. Взяв бережно куклу на руки, он предстал перед картиной: над Ленкой суетилась Клозетта, меняя на ней компрессы, растирая ей руки и щёки. Галочка, из морально‑этических соображений, прикрывала Кольку ниже пояса бюстгальтером, который постоянно сползал с него и ей – что же тут поделаешь – приходилось крепить его опять.

Но это бы ещё ничего. Генку поразило нижнее бельё на Ваньке: черные кружевные женские трусики, которые кое‑как вмещали в себя мужские принадлежности. «И этот ещё собрался заниматься моим воспитанием?» – удивился он смелости друга.

Клозетта неодобрительно посматривала на гостей, особенно на Галочку. Наблюдая, с каким сосредоточенным упорством враг номер один крутится вокруг нижепоясной Колькиной части тела, она разрабатывала план мести за «кофеварку». Когда я увидел её злорадную улыбку, предупредил: «Ты что задумала, Клозетта? Они должны остаться живы и здоровы. Все!» Клозетта раздвинула веко на Леночке, сказала:

– Жить будет. А уж насколько здоровья хватит – посмотрим.

Все вздохнули с облегчением, а я мысленно сказал: «Чтобы к обеду девушка была на ногах!» – «Будет, хозяин, будет» – заверила старушка.

 

Довольная Клозетта подошла к Коле, грубо отодвинула от него Галочку, сунула ему большое полотенце:

– Прикрой срамоту, возможный наследник, – усмехнулась. Затем бросила другое полотенце Ваньке, заметила ему: – Ты тоже.

Такое пояснение Клозетты привело ребят в оживление. Они обмотались полотенцами, обступили старушку и потребовали разъяснений.

– Раз уж ночь насмарку, – согласилась она, – рассаживайтесь за столом.

 

– Друзья, прошу внимания! – неожиданно для всех появился Генка с куклой под руку. – В этом странном доме я понял, что влюбился.

Гости недоуменно переглядывались между собой, послышались фривольные шуточки насчёт объекта Генкиного внимания. Дошло до того, что Ванька с Колькой тыкали друг в друга пальцами со словами: «а может в тебя?» Генка не обращал внимания на подковырки друзей, пока свою версию ни высказала Галочка:

– Я знаю в кого! В Клозетту!

Генка покраснел и против воли словами старушки ответил:

– Да лучше в неё, чем в тебя, опасно нетерпеливую.

«Э, старая, разряжай обстановку! Не хватает, чтобы парни передрались между собой!» – скомандовал я.

– А чегой‑то вы гадаете, ребятки? – с участием вмешалась Клозетта. – Пусть он сам расскажет о своей зазнобе.

 

Генка выдвинул вперед себя куклу. Все с недоумением посмотрели на него. Затем он протянул Клозетте раскрытую ладонь с перстнем, спросил:

– Бабушка, я это кольцо нашел в спальне, когда решил связать судьбу с ней, – он нежно обнял куклу. – Я решил, что это знак. Продай мне кольцо. Если денег не хватит – друзья помогут, – он с надеждой посмотрел на них. Изумленные товарищи согласно закивали головами.

– Не надо мне денег, милый, бери так и живите счастливо, – она чему‑то улыбнулась своему, сложила Генкину ладонь в кулак.

– Спасибо, бабушка, – сказал он и поцеловал ее в щеку.

– Хороший повод для знакомства и веселья! – прогромыхал я и распахнул настежь двери в Дом.

Тут же в гостиную ворвался ветер с шорохом неясных голосов, рассосался дуновениями по зале. Гости сбились в кучку возле Ленки, озирались по сторонам, но явного испуга, тем более паники, не выказывали.

«Отлично! – удовлетворился я моральным состоянием гостей. – Артподготовка на психику проведена на высшем уровне. Граждане духи Дома! – обратился далее я с воззванием к помощникам. – Кто‑то из этих несуразностей официально станет с сегодняшнего дня хозяином Дома. Приказываю относиться к ним с почтением, предупредительностью без вот этих ваших импровизаций и вольностей. В связи с предстоящими расходами на внимание к ним, вводится временный, дополнительный налог на всех бестелесных обитателей Дома в виде двухчасового лояльного отношения к гостям ежесуточно. В свободное от лояльности время ведите себя, как хотите, но – вне границ Дома. Слышу, что вопросов нет – являемся!»

 

Гостиная наполнилась народом.

 

Первым проявилась Зала в мешковатом, застиранном серо‑зеленом френче с неизменными кружевным жабо и рубиновой брошью; в туфлях‑лодочках, портупее и с ландышем в шиньоне. Скупая, но резкая косметика подчеркивала решительный характер женщины. «Зала, ты совсем чувство реальности потеряла?» – «Семьдесят лет назад такая мода была актуальна, босс! Я не успела осмотреться». – «Немедленно смени гардероб на современный!» Я мысленно послал ей слайды. Гости не могли надивиться быстрой смене композиции: женщина во френче, будучи в центре разношерстной толпы, выряженной «кто во что горазд», теперь крутилась на шесте с единственной «ниточкой» на бёдрах из одежды и в жабо с рубиновой брошью.

 

Парни невольно сглотнули.

 

Остальные новоявленные предстали перед гостями в костюмах и аксессуарах всех цветов радуги. «Это похлеще Содома и Гоморры – там хоть флажков не было! – отметил я. – Менять ничего не буду – гостям вроде бы нравится. Даже Ленка глаз открыла, видать, родным и близким повеяло». Зала соскользнула с шеста, подошла к гостям, представилась:

– Я – Зала, дух гостиной, – при этом она выставила руку для знакомства, – рада приветствовать в нашем уютном Доме.

Каждый по очереди назывался, при этом Ванька слегка стушевался, припал к восхитительным пальчикам Залы, но, по мнению Галочки, пропал на них слишком долго. За что и был бесцеремонно отлучен от Залы резким движением за полотенце. Тряпица осталась у Галочки в руках, а достойное сообщество духов Дома воскликнуло «О!» и захлопало.

– Галина Станиславовна! – с ноткой превосходства назвалась Ванькина подружка, успев бросить ему в лицо полотенце, совершить порыв к дружескому объятию с Залой. Та оказалась быстрее и порыв завершился на Веселеньком, который с любопытством сновал между гостями. Он же, угрюмый бородач в шёлковой мини‑юбочке, растаял от искушения, оставив на память в руках Галочки флажок из всех цветов радуги. Когда Зала протянула ручку Кольке, у Ленки внезапно открылись второй и «третий» глаза. Неведомая сила подняла ее на ноги и Ленка, нежно улыбаясь, сказала: