Железный предатель

Говоря о фейри, а где Аннуил? Утром я оставил ее сидящей на моей кровати, и она заверила меня, что не собирается выходить из комнаты без особой на то надобности. Мысль о чистокровной фейри Летнего Двора, бродящей по моему дому, немного нервировала, но я достаточно доверял Аннуил, чтобы знать – она не доставит неприятностей и не станет накладывать чары на моих родителей. Я не видел ее и в остальной части дома и был совершенно уверен, что она не стала бы прятаться наверху, в комнате моих родителей. Так где же она?

– Аннуил? – тихо позвал я, проходя глубже в комнату. – Ты здесь?

Ответа не последовало.

 

Глава 8

Тонкий мужчина

 

Я нахмурился, уставившись на матрас и гадая, куда могла подеваться летняя фейри. Когда я тем утром уходил из дома, она читала, свернувшись калачиком на моей постели, пока вокруг нее и каркаса кровати лениво прорастали лепестки цветов и листья. Беспокоясь, что Аннуил может заскучать (а скучающие фейри – это верный путь к катастрофе), я собрал по всему дому большую стопку книг, журналов и романов и тайком пронес их в свою комнату. А перед уходом в школу я даже предложил ей посмотреть фильмы на моем ноутбуке, но она вздрогнула от одной только мысли об этом и отказалась. Хотя, когда летняя фейри застенчиво спросила, может ли это странное металлическое устройство воспроизводить какие‑либо мелодии, я нашел станцию с классической музыкой и включил ее. Тихо, чтобы у родителей не появилось желания войти и выключить ее.

Теперь кровать была пуста, а на моей подушке лежала забытая книга в мягкой обложке. Музыкальная станция по‑прежнему тихо работала, и я выключил ее.

– Аннуил, – снова позвал я, раздумывая над нелепым вопросом, стоит ли проверить шкаф или посмотреть под кроватью. – Где ты?

И снова никакого ответа. Едва заметное тепло и ароматы цветов, которыми наполнялась моя комната в присутствии Аннуил, тоже исчезли. Я вдруг вспомнил, что летняя фейри говорила об Угасании, и мой живот опалила острая боль. Неужели она просто… исчезла? Перестала существовать? Мой живот скрутило еще сильнее. Что бы сказал по этому поводу Кирран? Что бы он сделал, если бы узнал?

Я обыскал весь дом, отчаянно пытаясь найти Аннуил, но ее не было ни в гостиной, ни на кухне, ни в ванных комнатах, ни в подвале, ни в кабинете, а врываться в комнату родителей я сейчас не собирался. Надеясь, что летняя фейри не ушла на улицу, забыв о грозившей ей опасности, я направился к задней двери, чтобы обыскать наш маленький, огороженный внутренний дворик.

Я рывком распахнул дверь и замер.

В нескольких ярдах от меня, взгромоздившись на деревянную ограду, стояла худая бледная фигура, а ее силуэт четко вырисовывался на фоне ночного неба. Он стоял в профиль, повернувшись ко мне боком, и один большой бледный глаз искоса смотрел на меня с узкого лица.

Мое сердце на мгновение замерло, но как только я заметил незваного гостя, тот повернулся, будто хотел что‑то сказать, и исчез. От неожиданности я подпрыгнул на месте, не веря своим глазам. Я никогда не видел, чтобы фейри просто испарялся, за исключением несносного серого кота.

– Ох, черт бы это побрал, – раздался высокий, четкий голос из ниоткуда. – Все время забываю об этом. Одну минутку, Итан Чейз.

Тонкий Мужчина повернулся, снова став видимым, и тогда я понял, что он вовсе не исчезал, а просто был действительно тонким. Как лист белой бумаги. Настолько худой, что его можно было разглядеть, только когда он вставал боком. Я удивлялся, как, черт возьми, ему удается стоять прямо, не говоря уже о том, чтобы ходить, учитывая, что он толщиной был с лист бумаги. Но речь шла о фейри, а во всем, что касалось Них, было мало логики.

– Добрый вечер, – сказал Тонкий Мужчина и улыбнулся, глядя на меня сверху вниз уголком глаза. – Прекрасная ночь, не правда ли?

Я прикрыл за собой дверь, но не спешил выходить во двор, наблюдая за фейри с верхней ступени. Вероятно, обереги пока удерживали его на расстоянии, но если он каким‑то образом прорвется через них, мне понадобится время, чтобы добраться до моей комнаты и схватить мечи.

– Чего ты хочешь? – спросил я.

– Разве так теперь приветствуют гостей? – спросил фейри, сложив перед собой бледные руки. – Я проделал долгий путь, чтобы найти тебя, Итан Чейз.

Тонкий Мужчина снял шляпу и повертел ее в своих длинных, напоминающих паучьи лапки пальцах. – У меня проблема, Итан Чейз, – сообщил он и опустил взгляд на свои руки. – Я надеялся, ты поможешь мне ее решить.

– И какая у тебя проблема?

– Ну, видишь ли… – Фейри все еще теребил в руках свою шляпу. – Давным‑давно я совершил ошибку. Серьезную ошибку, последствия которой теперь оказывают влияние на оба наших мира. Ты что‑нибудь слышал об Угасании, Итан Чейз? Оно настигает тех из нас, кто был либо отрезан от Небыли, либо забыт столь давно, что уже не помнит собственного имени.

– Я знаю, что это.

– Умный мальчик. Я так и думал. – Тонкий Мужчина улыбнулся, обнажив ряд тонких острых зубов. – Тогда слушай внимательно. В самых дальних уголках Междумирья, за Завесой, между царством смертных и Небылью, находится город. Там проживают создания, о которых все и думать забыли. Это их последнее пристанище, убежище для мирного перехода в небытие. Я служил там смотрителем, Итан Чейз. Мэром, если тебе будет угодно. Моим долгом было заботиться о прибывших в Фаэд, помогать им уйти в забвение, сколько бы времени это ни занимало.

– Звучит довольно ужасно, – прокомментировал я.

Но Тонкий Мужчина проигнорировал мое замечание.

– Однако несколько лет назад в моем городе появилось нечто, чего там быть не должно, и это нечто осталось там навсегда. Из‑за моей невнимательности эти волнения пробудили давно спящую тьму. Тьму, которая никогда не должна была проснуться. А теперь она снова пришла в этот мир, и то, что почти угасло, возвращается обратно. – Взгляд Тонкого Мужчины стал еще более пристальным. – Что еще хуже, из‑за моей ошибки в Фейриленде родилось нечто, чего никто не ожидал. Катализатор, способный изменить все.

– Какое это имеет отношение ко мне? – спросил я.

Тонкий Мужчина моргнул своим большим бледным глазом.

– Чаще всего незначительные вещи являются самыми важными, Итан Чейз, – просто сказал он. – Краеугольные камни, разрушающие всю башню целиком. Пророчество не сбудется без него, и если я лишу его причины сражаться, пламя, подпитывающее его, померкнет и погаснет. Забытые снова исчезнут в Густолесье, и все воротится на круги своя.

«Пророчество?» По моей коже пробежал холодок. И внезапно предупреждения Меган и слова Киррана о том, что все от него что‑то скрывают, обрели смысл.