Жена на день дракона
– Великолепно! – Гасспар воздел руки к потолку и пробормотал: – Слава Великому Дракону и всем святым драконам и драконицам… Алина, теперь в баню и одеваться, ты должна быть готова к вечеру!
– К чему готова‑то? – насторожилась я. Из‑за всех потрясений как‑то выпустила из виду, что меня купили, как заколку или пачку кофе на базаре и хотят подарить кому‑то на какой‑то день… рождения, что ли?
– О‑о‑о, ты меня не слушаешь совсем! – укорил Гасспар, снова накидывая мне на голову покрывало и таща за руку в коридор. – Ты подарок нашему правителю! Это великая честь, чтоб ты понимала.
– Чей подарок? – не унималась я. – Ваш? Вы меня купили, чтобы подарить кому‑то?
– Я? Великий Дракон, спаси мой разум! Конечно же не я! Как могу я, презренный из презренных, осмелиться сделать правителю подарок?!
– Тогда кто?
– Что даст тебе это знание?
Он начал сердиться. Но я не собиралась отступать. Наверное, в этот момент мне было важно хоть в чём‑то взять верх, хоть в чём‑то доминировать цветочек и все эти остальные курьёзы.
– Хочу знать, кого благодарить за такое счастье, которое мне привалило, откуда не ждали, – ответила ехидно. Гасспар на секунду остановился, пристально посмотрел на меня и со вздохом потащил дальше, бормоча:
– Ох уж эти мне девушки, ох уж эти мне вопросы вечные… Какая разница к деям? Ну, допустим, я тебе скажу, что это Мать‑драконица повелела найти для правителя необычную девушку и доставить её ко Дню Дракона… Что это изменит?
Мать‑драконица… Это ещё что за чудо‑юдо?
Так, спокойно. Надо просто подождать. Всё разъяснится само собой, как всегда. Всё будет хорошо… Наверное. Когда‑нибудь.
Он сказал: необычную девушку.
Целительница ляпнула, что никогда не работала с людьми.
Тут что, вообще нет таких, как я? Только цветочки, птички, камешки? Боже ж ты мой, куда я попала… И ведь выглядят все нормально, все в человеческом обличье… Какие‑то оборотни все… А как у них так получается? Может, и у меня получится, если я постараюсь?
Может, тут воздух такой, что все в кого‑то превращаются?
Что за бред?
О чём я думаю?
– А вот и баня, – радостно сказал Гасспар и поймал за локоть другую девушку – симпатичную брюнетку, одетую в смешной восточный костюм с шароварами, с газовым покрывалком на волосах – и велел ей: – Амина, займись новенькой, её нужно помыть и одеть. Это подарок правителю на День дракона!
Судя по реакции Амины, подарочек я была тот ещё. Девушка охнула, оглядев меня с ног до головы, и замахала руками:
– Почему я? Почему всегда это выпадает мне?! Гасспар, ты несправедлив! Ведь полным‑полно других ликки, а ты всегда поручаешь мне самые трудные задания!
– Ты самая трудолюбивая ликки, вот и займись подарком! – возразил Гасспар и подтолкнул меня к Амине. Та пробурчала:
– Вот так и работай прилежно… А потом на тебя скинут всю работу в этом гареме!
– Не болтай! – рявкнул Гасспар и ткнул меня в бок: – А ты помни о том, что я тебе сказал! Давайте, давайте! Некогда! Много работы! Нужно присмотреть на кухне, нужно украсить дворец! А, вы меня задерживаете!
И он ушёл быстрым шагом куда‑то по коридору вглубь лабиринта. Я посмотрела сквозь покрывало на Амину. Она снова вздохнула и кивнула мне:
– Пойдём, баня готова.
Баня так баня. Помыться не мешает. А разговаривать с Аминой необязательно, она явно простая служанка. Как там сказал Гасспар? Ликки.
Шагая за девушкой и стараясь не наступить на подол длинного платья, в которое меня одели после похищения, я готовилась к турецкому хаммаму. Ну, в фильмах видела ж, как оно там всё в гареме происходит. Но ещё не поняла, что тут ничего не будет так, как я жду.
В комнате, отделанной красивыми расписными изразцами, меня раздели – почти насильно, потому что мыться в обществе других людей, даже если они были девушками и женщинами, я не привыкла. Обернув вокруг тела крохотное полотенечко из жесткой холщовой ткани, послушно проследовала за Аминой, одетой точно так же, в другую комнату.
А там…
Я не поверила своим глазам. Обернулась на ликки, та подняла брови: мол, что не так? Да всё не так! Всё!
Где вода? Где бассейн, где раковины, где пар? Это хаммам или что? Пол комнаты был покрыт неровным слоем чёрного, тёмно‑серого песка. Очень мелкого и очень… странно пахнущего. Как будто я оказалась на пепелище! Что это за фигня такая?
На мой молчаливый вопрос ликки ответила просто:
– Это баня, тут моются. Заходи.
И подтолкнула меня.
Я подавила нарастающую панику. В конце концов, что может со мной случиться страшнее, чем уже случилось? Перекрестилась, выдохнула и ступила на чёрный песок. Нога погрузилась в него до щиколотки, и я ойкнула, отдёрнув стопу. Амина фыркнула и нетерпеливо заторопила:
– Быстрее! У нас не так много времени!
– Э! Я никогда не мылась в песочке!
– Это не песочек, это очищающая грязь. Да поспеши же уже!
Сухая грязь была тёплой, приятной на ощупь. Я погрузилась в неё по щиколотки, потом по колени, а потом Амина надавила мне на плечи и заставила сесть. Полотенечко было жалко – оно сразу же стало серо‑бурым, но это не печалило ликки, поэтому и я забыла о нём. Тем более, что вторжение в моё личное пространство продолжалось. Амина принялась натирать мою кожу этой грязью, и песок оказался на удивление мягким, не царапающим. Мне было неловко, но, чтобы справиться с этим чувством, я представила, что Амина – массажист. Пусть массирует, а я закрою глаза и перенесусь в салон красоты, что на главной улице моего маленького городка, и буду думать, что горят ароматические свечи, играет лёгкая этническая музыка, и руки Вики, моей бывшей одноклассницы, скользят по моей коже, расслабляют, мнут, успокаивают…
И мысли потекли тонким ленивым ручейком.
Почему я?
Я же всего лишь села в маршрутку, опаздывая на кастинг… На моём месте могла оказаться любая другая девушка. Но кроме меня в маршрутке были только мужчины, бабушки и тётки под пятьдесят. Да, выбор невелик, если заказ поступил на симпатичную… да ладно, что там скрывать, ха‑ха‑ха, красивую и молодую!
Гарем…
