Жених раз, жених два, в небе полная луна…

Поставив подсвечник и взяв на руки собачку, женщина перебрала мысленно все более–менее устраивающие ее пожелания и в конце концов решилась:

– Да чтоб я в местном ресторане оказалась, с мешком золота в кармане!

Удивительное дело, но проклятье, причем сказанное от очень усталой и сильно проголодавшейся души, действительно сработало. Зинаида оказалась в… ну, скорее заведение тянуло на придорожную кафешку у заправки, только вместо машин за окнами виднелись кони. И одежда у посетителей была как из исторических реконструкций средневековой Европы, а на столах деревянная посуда, миски и ложки.

– Чего изволите? – подозрительно угодливо поинтересовался одутловатый лысый мужик у стойки, пока Зина оглядывала зал, выискивая свободный столик.

– А что у вас есть?

Несмотря на уже неприлично поуркивающий живот, женщина решила не рисковать, затребовав просто горячей еды, и побольше. Лучше хоть немного разобраться, чем именно тут угощают.

– Вино, хлеб и мясо, – радостно закивал бармен. – Хорошее вино!

– Не верь ему, красотка, кислятина у него перебродившая, а не вино! А гороховый супец хороший, нажористый! – решил оказать помощь с выбором сидящий за ближайшим столиком мужчина в длинном плаще и надвинутом на глаза капюшоне.

– Мне хлеба, мяса, супа и чего–то попить, но не вина. – Зинаида изобразила на лице подобие улыбки и попросила: – А еще просто воды и мяса совсем без специй для собачки, если можно.

– Два золотых – и все будет, – буквально засветился от желания услужить бармен. Вот только тишина в зале отчетливо намекала, что богатую с виду посетительницу собираются провести, причем самым наглым образом.

– За два золотых я у тебя неделю столоваться буду. – Неодобрительно нахмурившись, Зина с укором покачала головой и погрозила пальцем, прямо как расшалившимся внукам. – Нехорошо людей обманывать.

– Насчет недели ты загнула, – замахал руками мужик. – Ладно, четвертак – и все твое.

Тут Зинаида вспомнила, что раньше вроде как в подобных заведениях можно было и переночевать. Но само собой, сначала надо было выяснить уровень собственной платежеспособности, причем не привлекая внимания к висевшему на поясе мешочку из той же ткани, что и накидка.

Пришлось наглым образом использовать Барни, подув ей на ушко. Такса отреагировала ожидаемо – негромко рыкнула, напоминая хозяйке, что она против подобного обращения. Бармен напрягся и отвлекся. От остальных посетителей Зинаиду скрывала накидка, поэтому она свободной рукой быстро нащупала в мешке монетку и вытащила ее.

Золотой. Значит, судьба.

– Самую лучшую комнату, ужин сегодня и завтрак завтра, повкуснее.

– Как пожелаете! – Чуть потускневший бармен вновь угодливо засиял. – Эй, Марта! Проводи госпожу на второй этаж!

Выкатившаяся из недр кухни бойкая грудастая пышечка зыркнула на золотой, приосанилась и понимающе подмигнула:

– С засовом? Пойдемте, есть у нас одна, для особых гостей. Вам понравится.

Зинаиде иногда приходилось ездить по другим городам и спать не только в гостиницах, но и в отелях. Так что она была уверена, что ее уже ничем не удивить. Однако комната для особых гостей Зину поразила. В чем–то приятно: постельное белье хоть и застиранное, но свежее; покрывало штопаное, но чистое; полы помытые; стекло в окне мутноватое, но без размазанных по нему мух. Бодро прошмыгнувший вдоль стены таракан тоже выглядел внушительным жуком, а не мерзкой букашкой. А внушительные жуки имеют право бегать там, где им нравится.

Вот только в комнате не было ни туалета, ни рукомойника, ни даже однодверного шкафчика. Низко нависающий потолок, судя по пятнам, в дождливые деньки протекал. Заметив в углу большое ведро, Зинаида сначала решила, что это как раз под стекающую с потолка воду, потом подумала о другом, но тут Марта упомянула про ночной горшок под кроватью.

– А руки где мыть?

– Сейчас миску принесу. – Судя по недовольно поджавшимся губам, повышенную страсть к чистоте служанка осуждала. Но свое мнение предпочла не высказывать. Зато ворчливо посоветовала:

– На засов лучше сразу закройтесь, а то сейчас начнут приставать ловеласы всякие. – И, хитро заулыбавшись, подмигнула: – А вашему–то, может, знак какой подать? Выдавать, если спрашивать будут про даму в голубом, или как?

Зинаида, уже успевшая спустить на пол Барни, как раз развязывала накидку. Но от такого вопроса замерла, с недоумением глядя на Марту.

– А с чего такая уверенность, что должен появиться кто–то «мой»?

– Дык а как еще–то? Красивая, богатая и одна? Так не бывает. – Служанка покачала головой, насмешливо фыркнула и протянула с понимающим видом: – Или вы от мужа убегли?!

– От двух, – буркнула Зинаида, полюбовалась озадаченным выражением лица Марты и покосилась на дверь, ненавязчиво намекая, что пора бы уже нести ужин.

– От дву–у–ух? Шутите, что ли? – Служанка опять осуждающе поджала губы и вышла из комнаты.

Зина, быстро закрыв дверь на засов, скинула туфли и устало плюхнулась на кровать.

– Данилыч бы нас с тобой похвалил, Барнюшка. Мы за сегодня не то что семь тысяч, а все семьсот семьдесят семь тысяч шагов сделали. Ты–то, хитрюля, на ручках сидела! – И женщина погладила запрыгнувшую к ней таксу. – А я уходилась, сил нет!

С наслаждением вытянув уставшие ноги, Зинаида закрыла глаза и тут же подскочила, услышав вежливое покашливание.

– Прости, что прерываю твой отдых, но мне кажется, нам следует кое–что обсудить.

Возникший из стены призрак Тайдомира завис в воздухе рядом с кроватью.

– Ты встречалась с моей сестрой?

Судя по суровому взгляду эльфа, уворачиваться от первой семейной сцены было бесполезно. Вот нет чтобы какую–то другую кару себе придумать?! Взяла и расщедрилась на самый страшный кошмар своей жизни, замужество. К тому же, как выяснилось, двойное.

О том, что позже обещали и третьего мужа подкинуть, Зина постаралась забыть. Потому что у нее и так постоянно возникал один и тот же вопрос: за что?!

– Угораздило, – со вздохом буркнула женщина, усаживаясь поудобнее. – Представилась богиней.

– Лет сто назад она с чего–то решила, что ей предначертано стать богиней забвения. И все артефакты старой богини, даже стражи бездны, приняли ее. – Судя по голосу, Тайдомир даже спустя столько лет продолжал недоумевать, как такая оказия могла произойти с его собственной сестрой. – И эльфы стали поклоняться ей как богине.

– Все, кроме тебя, – понимающе хмыкнула Зинаида.

Понятное дело, можно принять за богиню постороннюю девицу, но собственную сестру, с которой вместе вырос, – ни за что.