Злодеи всегда проигрывают

– Подожди, – я тоже вышла на переговоры. – Но ведь есть дома с привидениями, мистические места вроде Стоунхенджа…

– Кладбища, – подсказал Теодор.

– Зачем кладбища? – опешила я.

– Потому что там похоронены разные люди. Среди них могли быть те, кто обладал силой. Человека нет, а магия осталась. Бесхозная и мечтающая, чтобы её кто‑то прибрал к рукам. Поэтому кладбища – это самое оно. Только вот на сегодня с меня хватит приключений. Давай завтра, хорошо? – и передо мной закрыли дверь собственной гостиной.

Да чтоб ему! Я приложилась дверью так, что затрещали стены. «Давай не сегодня». Словно на романтическое свидание его приглашаю, тьфу ты! Конечно, это не я свалилась ему на голову, сижу в его доме, строю глазки его подругам… то есть, друзьям. И потом таким невинным тоном заявляю… Нечисть проклятая!

Включила ноутбук. Творчество всегда меня успокаивало. Вот только уставилась на лист – и поняла, что не могу написать ни строчки. Как писать, если мой герой – за соседней стеной? Ладно, начну править то, что уже написала. Может, в биографии Теодора есть нечто, что я упустила из виду?

Буквы прыгали перед глазами. Закончилось все тем, что я включила первый попавшийся слезливый сериал, захватила с кухни вазочку с печеньем, устроилась поудобнее – и уснула раньше, чем закончилась первая серия. А когда проснулась, в доме царила темнота и тишина. Ноут снова мигал в спящем режиме. Включила свет – неплохо бы переодеться перед сном. Потянулась к любимой пижаме – и не стала. Чертов Теодор! Вместо этого достала из шкафчика старую футболку и домашние шорты. Вот так и буду спать, чтобы потом Теодор не сказал, что у меня на него виды.

Кстати, о Теодоре. Что‑то он притих. На цыпочках вышла в коридор и подкралась к гостиной. Там тоже было темно. Отворила дверь – луна заливала комнату неясным светом. Тео спал на диване. Во сне его лицо казалось расслабленным и умиротворенным. И усталым. Наверное, переход между мирами – это все‑таки сложно. Для меня это – сказка, а для него – жизнь. Ничего, пусть отдохнет. Взяла с кресла сложенный плед – любила читать у окна, и укрыла своего персонального злодея. Затем не удержалась и коснулась щеки.

В мгновение ока я очутилась на диване. Теодор нависал надо мной сверху. С его пальцев скрывались искры магии и грозили выжечь мне глаза. Лицо парня исказилось от ненависти настолько, что стало совсем чужим. И вдруг во взгляде мелькнуло узнавание. Магия исчезла.

– Никогда, – прошипел Теодор мне в лицо, – никогда не подкрадывайся ко мне, когда я сплю!

– Я не подкрадывалась, – меня душили слезы обиды. – Хотела тебя укрыть, холодно в доме. Идиот!

Вырвалась из ослабевшей хватки и помчалась в спальню. Дверь пострадала в который раз за день. Наверное, соседи решат, что я решила сделать ремонт. И заменить сразу все двери. Ухнула лицом в подушку и позорно разревелась. Слезы катились по щекам – и сама не знала, почему. Просто не ожидала, что так может произойти. Устала его бояться. Или верила, что Теодор не причинит мне вреда?

Раздался осторожный стук. Я не ответила. Пусть проваливает, куда хочет. В другой мир, на другую планету. Но стучал Тео только из вежливости, потому что, не дождавшись ответа, просто вошел в комнату и сел на край кровати. Сидел и молчал. Я не торопилась к нему оборачиваться. Еще бы, и так не красавица, теперь и глаза на мокром месте. Велика честь, из‑за него плакать. И долго он думает в молчанку играть?

Теодор поднялся – все так же молча – и пошел прочь.

– Зачем приходил тогда? – все‑таки обернулась я.

Тот пожал плечами. Вот злодей! И замер в дверях, словно это я извиняться должна.

– Если ничего не хочешь мне сказать – уходи, – потребовала у этого невыносимого человека.

– Я, может, и хочу. Но готова ли ты меня выслушать?

Подушка полетела в Теодора раньше, чем осознала, что делаю – и взорвалась на полпути, засыпая комнату перьями. Они кружились в воздухе, оседали на мебели, наших волосах, ковре на полу.

– Тео, – ласково позвала я.

Но маг понял, что легко и безболезненно не будет, поэтому помчался прочь, а я не собиралась прощать убийцу моей подушки, поэтому подхватила сестру безвинно почившей и понеслась за негодяем – сначала на кухню, но Теодор проскочил под рукой и ловко нырнул в ванную. Раздался скрежет шпингалета. Закрылся!

– Тео, открывай, – потрясала я подушкой. – Открой немедленно! Или будешь жить в ванной!

– Я‑то буду, а где ты станешь умываться? – поинтересовались из‑за двери.

– Воду можно и на кухне погреть, и в тазу вымыться, – ответила я.

– А если я в этот момент выйду? У тебя запираются только ванная и туалет.

– То я в тебя не подушкой запущу, а чем‑нибудь потяжелее.

– И не жалко тебе вещей, – посетовали с той стороны. – Ника, давай зароем подушку войны. Мы же взрослые люди. Не будешь швыряться предметами в магов. У меня защита на уровне рефлекса, понимаешь? Уже выработанная привычка. Иначе не выжить. Поэтому я на тебя напал. И мне жаль.

– Жаль ему, – фыркнула я. – Прощу, но перья тебе убирать.

– Прости, уборка – не мужское дело, – гад злодеистый!

– А я и не мусорила, чтобы убирать. Веник на кухне.

И я с гордо поднятой головой пошла в гостиную, включила телевизор и уставилась в экран. Теодор понял, что осада снята, и выбрался из убежища. Послышались его осторожные шаги до спальни, а потом обратно. Тео спокойно вошел и сел на диван рядом со мной.

– Убрал? – спросила я.

– Что это? – указал он на телевизор. – Магия?

– Наука. Телевизор называется.

– Коробка с картинками, – фыркнул Теодор. – Как он устроен?

– Прости, я не мастер, во внутренностях техники не разбираюсь. Так что там со спальней? Уверена, веник ты в руки не брал.

Тео пожал плечами и отобрал у меня пульт. Повертел в руках. Чуть ли не на зуб попробовал.

– Вот эти кнопки переключают каналы, – показала я. – А здесь – звук. Развлекайся.

Что ж, раз уж мне все равно полночи перья из ковра выдирать, тоже пойду – развлекаться. Открыла двери спальни – и замерла. Абсолютно целая подушка лежала на кровати. И ни одного перышка. Нигде. Как он это сделал?

– Магия? – спросила, возвращаясь в гостиную.

– Да уж не наука, – усмехнулся Теодор.

– Кажется, кто‑то собирался экономить.

– Извини, пока не получается. Говорю же, привычка. И… больше не подкрадывайся ко мне, хорошо? Не хочу случайно причинить вред. Просто у меня очень чуткий сон, чтобы я в любой момент мог отразить нападение. Сама понимаешь, враги редко нападают днем. Они предпочитают видеть тебя слабым, несобранным.

– Ты хоть высыпаешься? – поинтересовалась я.

– В принципе, да. Два‑три часа отдыха мне хватает, – кивнул Тео.