Алхимия и ее жертвы

Абигаль, зараженная восторженностью речей Ады, активно кивала. Ее взгляд говорил больше любых слов. Когда Ада закончила речь, служанка встала и похлопала в ладоши с одобрительной улыбкой.

– Благодарю, – Ада, привыкшая к бессловесной горничной, лучезарно улыбнулась.

Абигайль через пару минут поклонилась Аде, взяла посуду и ушла исполнять домашние обязанности.

К пяти часам дня мисс Гастангс уже выполнила наказ Ламлиса – сходила в лавку и купила угля. Она сидела за столом и дожидалась прихода Мастера, коротая время за чтением журнала.

Журнал “Модные картинки” печатался два раза в месяц. Оттуда Ада узнавала о светских мероприятиях, хозяйственных советах и новых веяниях. На ее удивление, первых страниц вечно не хватало. Журнал печатался для эльфиек, желающих оставаться на острие. Полуэльфийка выписывала его сначала из чистого любопытства, но вскоре подробные описания платьев, тканей и отделок так увлекли ее, что она привыкла читать журнал в свободное время.

Она мысленно примеряла модные вещи и предполагала, подойдет ли ей описанная в номере прическа из буклей, гладких волос и поднятых бандо, или какая пелерина ей больше будет по нраву: круглая, четырехугольная или с чепчиком. Все фантазии оставались исключительно в голове, ведь Мастер не одобрял частых обновок, считая это мотовством. Его пенсия от научных обществ шла на алхимическую посуду, кислоты, щелочи, соли. Ее остатки позволяли либо докупать ткани, чтобы перешить имеющиеся платья, либо покупать аксессуары, что Мастер делал с неохотой. Сейчас же даже про эти мелкие удовольствия лучше забыть.

– Ах, – приговаривала Ада, – вот эта черная тафтяная шляпка мне бы подошла: простёганная в клетку; во все углубления, где скрещиваются швы, посажены стальные звездочки. Баволе черное, обшитое бархатом василькового цвета. Над полями с левой стороны ветка синих цветов с кружевами. Какая бы я была красавица!

К сожалению, Ламлис не посещал светские места, не совершал обязательные в обществе променады. Именно этим и занимались эльфы в данный час. Он пренебрегал любыми выходами в свет. Оттого Ада с жадным интересом читала заметки в журнале. Она сама вряд ли посетит все эти места и события, ибо Мастер наставлял её не тратить время на пустые занятия.

Часы пробили пять, служанка подала чай с хлебом и яблоками. Это называлось вечерней закуской. Такие перекусы поддерживали пищеварение и стимулировали ум. Мастер вообще приучал есть хлеб со всем, считая его действие благотворным для пищеварения. Он заказывал у соседского булочника эльфийский хлеб, который не только утолял голод, но и восстанавливал силы. Фрукты, по его убеждениям, уменьшают риск развития желчных болезней и желтухи, делают кожу чище и красивее. Было время, когда Ада умоляла подавать на закуску кондитерские изделия: пирожные, конфеты и пряники. Ламлис запретил, считая их вредными, так как они сделаны из дурной муки, вредных красок и пряностей.

Мастер явился к Аде с книгой, из которой виднелись края вклеенных листов.

Ламлис присел за стол и отдал её ученице. Ада пролистывала страницы и заметила, что кое‑где появились зачеркнутые фразы, замененные надписями мелким почерком. Дополнительные страницы более подробно описывали ингредиенты. На отдельных страницах он выписал опасные рецепты.

– Спасибо! – воскликнула Ада.

– Не хочешь издать это? Тут есть описания опытов и получения веществ, которые до тебя никто не делал. Правда, некоторые я сохранил на отдельном листочке. Некоторые рецепты, вроде свинцовой сыворотки, при дурном обращении и худых намерениях способны сильно навредить. Уверен, что не я один найду твои заметки занимательными.

– О, Мастер, – Ада округлила глаза, – не слишком ли я молода для этого?

– Оставь излишнюю скромность, – мягко возразил Ламлис, – нечего стесняться своего ума. Решено: после закуски напишу издательству. Не пропадать же трудам? Там сидит мой приятель, директор издательства, так что есть вероятность, что твоя рукопись его заинтересует!

– Мастер, ах, Мастер! – Ада кинулась обнимать эльфа.

Волна воодушевления захлестнула полуэльфийку. Глаза излучали блеск, а движения стали резкими и оживленными. Неужели ей выпало счастье издать свою научную книгу? Это звучало как величайшее достижение, ведь, несмотря на молодой возраст, она уже делилась наблюдениями! Какая благосклонность небес – оказаться в рядах других тружеников просвещения!

– Нужно отправить письмо. – Ламлис встал из‑за стола. – Думаю, посыльный успеет доставить его до вечера.

Мастер удалился, а Ада принялась ждать. Эти томительные часы, казалось, намеренно мучили её, что она не находила себе места. Она нарочно оставалась в столовой, чтобы уловить звонок в дверь или увидеть проходящего мимо Мастера. Ни чтение журнала, ни новые алхимические опыты не волновали больше ожидания. Её интересовало решение приятеля Ламлиса, ведь именно он виделся судьёй её алхимических усилий. Сочтет ли он нужным принять рукопись или нет? Разные мысли посещали голову Ады, сменяя одна другую.

Пока полуэльфийка предавалась мечтаниям, Мастер сообщил, что отправил письмо. Пришло время ужина, за которым подали рыбный пирог и маковое молоко. Мастер подавал такую еду только зимой, считая её согревающей, летом же ограничивался молоком и супом. Ада жадно поглощала пищу, скрывая волнение от ответа, который должен был прийти с минуту на минуту. Даже замечания Мастера не могли заставить ее есть медленнее.

Почтальон с письмом для Ламлиса постучал в дверь.

– Ах, это ответ!

Ада взяла у него письмо и Вернулась в столовую.

– Мастер! Пришло! Письмо пришло! – Ада махала конвертом. – Мастер! Можно я вскрою его?

Ламлис кивнул.

 

Часть 3

 

Ада громко зачитала записку:

 

“Уважаемый Мистер Мальгалат.

Амакиир прежде желает обсудить один момент касаемо мисс Гастангс и ожидает её завтра в два часа дня в редакции”.

 

– Ах, он согласен! Мастер! Мастер! – хлопала в ладоши Ада. – Завтра пойду к нему. Меня сопроводит Абигаль, так что издательство найдем, не потеряемся.

Мастер лишь покосился на письмо. Из его рассказов Ада помнила, что редактор обычно просит выслать черновики по почте, а не приносить самолично. Тонкости светского общения подсказывали, что, раз знакомый пригласил только Аду, то, вероятно, намеревается совершить низкий поступок. Долгий опыт общения с ним вызывает предположения о его самых корыстных помыслах. Ламлис бросил:

– Как быстро он согласился.

– В самом деле?

– Завтра я буду тебя сопровождать. Не помню, чтобы он был настолько сговорчив.

– Ах, Мастер, – Ада растворилась в блаженстве, – спасибо.