Баба-Яга. Сага

– Да, любимая, так это! – ответил медведь. Кружиться перестал и аккуратно поставил девушку на землю. – Но ты зови меня Велияром. Уж сроднился с именем этим! Почитай, какой век в Яви брожу с ним.

– А почему же ты, Велиярушка, грустный такой был и в Яви столько времени уже маешься?

– Маялся я, любимая, потому что Перун Сварожич меня с Прави выгнал. За дело, надо признать, выставил. Не смог я совладать со страстью своей, чувствами, и увёл жену его Диву Додолу. Но как прознал Сварожич про измену эту, осерчал на меня нешуточно и на бой меня вызвал. Бились мы люто и долго, но победу никто так и не одержал. Вот тогда и изгнал меня Перун из Прави до времён, пока чувства мои к Додоле не остынут. Так и бродил я по Яви, кручинился, а тут как увидел тебя, любушка моя, так про всё на свете забыл, сразу влюбился до потери памяти. Теперь в Правь тебя, любимая моя, забираю, свадьбу гулять будем с Богами светлыми!

– Так тому и быть! – покорно ответила девушка.

Попрощавшись с богатырями поверженными, что от удивления безмерного и чуда нежданного глаза выпучили и дар речи потеряли, Велес круг на земле начертил, с Ягой посерёдке встал да прошептал:

– Сварга, дом родной, для сына своего врата открой.

Ураганный ветер подхватил их и вмиг в Правь унёс. Там уже всех родных и близких о событии таком радостном известили и на свадьбу пригласили. Но не приняла невесту мать Велеса Амелфа, невзлюбила она Ягу сильно. Амелфа Яге улыбается, а сама думает: «Вот сын непутёвый, привёл полукровку смертную, без роду и племени, не пара она Богу великому, не стать ей женой Велеса!» И задумала она избавиться от неё.

Когда Ягуня баню жарко натопила и зашла париться, к свадьбе готовиться, Амелфа тайком заперла баню, и невестка не смогла из неё выбраться и угорела в ней насмерть. Потом тайно от всех спрятала тело Яги в гроб дубовый и перенесла его в Явь, а там пустила плавать по Хвалынскому морю. Спохватился жених, невесту свою давай искать. Нет её в Прави, и всё. Велес тогда колдовать начал, свою любимую вызывать. И открылась ему правда страшная, что любимая убита и в Яви в гробу‑колоде на волнах морских плавает. Ох, как кричал от боли сердечной Велес, как горевал страшно, когда узнал, что невеста его погибла, сгинула! И время ушло, чтоб водой живой её воскресить, и убийца безнаказанный исчез без следа. Но не сдался Велес, не сломался и отправился он в Навье царство к самому Чернобогу, спасать невесту свою, чтобы к жизни её вернуть.

Долго ли коротко ли, но через горы чёрные высокие пробрался да озёра тёмные глубокие переплыл, через Пекло страшное огненное перешёл. И добрался Велес до самого Чернобога и просить того стал:

– Тёмный Бог Чернобог, хозяин Навьего царства, пришёл просить тебя за любимою свою, невесту мою убиенную! Отпусти её душу чистую, пусть в Явь вернётся, в теле своём прежнем возродится. А я тебе любую службу выполню, любую цену уплачу!

Задумался Чернобог и спрашивает:

– А правда ли, Бог Велес, что на гуслях ты играть умеешь?

– Да, Навий царь, владею гуслями!

– Порадуй слух, разбавь скуку тёмную, сыграй!

Велияр щёлкнул пальцами – и в руках из ниоткуда появились гусли дивные, чистым серебряным светом всё вокруг сразу заполнилось, и мрак навий рассеялся. Нежно коснулся струн – и заиграла мелодия чистая и грустная, красоты неописуемой, до самой глубины души пробирающая.

– Удивил ты меня, Велес, порадовал! В жизни ещё такого не слыхивал! Пусть по‑твоему будет – Ягу в Явь отпущу, а ты в уплату подле меня останешься, будешь на гуслях мне играть да тоску разгонять. А тебя, Велес, отпущу лишь тогда, когда слух мой насладится.

Велияр почувствовал, что хитрит тёмный Бог и надолго он в Нави останется, но другого пути и не было.

– Пусть будет так, Чернобог! Принимаю волю твою! Отпускай невесту, а я подле тебя останусь в услужении.

Чернобог стукнул посохом по полу каменному, и в тот же миг где‑то в Хвалынском море в плавающем гробу дубовом открыла глаза девушка Яга и резкий вдох сделала. Не поняла Яга, где оказалась и что с ней приключилось, – лежит, кругом темно, тесно, да волны по дереву бьются. Яга напряглась да как ногами, руками вдарит пред собой, крышка дубовая и отскочила. Села, вдохнула свежий морской воздух, по сторонам осмотрелась, а кругом море лишь плещется, конца‑краю не видно. Вспомнила она сразу, как свадьбу её с любимым расстроили, дверь в бане подпёрли и от жара жуткого сомлела она.

Не растерялась Яга: три раза по‑молодецки свистнула, три раза в ладоши хлопнула и ступу свою верную призвала. И полудня не прошло, как Яга уже летела домой. В избушку прилетела, печь затопила, начала колдовать – любимого вызывать, но ничего у неё не получилось. Села тогда Яга на лавочку и заплакала горько:

– Где же ты, Велиярушка? Где же ты, родненький? Что же там в Прави случилось, что приключилось?

Так проплакала невесть сколько. Но слезами делу не поможешь, и решила Яга совета у Матушки спросить. Уголёк из печки взяла, на полу нарисовала ромб с точкой в центре, встала в него и прошептала:

 

– Уж ты гой еси, Матушка Макошь льняница,

Полевая заступница, бабьему делу помощница,

К дочери своей приди, советом помоги,

Гой‑ма! Слава!

 

Вдруг ветром окна в избе распахнуло, жаром из печи полыхнуло – и в центре комнаты появилась Богиня светлая.

– Ягуня! Доченька моя! Ну слава Роду!

– Матушка! – вскрикнула девушка, подбежала, крепко обняла и зарыдала. – Одна ты мне помочь сможешь! Ты же мою судьбу сама создавала, нить жизни сама направляла. В Прави со мной беда приключилась – угорела в бане, очнулась в море, одна в гробу на волнах качаюсь и ничего не понимаю.

– Знаю, доченька, знаю! Мы там в Прави все места себе не находим! Велес тебя спасать убежал да и пропал в Навьем царстве, а тебя вдруг не видно стало ни в подземном мире, ни в других. Но я‑то наверняка знаю, что жизнь твоя хоть и прервалась на время, всё одно продолжаться будет ещё очень долго.

– Ой, Матушка, беда! Что же со мной приключилось, что же такое страшное с нами случилось – Велеса как только не звала не призывала, не слышит он меня, не чувствую его я!

Макошь‑Матушка тогда глаза закрыла и замерла так ненадолго, потом уже продолжила:

– Вот что я тебе, дочка, скажу. Свадьбу вашу расстроить решили. И потому в бане заперли и умертвили. А тело тайком в Явь отправили, в море спрятали. Жених же твой, как узнал это, горевал страшно и потому дошёл до самого Чернобога и твою жизнь на свою выменял. Теперь в услужении у него мается. Вот поэтому, Ягуня, ты его и не чувствуешь, не видишь. Потому как даже тебе, Стражу Врат Навьего царства, про всё в Нави и Яви ведающей, в Чертоги Чернобога путь отрезан. Ни колдовством, ни силой не сможешь ты ни заглянуть, ни пробраться туда. Вот так.

– А когда ж отпустит его Чернобог? Когда ж я любовь свою увижу?

– Ох, не знаю, дочка, время в Нави по своему кругу ходит, в Яви – по своему. Одно скажу: сам Чернобог его не отпустит, а вызволить его только хитростью можно.

– Матушка! Подскажи, что за хитрость? Как же мне любимого спасти?