Баба-Яга. Сага
Но вот клубок превратился в ослепительную золотую молнию, рассекающую горизонт, а встречный ветер стал нещадно стегать богатырское лицо. Глаза пришлось закрыть, потому как высекаемые вихрями обильные слёзы всё равно не давали ничего рассмотреть. Сапоги‑самоходы вроде сами уловили, что им нужно поспевать за клубком путеводным, потому богатырь лишь изредка приоткрывал один глаз – проверял, что не сбился с пути. Кот, видать, всё же отстал, да и не до него сейчас было бы.
Наступила ночь, а ураганный забег продолжался. Так и нёсся богатырь в волшебных сапогах через реки глубокие, через поля широкие да горы высокие. И лишь поутру скорость стала снижаться, и Светозар смог приоткрыть глаза. Местность была незнакомая – сплошь горы, ущелья да овраги. Вот в один такой очень глубокий, скалистый овраг клубочек и залетел, прокатился по дну и у входа в огромную пещеру резко остановился. Светозар тоже постарался затормозить, но не рассчитал и впечатался в одинокий валун приличных размеров. Громыхнуло на весь овраг. Адамантом‑то и по камню, да с такой силой, что был бы другой человек мирской – так уже отошёл бы в мир подземный. Валун раскололся на две половины, а богатырь лежал на травке, в глазах двоилось, в ушах стоял звон.
Чуть погодя Светозару удалось подняться, он стоял покачиваясь и осматривался по сторонам. Болело всё тело, голова раскалывалась, а ног вообще не чувствовал.
Вдруг ветер поднялся, трава к земле прижалась, земля задрожала.
– Горыныч, что ли? – удивился богатырь. – Так он летает вроде!
Из‑за поворота оврага на огромной скорости выскочило что‑то громадное и чёрное и, не останавливаясь, на полном ходу врезалось в грудь богатыря. Светозар, перевернувшись через голову, отлетел аж к самой пещере, а чёрное «что‑то» отскочило вверх почти до края оврага, кувыркнулось и обратно упало уже мягко, прямо на четыре лапы.
– Баня… Морда ты разусатая… – только и смог выдавить богатырь и отключился.
Очнулся Светозар уже под вечер. Вкусно пахло жареным мясом. Баюн каким‑то образом развёл костёр, добыл куропаток, разделал, нанизал их на ивовые прутики и теперь поджаривал на углях, медленно поворачивая.
– Что, богатырь, проснулся? Ну ты горазд, конечно, бока отлёживать! – как ни в чём не бывало начал Баня.
– Итить‑колотить! Вот же звери дикие бывают! Сначала с ног сшибут, что костей не соберёшь, опосля про сны с лежебоками брешут без совести!
– Так я ж не со зла, Светозарушка! За вами поспевал еле‑еле! Клубок волшебный, сапоги волшебные, а я‑то не волшебный! Всё на лапках своих бедненьких отмахал, все ухабы дорожные подсобрал! Из‑за угла вылетел, а тут ты посреди дороги, как назло, раскорячился! Ну я и затормозил об тебя!
– Я вот, Банечка, сейчас возьму палицу совсем не волшебную! Да как разок заторможу об головку твою шибко умную, так ты у меня ещё не так раскорячишься!
Конец ознакомительного фрагмента
