Баба-Яга. Сага
– Так ножки‑то не куриные, а курные, то бишь от коры очищенные! Вот же у народа язык длинен да ум короток! – продолжал сокрушаться богатырь.
Двери, правда, видно не было. Светозар засмеялся и решил окончательно разрушить домыслы и предания.
Прокашлялся. И зычным голосом богатырским как рявкнет:
– Избушка! Избушка! Повернись к лесу задом, а…
Вдруг земля как задрожит, избушка как затрясётся!
Из окна выскакивает огромный чёрный кот и начинает махать передними лапами и по‑человечьи истошно орать:
– ПРЕКРАТИТЬ!!! МОЛЧАТЬ!!! СТОЯТЬ!!!
Светозар опешил и, естественно, замолк.
Дрожь в земле прекратилась. Избушка успокоилась, а вот кот – нет:
– Что ж ты творишь, человечина ты стоеросовая?! Что же ты удумал, болванка адамантовая?! Голова как жбан, а мозгов с семечку!!! Крыночки из калкинской глины обожжённые побить все хочешь?! Лавочки покорёжить, из красного дерева струганые?!
Баюн мог продолжать долго, но из избушки вылетела Ульфана и резко скомандовала:
– Хватит!
И кот тут же умолк.
– Не страшны злыдни за горами, как коты под ногами! – брякнул себе под нос Светозар.
– Под какими такими ногами? Какие такие коты‑злыдни?! – начал заводиться Баюн.
Но и тут встряла Ульфана:
– Хватит, говорю! Разве так гостя встречают?
Кот осёкся и шмыгнул в избу.
– Заходи в дом, гость незваный, не робей! – Филин пригласила богатыря.
Невысокая, с притороченной лесенкой входная дверь была расположена с обратной стороны избы, отчего со двора её и не было видно. Светозар одним могучим шагом поднялся по лесенке, снял шлем, пригнулся, бочком втиснулся внутрь избы и опять обомлел. Внутри изба была раз в десять больше, чем снаружи.
– О как! Потолки высокие, да стены широкие! Чудеса колдовские, страхи людские! – восхищённо молвил богатырь.
В избе было очень чисто, уютно и вкусно пахло. У окна стояли массивный резной стол и лавки, укрытые меховыми накидками. На полу лежал вязаный ковёр. На стенах и под потолком развешаны разные заморские диковинки и сушёные травы. В одном углу огромный резной сундук с коваными вставками, в другом – каменная печь, где, по преданию, жарили целиком детишек и путников на огромной лопате. Но лопаты не было и в помине, стоял обычный прихват. В горниле печи взрослый человек просто не поместился бы, а вот с детишками вопрос оставался открытым, но что‑то подсказывало, что и тут молва людская, что волна морская – расходится шумно, а утишится – нет ничего.
В центре избы на задних лапах возвышался чёрный кот, передними лапами по‑хозяйски упирался в бока. Его зелёные глаза светились недобро, да и выражение морды ничего хорошего не сулило. Филин залетела в избу следом за Светозаром и уселась на корягу под потолком.
Повисла немая пауза.
Филин громко цыкнула на кота, и он начал приветствие:
– Ой ты гой еси, исполать тебе, добрый молодец, богатырь земель русских!
– И тебе… зверь диковинный, поздорову! Мир вашему дому, – ответил богатырь и поклонился.
– Не зверь я диковинный, а абиссинский кот!!!
– О как! Не зверь, значит! Кот, значит! А что ж ты тогда, обсосинский кот, на задних лапах скачешь и ругательства обидные по‑человечьи орёшь?
– Не обсосинский, а АБИССИНСКИЙ!!! Скачу и ору, потому что некоторые ДУБОЛОБЫ, в железо закованные, чужое добро испоганить норовят!!!
Светозар только открыл рот, как опять встряла филин:
– Не серчай, богатырь, давай лучше знакомиться! Меня Ульфана кличут, можно Фаня.
– Итить‑колотить! – только сейчас понял богатырь. – Так ты девка?! Ой, самка!.. Тьфу ты!.. Извини сердечно, птица дивная Ульфана! С изумления я сильного, в голове перевернулось всё!
– Видать, туда и били ещё часто! – прошипел кот.
Все повернулись к коту. Тот приосанился и солидно молвил:
– Баня!
Светозар молча смотрел на кота, кот молча смотрел на богатыря.
– Баня! – ещё раз солидно повторил кот.
Светозар недоумённо посмотрел на Фаню, опять на кота:
– Нет… спасибо.
Кот выпучил глаза на богатыря:
– В каком смысле «нет, спасибо»?
– Не хочу баню – и всё! – отрезал Светозар.
– Что значит «не хочу Баню»? – ничего не понял кот и удивлённо поднял мохнатые брови.
Ульфана неожиданно начала ухать и смеяться:
– Его! Ухухухухух… Баюн зовут! Ухухухухух… Можно звать Баня! Ухухухухух…
– Та‑а‑а‑ак!.. Баней, значит, ЕГО ЗОВУТ!.. – наконец‑то понял богатырь, который изрядно подустал от похода и новых впечатлений.
– Ладно, Баня, Фаня! И другие! Меня Светозаром величают. Богатырь я серьёзный! Иду издалече к Хозяйке вашей по одному делу нешуточному. Так что лучше меня не ярите, а ответ держите – где Хозяйка ваша?
– А Хозяйка в бане, – ответила Фаня.
Пауза…
Светозар удивлённо смотрит на кота:
– Он что, её сожрал, что ли?
– То‑топит!.. Баню топит о‑она!.. Ухухухухух… – уже начиная задыхаться от смеха, еле выдавила Фаня.
Хохот стоял на весь лес заколдованный. Кот катался по полу, филин качалась под потоком, а богатырь аж упал на лавку.
Насмеявшись вдоволь, только хотели продолжить беседу задушевную, как за дверью раздался голос:
– Чую, чую русским духом пахнет!
