Башня Зеленого Ангела. Том 2

Мэйфвару шагнул в заросли на краю поляны и исчез, очевидно, их вели в какое‑то другое место. Саймон почувствовал небольшое облегчение. Он долго смотрел на огонь, и его осаждали дурные мысли. Во всяком случае, они покинули поляну, и, возможно, им удастся сбежать. Он оглянулся и с тоской отметил, что почти все Огненные танцоры идут за ними, и длинный строй белых балахонов терялся в темноте.

Очень скоро оказалось, что они идут по утоптанной тропе, которая извивалась, но неуклонно поднималась вверх по склону холма. Видимость ограничивалась всего несколькими элями: землю покрывал густой туман, и серая мгла поглощала звук не хуже, чем свет. Если не считать шороха шагов нескольких десятков ног, в лесу было тихо. Даже ночные птицы не пели, и стих ветер.

Саймон мучительно искал выход, но все планы побега приходилось отбрасывать как невозможные. Враг сильно превосходил их числом, к тому же они оказались в незнакомом месте. Даже если они сумеют избавиться от Огненных танцоров и веревок, у них все еще будут связаны руки, и их моментально поймают.

Он оглянулся на Мириамель, которая брела вслед за ним. Она выглядела замерзшей и несчастной и, казалось, сдалась. Ей хотя бы позволили остаться в плаще. Вначале, когда она еще не окончательно пала духом, Мириамель сумела уговорить одного из Огненных танцоров, и он не стал забирать у нее плащ, защищавший от холодного ночного ветра. Саймону не повезло. У него отняли плащ вместе с ножом кануков и мечом. Лошади и седельные сумки находились в каком‑то другом месте. И теперь у него была лишь одежда, а также жизнь и душа.

А еще жизнь Мириамель, – подумал он. – Я поклялся ее защищать. И все еще за нее отвечаю.

И это его немного утешало. Пока он дышал, у него была цель.

Ветка ударила его по лицу, и он выплюнул мокрые еловые иголки. Мэйфвару оставался маленькой призрачной тенью в тумане, он вел их все дальше, поднимаясь вверх по склону.

Куда мы идем? Возможно, будет лучше, если мы этого не узнаем.

Они брели сквозь серый туман, точно проклятые души, пытающиеся найти выход из Ада.

Казалось, они идут уже много часов. Туман слегка поредел, но над ними все еще висела тяжелая тишина, а воздух оставался густым и влажным. Затем, так же быстро, как проходят зимние сумерки, они вышли из леса и оказались на вершине горы.

Пока они шли в тени леса, тяжелые тучи скрывали луну и звезды и единственным источником света были факелы и метавшиеся языки пламени огромного костра. На наклонной поверхности вершины тут и там виднелись выступы странной формы, освещенные мерцавшим красным пламенем, и казалось, будто это великаны, которые шевелятся во сне. Когда‑то они могли быть частями огромной стены или другого крупного сооружения, а сейчас превратились в обломки, разбросанные повсюду и покрытые ковром из лиан и травы.

В самом центре на вершине горы стоял очищенный от растительности камень высотой с двух человек – огромный бледный кусок скалы, угловатый, точно лезвие топора. Между высоким костром и камнем замерли три неподвижные фигуры в темных одеяниях. Они выглядели так, словно очень долго чего‑то ждали – возможно, столько, сколько сами скалы. Когда Огненные танцоры подвели к ним пленников, темное трио повернулось к ним практически одновременно.

– Приветствую вас, Дети Облаков! – прокричал Мэйфвару. – Приветствую Господина Первого Избранника. Мы пришли, как он хотел.

Фигуры в черном молча на него смотрели.

– Мы привели даже больше, чем обещали, – продолжал Мэйфвару. – Слава Господину!

Он повернулся и помахал своим подручным, которые поспешно вывели Саймона и Мириамель вперед; но, когда они подошли к большому костру и молчаливым наблюдателям, Огненные танцоры замедлили шаг, остановились и беспомощно посмотрели на своего вожака.

– Привяжите их к дереву, вон там. – Мэйфвару нетерпеливо указал в сторону мертвой сосны, в двадцати шагах от костра. – И побыстрее, уже почти полночь.

Саймон застонал от боли, когда один из Огненных танцоров стал привязывать его руки, и без того стянутые за спиной, к сосне. Как только Огненные танцоры закончили и отошли, он придвинулся к Мириамель, и теперь их плечи касались друг друга; ему было страшно, а кроме того, так они могли шептаться, не привлекая внимания.

– Кто эти трое в темных одеждах? – тихонько спросил он.

Мириамель покачала головой.

Ближайшее существо в темном плаще медленно повернулось к Мэйфвару.

– Они для Господина? – прозвучал вопрос.

Слова были холодными и острыми, точно лезвие ножа, и Саймон почувствовал, как у него слабеют ноги. Он сразу узнал резкий, но мелодичный акцент, который слышал только в минуты ужаса… шипение Стормспайка.

– Да, – ответил Мэйфвару, быстро кивнув бритой головой. – Мне приснился рыжий несколько лун назад. И я знаю, что сон послал мне Господин. Он его хочет.

Существо в темных одеяниях некоторое время смотрело на Саймона.

– Может быть, – медленно проговорило оно. – Но ты привел еще одну, на случай, если у Господина есть планы и для нее? Ты принес кровь для Связывания?

– О да! – В присутствии странных существ вождь Огненных танцоров стал кротким и обходительным, точно старый придворный. – Двоих, что пытались нарушить обещание Господину! – Он повернулся и указал на группу Огненных танцоров, которые с испуганным видом ждали чуть в стороне.

Послышались крики, а потом несколько мужчин в белых балахонах притащили двух сопротивлявшихся человек, у одного из которых капюшон упал на плечи.

– Господь тебя проклянет! – закричал рыдавший Ройлстан. – Ты обещал нам, что мы будем прощены, если приведем этих двоих!

– Вы и были прощены, – весело ответил Мэйфвару. – Я простил вам глупость. Но вы должны быть наказаны. Никто не смеет убегать от Господина.

Ройлстан упал на колени, и те, кто его окружил, попытались поставить его на ноги. Должно быть, его жена Галлэйн потеряла сознание; она безвольно висела на руках двух Огненных танцоров.

Саймону показалось, что сердце сейчас выскочит у него из груди, и несколько мгновений он не мог дышать. Они были совершенно беспомощны, и на сей раз им никто не поможет. Они умрут на продуваемом всеми ветрами холме – или за ними придет Король Бурь, как сказал Мэйфвару, что намного хуже. Он повернулся к Мириамель.

Казалось, принцесса задремала, ее глаза были почти закрыты, губы двигались. Возможно, она молилась.

– Мириамель! Это норны! Слуги Короля Бурь!

Она его игнорировала, поглощенная собственными мыслями.

– Проклятье, Мириамель! Не делай так! Нам нужно думать! Мы должны выбраться на свободу!

– Закрой рот, Саймон! – прошипела она.

Он был ошеломлен:

– Что?!

– Я стараюсь кое‑что достать. – Мириамель опиралась о ствол дерева, и ее плечи двигались. – Оно лежит на дне кармана в моем плаще.