Безветрия. Книга 1

Я почти засыпаю над монитором ноутбука, пытаясь найти лазейку, выход из ситуации. Как покинуть город, взяв Катю с собой, и не вызвать подозрений? Как остаться не замеченной целой группировкой людей, которые явно обладают опытом преследования, раз за весь день, проведенный в парке, я ни разу их не заметила? Хотя то, что они выдали себя на фото‑ грубейшая ошибка, и это дарит мне надежду. Сейчас бы не помешал кофе. Может, не тот, что мы продавали в Винди, но хотя бы самый обычный растворимый, лишь бы отогнать сон. За окном кромешный мрак, дом освещает лишь слабое свечение от ноутбука. Я лавирую по разным сайтам с авиабилетами и интересными турами. Знаю, что у Кати скоро отпуск, если бы я нашла интересные путевки куда‑нибудь, мы вместе смогли бы покинуть город на какое‑то время. Пусть это не так долго, но для меня каждый запасной час‑ награда. В прошлый раз Женя пытался меня убить, а сейчас за мной следит целая толпа подозрительных людей, и я не знаю, что с этим делать. К тому же, если мы будем с туром, вокруг будет постоянно много людей, это гарантирует безопасность. Главное, чтобы все шло по плану, хотя на такое надеяться не стоит.

От раздумий меня отвлекает шум из спальни. Замираю, прислушиваясь к звукам. Скорее всего, это обычный сквозняк или что‑то неустойчиво лежало, однако сердце начало колотиться быстрее, и мне это не нравится. Закрываю крышку ноутбука и включаю фонарик на телефоне: если в дом все‑ таки забежал дикий зверь, то ему нечего здесь делать. Судя по звукам, что‑то небольшое, но преждевременных выводов стараюсь не делать. Дом маленький, он состоит буквально из кухни, спальни и санузла, идущих друг за другом. Входная дверь в дом ведет прямо к обеденному столу. Если я не ошибаюсь, пугающий звук разнесся из спальни. Бесшумно передвигаюсь по холодному деревянному полу, пробираясь к нужной комнате. Я нахожусь одна в лесной глуши и все равно боюсь любого шороха.

Со скрипом открываю дверь и освещаю комнату фонариком телефона. Расслабленно выдыхаю, когда замечаю на полу раскрытую старую книгу. Наверно, упала с полки. Спокойно подхожу и поднимаю ее. Книга на незнакомом мне языке, но я листаю картинки и разглядываю необычные символы. Судя по изображениям, в ней говорится об искусстве древних времен. Показаны картины разных художников, жаль, я ничего не могу прочитать. Убираю ее обратно на полку и убеждаюсь, что книга стоит надежно. Не хотелось бы проснуться от грохота посреди ночи, я и без того тревожно сплю.

Шорох за спиной заставляет меня моментально сжаться, чувствую, как к горлу подступает ком. Еще немного, и меня вывернет наизнанку от осознания, что именно я услышала, но страшно даже пошевелиться. В этот раз это точно не вещь, упавшая с полки, или маленький зверек, пришедший на свет. Это то, что невозможно спутать с чем‑то другим‑ шаги. И я знаю, что через мгновение этот человек, кем бы он ни был, начнет двигаться в мою сторону. В его ситуации есть преимущество‑ возможность напасть сзади. И если я хочу жить, нужно срочно что‑то предпринять. Нет у меня больше трех дней. Я осталась один на один в замкнутом пространстве в лесной глуши с неизвестным человеком, чьи намерения едва ли можно назвать дружелюбными.

Резко поворачиваюсь, но он, вероятно, ожидал этого. В его руках что‑то, похожее на палку или… трость. В темноте узоры на мантии рассмотреть не получится, но, возможно, я уже видела этого человека. Пинаю его в живот, но это не сильно спасает положение. Единственный известный мне вариант спасения‑ это закрыться сейчас в туалете и вызвать полицию в надежде, что он не успеет проломить дверь. Как такового оружия в руках я не увидела, но оно может быть спрятано в трости или под мантией. Моя жизнь сейчас висит на волоске, и я понятия не имею, что мне делать. Бежать в лес и пытаться скрыться среди деревьев – не самая лучшая затея. Машину мне не поймать‑ на улице ночь. Остается только защищаться, пока есть силы. В открытый бой лезть бессмысленно, мне не известно, насколько хорош противник. Зато я знаю о своих способностях, они не очень обнадеживают. То, что я ранила отчима – чистая случайность, не думаю, что так повезет еще раз.

Срываюсь с места, бегу к санузлу. Не помню, есть ли там замок, но попытаться стоит. Все происходит стремительно, человек сзади идет ко мне. Я слышу его тяжелое дыхание и громкий стук ботинок. Дергаю холодную ручку двери и замираю. От страха, что накрыл меня с головой, начинает звенеть в ушах. Делаю шаг назад, а человек в мантии идет ко мне. Бежать некуда, меня окружили. Оборачиваюсь. Их четверо, и я по центру. Они проникли в дом, а я даже не услышала. Никуда не деться. Мое лицо окутывает холодная темная ткань. Это последнее, что я помню.

 

Глава 5

 

Лишь однажды я напилась так, что на утро мучилась похмельем. Это было сразу после моей «битвы» с отчимом, когда я приползла к Кате в пропитанной кровью одежде и с проткнутой рукой. Перевязав мне кисть (хотя подруга настоятельно советовала обратиться за помощью к специалистам), она достала все свои алкогольные запасы. Если не события того вечера, это вполне можно было бы назвать девичником.

Но то, что я чувствую сейчас, и близко не сравнится с похмельем. Голова кружится так, будто мне несколько раз вышибали мозги, а после заботливо помещали их обратно. Ощущение действительно похоже на последствия сильного удара, но как бы я ни пыталась сравнить это с чем‑то другим‑ у меня не выходит.

Стоит предпринять попытку сесть, как меня тут же выворачивает на роскошный ковер. Замысловатые золотистые узоры теперь испачканы содержимым моего желудка. Задержать взгляд на чем‑то одном не могу: перед глазами все плывет и растекается цветными пятнами, как бензин в луже. Больше не пытаюсь сесть, но переворачиваюсь на бок, обессилено прикрыв глаза.

Тошнота не отпускает, тело ощущается странно. Будто оно и не мое вовсе. А еще меня мучает жажда. Открываю глаза и замечаю на прикроватной тумбочке стакан воды. Опасно пить что‑либо в таких обстоятельствах, но это последнее, что меня волнует. Вчера я так и не смогла поесть, но стоит выпить что‑нибудь, если меня рвет. В холодильнике все еще лежит шоколадка, которую я планировала съесть перед сном, и замороженная пицца, жаль, мне до них не добраться. Даже в таком состоянии ясно понимаю, что нахожусь непонятно где. Дрожащей рукой обхватываю прохладный стакан и подношу к губам, частично проливая мимо. Обычная вода с едва уловимой кислинкой. Может, лимон? В любом случае, меня это не тревожит. Я все еще не в том состоянии, чтобы думать. Радует, что еще жива, но для всего остального сил не достаточно.

Тяжело дышу, стараясь наконец‑то прийти в себя, но не проходит и пяти минут, как густой туман в голове рассеивается и мне удается открыть глаза. Либо это был вовсе не лимон, либо я не заметила, как отключилась, потому что такое быстро не проходит. Во рту гнилое послевкусие, но я не рискую допивать тот стакан. Не знаю, что туда подмешали, но мне бы хотелось находиться в сознании на случай, если со мной попытаются что‑то сделать.

Снова сажусь, но на этот раз без происшествий. Смотрю уже на грязный ковер, боясь поднять голову и увидеть больше. Он кажется просто огромным, и я сразу вспоминаю бабушку. Чаще всего она занималась тем, что плела узорчатые ковры и хаяла моего отца. Мне нравились ее изделия, и я верила обещаниям научить меня этому, когда стану старше, не зная, что она не доживет даже до моего десятилетия.

Интерес берет свое, и я решаю осмотреться. Мое внимание привлекает банкетка, сделанная в комплект к огромной кровати, на которую меня уложили. Резные узоры на дереве невозможно не заметить, это выглядит завораживающе, будто каждый из многочисленных завитков был вырезан вручную и требовал немало усилий. Будто я спала на произведении искусства.