Безветрия. Книга 1

Наконец, избавившись от чувства голода, вытираю рот и руки ярко‑красной тканевой салфеткой. Рядом со мной будто из‑под земли появляется девушка. Из‑за розовых волос вижу в ней ребенка, хотя на самом деле она куда старше меня. Не то чтобы я сильно прониклась симпатией к Мире и Томасу, но именно эта девушка пугает куда больше. Как минимум, потому что она все еще широко улыбается, при этом даже не смотря на меня. Как заколдованная.

Пытаюсь быстрее уйти и позволить ей убрать со стола. Но пока я борюсь с подолом платья, который зацепился за стул, наши взгляды все же сталкиваются. Всего на миг маска спадает с ее лица и я замечаю перед собой совершенно несчастного человека. Руки в мозолях крепко держат тарелку, лицо настолько худое, что острые скулы придают болезненный вид, а глаза совершенно пустые, стеклянные, как у куклы. Однако спустя мгновение незнакомка вновь улыбается и уходит, унося с собой посуду.

Освободив подол, иду к дверям, где меня встречают. Мира проходит вперед, а Томас ждет, пока мы выйдем, чтобы встать в конце. Мне не дают покоя местные обычаи, но решаю не спрашивать.

Чувствую себя лучше, но голова трещит от количества вопросов. Где я? Зачем? Желают ли мне зла? Откуда взялись короли? Отпустят ли меня домой? Что от меня требуется? За этот день я увидела слишком много и сейчас готова к любой информации. Я поверю, даже если мне скажут, что это загробный мир. Мне нужны ответы, невозможно и дальше просто идти вслед за ними и молча следовать указаниям.

– Томас, – начинаю я, когда мы выстроились в линию, – можешь уже нормально объяснить, что здесь происходит? Думаю, на сытый желудок я лучше переношу информацию. Где я? Что это за место?

Боковым зрением замечаю, как Мира опускает голову и поджимает губы, а ее брат напряженно сжимает челюсти. Что бы они ни скрывали, разговор будет не из приятных. Голос мой спокойный и рассудительный, по крайней мере, я на это надеюсь. Ведь на самом‑то деле, с раннего утра почти уверена, что окончательно лишилась рассудка. Было бы неплохо убедиться в этом или наоборот.

Мы идем вдоль пустых стен, прислушиваясь к мертвой тишине еще какое‑то время. Знаю, они оба прекрасно услышали, но при этом молчат. Меня вполне устраивала роль слушателя, но когда замолк и рассказчик, стало не по себе.

– Мы не собирались открывать правду так быстро, – еле слышно произнесла Мира, наконец поворачиваясь ко мне.– Думали, сначала подготовить…

– Но раз вы спросили, – продолжил за нее Томас, – то нам придется рассказать.

Юноша открывает первую попавшуюся дверь и пропускает нас внутрь. Комната идентична той, в которой я проснулась. Полагаю, они здесь все похожи.

– Вы ведь смотрели в окно? – он медленно подходит к противоположной стене и проводит рукой по красным шторам.

– Хочешь показать мне огромного дракона?

– Не только.

Томас одергивает ткань, и взору открывается совершенно необъяснимый вид. Детей рано или поздно просят повзрослеть и перестать верить в глупые сказки. Я стала взрослой куда раньше положенного и именно поэтому сейчас судорожно хватаю ртом воздух, не веря собственным глазам.

– Тебе плохо? Может, воды? – Мира хватает меня под руку, ожидая ответа, но мне сложно что‑либо сказать.

– Это русалки?

– Симфы.

Слышно, как где‑то в стороне вздыхает Томас, явно утомленный этим днем.

– Зачем вы меня разыгрываете? Думаете, это весело? – неотрывно смотрю в глаза зубастому существу, которое настойчиво машет мне рукой, но я игнорирую этот жест.

Едва ли можно причислить это к какому‑то полу. Создание скребет длинными грязными когтями по каменному краю бассейна и облизывается. Сквозь стекло не так заметны некоторые детали, но этого хватает, чтобы разглядеть пустые, абсолютно белые глаза. Серая кожа блестит на солнце, и кажется, будто существо давно мертво. И все же, оно мне улыбается. Его хвост, больше похожий на змеиный, сплетается с хвостами сородичей и едва проглядывается из‑под мутной воды. Волосы больше напоминают тину, и мне хочется верить, что это невероятно качественный костюм.

– А мы и не разыгрываем, – холодно говорит Том и задергивает шторы.– Лишь доказываем реальность происходящего. Вы попали в мир, отличающийся от вашего, мы называем его Безветрией.

Чувствую руку Миры у себя на спине, она мягко водит ладонью, будто стараясь успокоить, но едва ли это так просто. Попала в другой мир? После увиденного у меня не должно оставаться сомнений, но здравый смысл не позволяет поверить в это окончательно.

Стараюсь как можно тише сделать вдох и вновь прокручиваю мамино кольцо. Все стало рушиться после ее ухода. Началось с небольших синяков и пощечин. Отчим мог толкнуть меня в стену или дать звонкую затрещину, выплескивая злость. Может, он действительно винил в ее смерти меня, а может, ненавидел только себя самого за то, что не смог уберечь. Но я получала за двоих. С годами обычные удары уже не так грели его каменное сердце, и в свои пятнадцать я узнала, что такое настоящие пытки. Мне заливали в рот кипяток, прижимали пальцы железной дверью, выдирали волосы клочьями, отрывали ногти и оставляли узоры на теле ножом. Однажды на уроке физкультуры в школе мне в голову прилетел увесистый баскетбольный мяч. Одноклассник еще долго извинялся, предлагал проводить до врача, чтобы тот приложил лед, а я не знала, как сказать, что почти не почувствовала тот удар. За это время мое тело настолько привыкло к боли, что подобное этому уже не воспринималось.

Когда я все же сбежала от отчима, страх не прекращал преследовать меня. Боль перестала быть моим постоянным спутником и сменилась одиночеством. Но потом появилась Катя, и все снова стало налаживаться. А теперь я здесь, слушаю бредни странных людей, один из которых даже живым не кажется, и пытаюсь понять, где же сглупила в прошлой жизни, что сейчас приходится расплачиваться.

– Допустим. Зачем я здесь?

Если мне удалось верно понять правила этой игры, то я уже знаю ответ. И все же, я не хочу его слышать. Это бред, я просто сплю. Скоро закончится оплата по аренде, и мы снова увидимся с Катей. Она обязательно расскажет, как прошли эти дни и какую‑нибудь смешную историю со свидания, на которое успела сходить. Или меня все же нашел отчим, и мне придется вновь неожиданно срываться с места, спасая свою шкуру. Я готова на любой исход, кроме того, который собирается озвучить Томас. На сколько еще нужно сойти с ума, чтобы поверить в это?

– Вы умеете задавать правильные вопросы, – он слабо улыбается.– Полезная черта для правителя. Позвольте показать вам еще кое‑что.

Нет. Нет, нет, нет! Снимаю кольцо с пальца, замечая, что он уже кровит от количества оборотов, и крепко сжимаю в кулаке. Голова кружится, я не нахожусь с ответом, но Мира понимает все и без слов.

– Не переживай ты так! Тебе ведь все равно терять нечего. По нашим данным друзей у тебя нет, работа не особо престижная, с родственниками не общаешься. А здесь тебе точно понравится! Мы…

– Мира! – затыкает ее Том и одаривает строгим взглядом, замечая, что с каждым словом мне все хуже.