Безветрия. Книга 1

Сейчас все не так плохо. Обе имеют место при дворе, периодически спокойный сон, питание чаще, чем раз в несколько дней. Но Натали знает, что где‑то там, внизу, все еще раздаются чьи‑то крики, а некоторые из них там и оборвутся. Именно поэтому она стоит здесь, пытаясь разглядеть синее свечение в слишком тонкой для этого щели. Что‑то подсказывает, что Сандра стоит рядом по той же причине.

– Я не могу ошибиться еще раз, – тихо отвечает девушка, наконец, оставляя в покое свои волосы и собирая их в тугую гульку на затылке.

Она опускается на колени, искренне надеясь увидеть чуть больше положенного. Хоть кусочек одежды, прядь волос, кончик пальца. Что‑нибудь.

– Какие ставки, господа? – спросил огр с кожей сине‑зеленого оттенка. Его уродливое лицо кривится в улыбке, но едва ли в ней есть что‑то хорошее. Он, как и все, разделяет похожие чувства.

– В прошлый раз был мужчина, и в позапрошлый, – едва слышно произносит Сандра, неотрывно смотря под дверь.– Наверно, и в этот раз мужчина. Из более приближенного села.

Слова почти бесшумно слетают с ее губ, но Натали слышит их невероятно четко. Ей приятно, что фея решила поделиться с ней мнением после всего того, что между ними было.

Огр, имени которого Натали не знает, подходит к двери на слишком опасное расстояние. Но, услышав оглушающую тишину, быстро понимает свою ошибку.

– А может, девушка? – Натали говорит это слишком громко и тотчас ощущает на себе несколько десятков заинтересованных взглядов.

– Если девушка, – начинает великан, делая тяжелые размеренные шаги в ее сторону, – то долго не протянет. Максимум месяца три.

Группа зевак бурно поддерживает его.

– А ты разве не должен быть в хлеве сейчас? Не боишься гнева Сената? – Сандра всегда отличалась отличной памятью и способностью ставить людей на место. Натали даже не помнит его имя, а она знает все, вплоть до расписания.

Не то чтобы в словах огра было что‑то обидное или неправильное, просто все эти существа находятся здесь и рискуют, если не жизнью, то рабочим местом, по одной причине. И когда все с трудом соскребают остатки надежды, не хочется слышать горькую правду.

Великан хмурит брови и молча направляется к крученой лестнице, ведущей к выходу через черных ход. Все знают, что он прав, но никому больше не хватает смелости заикнуться об этом.

– Надо идти, пока не пришел кто‑нибудь из министров, – Натали с надеждой смотрит на Сандру, без слов пытаясь донести: «Пожалуйста, пойдем со мной».

Сложно предположить, что будет если Сенат обнаружит здесь кучку подданных. Но еще хуже будет, если предположение Натали окажется правдой, и зеркало действительно выбрало нового правителя. В таком случае, лучшем исходом будет сгнить в темнице, но вряд ли кто‑то смеет надеяться на такую щедрость с их стороны.

– То, что я обмолвилась с тобой парочкой фраз, не значит, что мы подружки, – жестоко рушит ее надежды Сандра.– Топай к своим министрам, они же всегда так рады гениальной девочке с молоточком.

Фея приторно улыбается, но именно эта улыбка задевает больше обидных слов.

– Ну и пойду. Не жалуйся только, если тебя поймают.

– Не поймают.

Все боятся Сената. От мала до велика. Дети вырастают на сказках о кровожадном Йоргосе, что сожрал живьем своего новорожденного сына, а из его кости сделал себе оберег. А еще играют в игру «Сенат и народ», нанося друг другу травмы и увечья. Это считается закалкой перед лицом реальных трудностей. Например, таких, какие могут ждать Сандру, если она не унесет свои ноги раньше, чем на нее донесут.

– Ну и подумаешь, это не мои проблемы, – бубнит себе под нос Натали, уходя как можно дальше от остальных, кто еще надеется что‑нибудь разглядеть.

Однако она точно знает, что ее саму пощадят в любом случае, в память об отце. Он был гениальным мастером, его талант унаследовала и сама девушка, но до уровня отца ей еще слишком далеко. А вот от Сандры избавятся не думая. Роль интересной зверушки сможет выполнять любая другая тварь, возможно, даже более красивая и послушная.

– Что? Вы уверены?

Голос Саира молнией раздается в голове, заставляя прикрыть рот ладонью от испуга.

Девушка отходит в тень под лестницей, не в силах удержаться от подслушивания, хотя знает, чем это ей грозит. Помощник главного из министров не сильно отличается от него в жестокости и ненависти ко всему живому.

– Предлагаю убедиться самостоятельно.

Голос его собеседника кажется знакомым, он тихий и пугающий. Но все попытки девушки распознать его не увенчались успехом.

«Они идут туда. Там Сандра и остальные. Если их заметят, им не дожить и до завтра. Но это не мои проблемы, я предлагала ей пойти со мной и…»

Натали крепко ругается и пускается в бег по обходной, чтобы не встретиться с Саиром и его спутником на пути. К лестничному проходу, ведущему к запретной части замка, есть только два пути, один из которых ей запрещен. Тогда придется добавить скорость и пробежаться по потайному ходу часов.

Будучи ребенком, Ната вместе с подругой исследовала каждый сантиметр замка. У них была игра «Найти новый проход». Сенат вряд ли помнит каждую лазейку замка, зато маленьким искателям приключений это напоминало спецоперацию по спасению мира. Только спасать его нужно не от страшных чар, как они представляли в детстве, а от тех, кто забрал ее подругу. Она не может допустить, чтобы Сандру забрали туда же.

У них весьма сложные отношения, но в каждом неаккуратном жесте, в каждом обидном слове так или иначе скрывается что‑то еще. Она сама не до конца осознавала, зачем сейчас бежит через темный, заросший паутиной тайный ход ради человека, которого ненавидит. В прошлом году Сандра выкрутила болт в ее изобретении, и оно взорвалось прямо перед Сенатом. Это могло стоить ей жизни, но Сенат посчитал ситуацию забавной и даже попросил как‑нибудь устроить такое шоу перед гостями. В ответ Натали налила фее жидкость для склейки деталей в платье, из‑за чего той пришлось отрывать его вместе с кожей.

Дыхание сбилось, но у нее нет варианта остановиться. Осталось лишь пара поворотов. Сейчас она злится, что память у нее не так хороша, как у Сандры, и приходится тратить драгоценное время, чтобы вспомнить дорогу.

Последний поворот. За ним дверь, ведущая прямо к запрещенному коридору. Она не поддается, все‑ таки годы сделали свое дело. Но стоило приложить немного больше усилий, и тяжелый засов отворился, позволяя выйти наружу.

– Эй…

Она слишком торопилась, чтобы заметить одну незначительную деталь. Одна деталь, которая могла бы полностью изменить весь исход. Тишина. Из коридора до нее не доносился ни шепот, ни звуки шагов, ни нервное перебирание колец на пальцах. И только сейчас до нее дошло почему.

В коридоре не осталось никого. Кроме Сената, который в полном составе разглядывал гениальную девочку, которая сейчас оказалась слишком глупа.