Безветрия. Книга 1

Тяжело вздыхаю, пытаясь понять, что чувствую на этот счет. Не знаю. Последние годы эмоции стали роскошью и я совсем перестала в них разбираться. Только после переезда в Винбург появилось немного времени, чтоб обдумать все прожитое и понять, насколько это страшно. До этого жила по правилу: хочешь жить – засунь эмоции поглубже и делай то, что велит разум. Меня бы уже не было, трать я чуть больше ресурсов на нелепые чувства. Лишь Катя понемногу смогла разбудить во мне то, что я так старательно прятала. И я ей за это благодарна.

Стоило мне о ней подумать, и подруга резко хватает меня за плечи, обрывая поток моих мыслей и крича забавное «Бу». Слегка вздрагиваю от неожиданности. Недаром говорят: «Вспомнишь солнышко‑ вот и лучик». Волосы ее немного потрепаны, будто она бежала, но выглядит все равно потрясающе. К слову, я не удивляюсь.

– Давно ждешь?

– Вовсе нет, – улыбаюсь я, пусть эти полчаса и казались мне вечностью.– Куда пойдем? Мне без разницы, веди куда угодно.

Подруга широко улыбается, а я слишком поздно осознаю свою ошибку. Видимо, впереди меня ждут самые тошнотные аттракционы этого парка. Радует лишь то, что погода сегодня пасмурная, ведь даже в Винбурге бывают солнечные деньки.

Американские горки меня пугают, пускай я успела увидеть вещи пострашнее. Они и были первым аттракционом, на который мы пошли.

Катя будто узнала весь список моих скрытых страхов и взяла ответственность меня от них избавить.

Учитывая мою тревожность, огромные механизмы, которые делают крутые повороты, крутятся, резко падают вниз или взлетают, точно не для меня. Но Кате нравилось, она заливисто смеялась на любом аттракционе, и, не успев слезть с одного, бежала к следующему.

За два долгих часа мы побывали на огромном количестве разных штук, и было только одно место, которое понравилось мне, но не понравилось Кате – комната страха.

– Зачем ты меня сюда привела? – ныла подруга, а я чувствовала, что на моей руке останутся следы от ее пальцев. Она старалась держаться как можно ближе ко мне, а я лишь наслаждалась ее духами – легкий, цветочный аромат. Кажется, так пахнет лето.

– Ну смешно же.

– В каком месте? Они выпрыгивают и за ноги хватают, да еще и темно так, блин, пошли от сюда, пожалуйста…

Я не стала спорить. Наверное, Катя и не заметила, как от страха впилась ногтями мне в кожу. Не знаю, чем ей так не понравились забавные клоуны, которым я уже успела придумать имена, но мне пришлось выйти оттуда куда раньше, чем хотелось. Подобные места меня притягивали. В них я смотрела в лицо людям в уродливых масках и знала, что все это лишь постановка. Им платят, чтобы пугать любителей пощекотать нервишки. Они здоровы и на самом деле не желают тебе зла. Это место кажется мне куда правдивей, чем реальная жизнь, где примерный семьянин может внезапно тронуться умом и попытаться зарезать падчерицу.

– Мне нужно заесть стресс, ‑Катя выглядит недовольной, а я прилагаю усилия, чтобы не засмеяться.

Она тащит меня к ларьку с мороженным. Мама часто покупала домой шоколадное, именно поэтому беру черничное. Молодой продавец с интересом разглядывает Катю, а мне слишком хорошо знаком этот взгляд. В ответ на подмигивание его ждет холодное равнодушие, заставляющее занервничать. Она забирает оба рожка и только сейчас одаривает юношу безразличной улыбкой.

– Спасибо, – говорит Катя и пробует мое мороженое, прежде чем отдать.– Эй, а твое вкуснее. Может, махнемся?

– Можешь хоть оба съесть, только потом не жалуйся, что из‑за меня страдает твоя диета.

– Эх, Вика, какая же ты злая, – она драматично вздыхает и отдает мне мой рожок.– И бесстрашная. Вообще ничего не боишься, что ли? Я тебя специально на самые жуткие аттракционы водила, хоть бы раз вскрикнула.

– Спасибо, что проверила мои нервы, – отшучиваюсь я. Лучше ей не знать, что страшит меня на самом деле.

Доходим до лавочки, и Катя недоверчиво трогает ее рукой, проверяя правдивость таблички «Покрашено».

– Уже высохло, – сообщает она мне и уверенно садится.

На ней как всегда шикарное платье. Белое, в пол, с узорами на рукавах и кружевом на подоле. Будет жаль, если такую красоту испортит ярко‑зеленая краска, поэтому сажусь рядом с ней. Пускай, на мне всего лишь черные джинсы, но в случае чего сверкать зелеными попами будем вместе.

– А щекотки‑то хоть боишься?

– Боюсь.

Не знаю, почему ее так волнуют мои страхи, но решила придумать его себе, чтобы удовлетворить интерес подруги.

Мы так и сидели, рассуждая обо всем на свете. Выяснилось, что тот парень ей снова написал, сначала они мило общались, но со временем ее начала напрягать его мания контроля. Этот тип велел докладывать ему о всех передвижениях и высылать в доказательство фото‑отчет, объясняя это тем, что просто волнуется. Они сходили на еще одно свидание, на котором он уже не был так обходителен, и Катя с ним попрощалась.

– Кто бы мог подумать, что люди умеют так хорошо притворяться? Сначала показался таким милым, но на деле он полный козел! На последнем свидании даже не дал мне выбрать еду самой. Сказал, что следует следить за фигурой, и выбрал мне какой‑то салат! – подруга громко возмущается, явно не понимая, как прекрасный принц мог оказаться ничтожеством.– Я просто забрала вещи и ушла.

– Правильно. Не трать нервы на ему подобных. Зачем ты вообще ходишь на эти свидания?

– Ну как же? Я еще надеюсь найти своего человека. Кто хочет состариться в одиночестве? Тебе бы тоже не помешало хоть иногда с кем‑то знакомиться. Сколько парней ты уже отвергла?

Я лишь улыбаюсь. Опять же, я не могу рассказать ей всего. Из‑за этого подобные ситуации возникают довольно часто. Кате не понять, почему я избегаю знакомств, почему не завожу страницы в социальных сетях, не гуляю ночью и так часто переезжаю. И как бы мне ни хотелось рассказать ей, как мне тяжело, как я пугаюсь каждого шороха, возвращаясь домой, и как сильно скучаю по маме, я не могу этого сделать. Дружба со мной и так может быть ей опасна. Кто знает, как далеко зайдет отчим? Поэтому не хочу втягивать ее в это еще больше.

– А вообще, ты права, я уделяю этому слишком много внимания. Поэтому предлагаю устроить ночевку! Пошли!

Она берет меня под руку и поднимает с лавочки. Стараюсь незаметно посмотреть на платье Кати и улыбаюсь, наблюдая его чистым. Мы идем к ней домой, не забыв прихватить бутылку вина по пути и шоколадный торт. Катя сказала, что сегодня можно нарушить диету, потому что есть повод, но я не совсем поняла какой.

Мы сидим у нее дома, в уютной гостиной с картинами на стенах и цветами в вазах. Аромат в комнате отдаленно напоминает ее духи. По телевизору играет какой‑то фильм, но как бы я ни старалась вникнуть в сюжет, все равно чувство, что смотрю в обратной перемотке.

– Слишком много родственных связей. Я уже запуталась, кто чей сын. Может, включим другой фильм?

– Ага, выбирай, – она не смотрит на меня, разглядывая что‑то в телефоне.– А мы хорошо получились вот здесь.