Боро Мэй

– Ректор попросил меня не уходить, и я осталась. Но это совсем не то, что вы подумали!

– Откуда Вам знать, что я подумал? – продолжал злиться Боро, – нахождение невинной девушки ночью в одной комнате с мужчиной недопустимо!

Кахэ заворочался и забормотал что‑то во сне. Чтобы не мешать другу, Боро подхватил Эль под локоть, вывел за дверь и отошел с ней подальше к окну. Остановившись, она перевела дух и ответила:

– Мое присутствие в кабинете ничего не значит. Я просто уложила Ректора Кахэ спать. Впрочем, так же как и Вас!

Конечно, Боро этого не помнил, поэтому несколько сбавил тон:

– Ну, хорошо, возможно и так, но вы остались у НЕГО в кабинете…, – и тут Боро замолчал, так как дальше чуть не произнес: «А не у меня».

– Он меня попросил! Я не понимаю вашего гнева, господин Мэй. В чем вы пытаетесь меня обвинить?

Боро замялся, запыхтел, не зная, что говорить. Потому что все, что он сейчас ни скажет, будет выглядеть глупо и неуместно.

– Вы должны идти к себе в комнату, на кресле спать неудобно. Отдохните и возвращайтесь в Хранилище. Встретимся часов в 11,– почти извиняясь, наконец, произнес Магистр.

Эль развернулась и побежала к себе, улыбаясь своим мыслям. Очень похоже было на сцену ревности. И ей это нравилось.

Когда девушка убежала, Боро сжал кулаки и зарычал, подняв глаза вверх. Таким растерянным и подавленным он не был давно. И снова причиной стала белокурая красавица.

Еще не до конца разбираясь в своих чувствах, он жалел, что приехал в Академию. Звериное чутье подсказывало, что это только начало, и снова впереди ожидают трудные времена.

Магистр спустился в подвал и прошел в зал для тренировок. Раздевшись до пояса, он сотворил эфирные мечи и с остервенением принялся кромсать воображаемых врагов. Выпад, отход, выпад, подкрут, выпад, отход, подсечка, прыжок – как мантру повторял он про себя движения и бил, бил, бил. Мир вокруг крутился, подкидывая образы Гуара, Сиены, ее отца и еще много тех, кто осуждал его тогда.

Неожиданно перед глазами возник образ Эль. Магистр остановился, тяжело дыша, покрутил в руках мечи, отмахнулся и снова продолжил свой невидимый бой. Мускулистое тело было покрыто шрамами. Но при этом настолько совершенное и подтянутое, что дало бы форы юнцам. В отряде ему не брался противостоять ни один боец. В схватке не было равных. И теперь его сила росла, находясь рядом с Источником, и Боро это чувствовал. Но с коварными врагами, которыми щедро он обзавелся за годы жизни, нельзя было сразиться на мечах. И для мести нужна другая сила. Сила ненависти, сила ума и сила хитрости. И пока он не добьется своего, пока живы и радостны его враги, для личной жизни совсем не время. Приняв такое решение и подзарядившись упражнениями, магистр несколько успокоился.

В кабинете его снова ждала Кьяра с ароматным кофе и любимыми сигарами. Через полчаса пришел Кахэ. Увидев друга с жестокого похмелья, Боро чуть не подавился кофе.

– Ну и вид у тебя! Сколько же ты вчера выпил?

Кахэ поморщился, потирая висок:

– Гораздо меньше, чем ты!

– Да, ладно, у меня похмелья нет, – засмеялся Боро.

– Ага, скажи спасибо Эль. Почистила, успокоила, спать уложила… – ухмыльнулся Кахэ.

– И осталась спать в твоем кабинете…, – нахмурился Боро, вспоминая утреннее происшествие.

Кахэ закашлялся и замычал что‑то нечленораздельное.

– Что ты там мычишь? Скажи, зачем ты ее попросил остаться? Совсем снесло крышу? – разошелся снова Боро.

– Ну, ничего себе, ты раскипятился! – загоготал Кахэ, – да не было ничего! … Наверное….

Боро схватил со стола ножик для обрезки сигар и метнул его в Кахэ. Тот увернулся и рассмеялся еще больше.

– А это уже покушение на твоего начальника, – смеялся Кахэ, – придется тебя уволить.

– Не уволишь, я тебе нужен, – насупился Боро.

– А она, правда, спала в моем кабинете? И где? – спросил, успокаиваясь, Кахэ.

– В кресле, калачиком…

– Бедная девушка! – воскликнул Кахэ.

– Да уж, а вот ты – свинья, раз позволил ей это.

Кахэ поднял руки:

– Сдаюсь, принесу ей свои извинения.

– Начинай, вон она идет, – кивнул на дверь Боро.

Кахэ с улыбкой встречал Эль. Сегодня она была в длинном сером платье, без всяких украшений, практичном и удобном, и от этого казалась такой домашней и милой, что друзья не могли оторвать от нее глаз.

Идя к ней навстречу, Кахэ улыбался.

– Доброе утро, наша прекрасная фея! Вчера вы спасли моего друга, спасите сегодня меня. Мне, и правда, очень плохо, – Ректор взял ее руки и в поклоне обе поцеловал.

Эль улыбнулась, забирая ладони, и лукаво ответила:

– Господин Кахэ, вчера вы хотели быть пьяным, что изменилось сегодня?

Кахэ рассмеялся:

– Я не думал, что голова будет болеть столь сильно. Последний раз я так напивался в компании Боро еще на выпускном. Потом было все как‑то недосуг.

Эль положила ладонь на лоб Ректора и зашептала слова заклинания. Сноп зеленых искр осыпал Кахэ с ног до головы. Стало заметно легче.

То, что творилось в этот момент с Боро, описать было не возможно. Эти двое так напоминали воркующих голубков, что у Магистра заскрежетали зубы. Он кашлянул, привлекая их внимание.

Эль обернулась и спросила:

– А как вы себя чувствуете, Магистр? Вам помощь не нужна?

Боро скользнул по Эль взглядом и бросил:

– Я не нуждаюсь в услугах целителя.

Эль пожала плечами:

– Я не целитель, я – эльф.

– Какая разница, магия такая же! – все бурчал Магистр.

Кахэ покачал головой:

– Боро, ты – бывший двоечник! – чем вызвал его недовольный взгляд.

– Магия эльфов живительная, воскрешающая, но не исцеляющая. Целители и эльфы живут в параллельных стихиях и никогда не пересекаются. Я могу избавить вас от ядов, успокоить, вернуть жизненную силу, снять отрицательное воздействие. Но исцелить я не в силах, – ответила, не смущаясь, Эль.

Она подошла к Боро и, как бы демонстрируя свои способности, провела рукой перед его лицом, накладывая заклинание успокоения. Кахэ хмыкнул: