Боро Мэй

– Это вам не игра в воров и разбойников. Это государственная тайна. И я сомневаюсь, что за разглашение меня погладят по голове. Вопрос не в доверии. Есть некоторые опасения, что в Академии могут быть шпионы. И любое неловко оброненное слово может сыграть им на руку. Хотя, надо признать, что помощники нам бы с Кахэ не помешали. Я поговорю с ним, и мы решим.

На этом и расстались. Боро пошел искать Ректора, а ребята разошлись по своим комнатам.

– Я бы не стал доверять, это дети! – сразу же возразил Кахэ.

– Им остался один курс. Эти дети уже мастерски владеют своей магией. И потом, это все же лишние пары глаз, рук, ушей, – не унимался Боро.

– И лишние языки, развязать которые высшему магу ничего не стоит! – начал сердиться Кахэ.

– А мы воспользуемся амулетами защиты, – предложил Магистр, он точно решил дожать друга, – я знаю, что в хранилище есть несколько экземпляров. Ты наложишь на них заклятие призыва, и в случае попытки отрицательного воздействия, ребят просто перенесет к тебе, или ко мне.

Кахэ хмурился, качая головой. Но было видно, что он сдает свои позиции. Идея с амулетами была очень неплохой. Наконец, сдавшись, Кахэ кивнул. Они спустились в Хранилище.

– Вот увидишь, как тебе обрадуется Кьяра! Ты вообще оказываешь на женский пол неизгладимое впечатление, – по дороге Кахэ без устали подкалывал друга.

Боро только хмыкал, не раскрывая рта.

Элина встретила их тепло. Тут же заварила кофе, предложила сигары и была весьма услужлива. Выслушав просьбу Ректора, Кьяра принесла тому бумагу и перо. При получении ценностей такого рода было заведено писать расписку и скреплять ее кровью, дабы в случае не возврата, понести заслуженное наказание. Но чаще всего, это носило чисто формальный характер. Так как магические артефакты имели свойство развоплощаться после использования, то и расписка сгорала одновременно с этим.

Пока Кьяра работала с кристаллом‑каталогом, Кахэ торжественно написал расписку и, проколов палец пером, приложил его к бумаге.

В обмен, друзья получили три амулета. Наложение чар заняло примерно полчаса, и они отправились в общежитие.

Так как в здании поменялось расположение комнат, Кахэ попросил Хвата проводить их к Крону и Биги в комнату.

Конечно, ребята еще не спали. И стук в дверь застал их врасплох.

Увидев за дверью Ректора и Боро, Крон покраснел и отступил назад, в комнату. Приняв это за приглашение войти, Кахэ сделал шаг и хохотнул:

– Да‑с, молодые люди, а мы решили вам довериться! А тут…– и Кахэ многозначительно обвел рукой стол с вином и закуской.

Биги засуетился, пряча бутылку и еду. Крон только развел руками.

– Простите, Ректор, – только и сказал он.

Боро забавлялся, стоя в дверях, прислонившись к косяку. А Ректор продолжал играть в строгого воспитателя:

– Попойка в стенах общежития, это, как минимум предупреждение, – хитро улыбаясь, сказал Кахэ.

На что Биги, не менее хитро скалясь, ответил:

– Во время учебных дней, селе! Но каникулы‑то еще не кончились!

Боро захохотал:

– Да, умыли Ректора, ничего не скажешь! Ладно, давайте уже о деле! – и он вошел в комнату, закрыв за собой дверь. Потом наложил заклятие тишины, и Кахэ начал рассказывать ребятам все, что знал. Конечно, об Источнике он умолчал.

Те, молча, слушали, сразу став серьезнее и старше. Масштаб проблемы вырисовывался приличный. В ответ на откровение Кахэ, Крон рассказал все, что знал об Иени. Он видел странных людей, с которыми общался Иени в последние дни перед пропажей. И смог даже немного их описать. В рассказе снова всплыл высокий мускулистый мужчина с низким хриплым голосом.

Надев на шею амулеты, ребята выслушали инструкцию, как с ними обращаться. Все были настроены на серьезный лад. Но что делать дальше, и где искать концы не ясно было пока никому. В самом конце беседы Кахэ позвал своего домового, и спросил, знает ли он хоть одного мага времени. Хват немного подумал и покачал головой.

– Простите, хозяин, но мне не известно ничего о магах времени. Я постараюсь разузнать у других домовых, может кто‑то и знает, – и Хват испарился.

Решив, что Эль уже легла спать, Кахэ и Боро свернули к кабинету Магистра.

Студенты факультета Темных Стихий все ходили по общежитию туда‑сюда, общались, знакомились и совершенно не собирались ложиться спать. Было достаточно людно и шумно.

Сев за свой стол в кабинете, Магистр снова достал лист с описанием призыва сущности и перечитал его:

– Знаешь, мне все не дает покоя этот ритуал. Сверху написано «Разрыв». Видимо, с помощью этого ритуала они и рвут связь. Только причем здесь сущность, пока не понятно.

Кахэ тоже осмотрел листок и задумался.

– Давай вспоминать свойства сущности, – предложил Кахэ.

– Ну как призвать, понятно. Контролируют призвавшие, в данном случае круг магов, либо великий маг. Что еще?– Боро задумчиво смотрел на друга.

– Я знаю, кто может помочь с сущностями, – поморщился Кахэ.

Боро с недоверием взглянул на друга:

– Только не говори что….

– Эль, – перебил его Кахэ, – эльфы призывают маленьких фей, это тоже сущности, но с положительной магией. Должно быть что‑то общее в их свойствах.

Боро стукнул по столу и обратился к Креку:

– Посмотри тихонько, Эль спит уже или еще не ложилась?

Крек, молча, растаял и тут же появился вновь:

– Не спит она, хозяин, – и ушел за портьеру.

– Э, а ты куда? – удивился Боро.

Из‑за портьеры донеслось:

– Не пойду ее звать, неприлично это…

Кахэ расхохотался:

– Какой воспитанный у тебя домовой! Ну, хорошо, идем сами. Надеюсь, она не обидится на нас за столь поздний визит.

– Не, ну а кто нас проводит к ней? – все возмущался Боро, – Крек, ну‑ка выходи, давай.

– Хозяину пора спать… – снова донеслось из‑за шторы.

– Выпорю! – угрожающе протянул Боро.

Крек выглянул, оценил состояние хозяина и буркнул:

– Нет, – и растаял в воздухе.

Кахэ продолжал хохотать: