Будь моим демоном

Тем временем Рон, который сидел рядом, периодически обнимал меня за плечи и прижимал ближе. Он был вдребезги пьян, и его понемногу начинало заносить не в ту степь. Я пыталась отстраниться от него, так как он понемногу начал переходить личные границы, но он настойчиво притягивал меня снова. А говорят спиртное, понижает либидо у мужчин, – подумала я про себя. С трудом верится.

Чтобы уйти от притязаний, я попросила Лидию пропустить меня и медленно стала пробираться в коридор. Мои ноги предательски заплетались. Наверное, я перебрала.

Лидия в это время рассказывала о своей интересной работе дизайнером. Она показывала свои работы, и рассказывала об ошибках, которые совершают люди, которые не хотят тратиться на дизайнера интерьера.

– Даже опытные дизайнеры совершают грубые ошибки, а люди без образования, неважно как долго они планировали ремонт не смогут добиться подобного эффекта, – говорила она сердито.

Рон поддерживал Лидию, скорее даже не понимая, о чем она говорит и обнимал ее за плечи. Теперь он начал клеиться к ней.

– Вот же угораздило перебрать, – бормотала я себе под нос, шагая по темному коридору направляясь к туалету.

Последний раз я выпила на выпускном балу в школе. Зачем же решила пить сейчас?

Голова немного кружилась, как и все вокруг, но я шла, пытаясь отыскать туалет. Я подёргала дверь на первом этаже, но она была заперта. Видимо про этот туалет мне и говорила Хлоя. Он был заперт, так как в туалете за дверью был сломан сливной бачок.

Я прижалась лбом к двери, не веря в то, что мне придется идти по винтовой лестнице наверх.

– Вот же черт…

Вдруг, я почувствовала чье‑то прикосновение и быстро обернулась. Позади стоял Рон, который собирался меня обнять. Я отстранилась назад, в надежде улизнуть от притязаний, но вдруг услышала, как Джеймс его окрикнул.

– Хей приятель, может Хлоя поможет тебе подняться? Я бы хотел поговорить с Джес, если ты не возражаешь.

Рон, посмотрел на меня игриво и согласился пойти с Хлоей.

Интересно, почему он все время липнет ко мне? Наверное, все дело в этом коротком платье, чтоб его. Или во всем виноват алкоголь?

Хлоя взяла его под руку и немного смущённо повела наверх. Давненько я не видела ее такой, подумала я и вдруг осознала, что на меня, с неподдельным интересом смотрит Джеймс.

Я никогда не замечала, какие у него необыкновенные глаза. Когда он улыбается, они так и светятся добром и любовью, а когда он серьёзен, то в них сокрыто, что‑то невероятно пугающее и интригующее до дрожжи.

– Что‑то не так? – спросила я виновато.

– Я никогда не видел тебя пьяной. Не знал, что ты такая забавная, когда выпьешь.

– Я скорее сердитая, чем забавная, – буркнула я, пытаясь не показывать свое разочарование.

– Не хочу даже спрашивать почему, – улыбаясь, ответил Джеймс.

– Пошли, – скомандовал он и, взяв меня под руку, как какую‑то немощную старушку, повел наверх.

Я хватала руками перила и шла так ровно, как могла, боясь опозориться, или свалиться с лестницы.

– Даа, такому красавчику вряд ли удастся поймать меня, – подумала я и хихикнула.

Джеймс обхватил меня за талию и медленно повел наверх по ступенькам.

У меня участился пульс. Голова закружилась, и я случайно пропустила одну ступеньку, но была ловко поймана Джеймсом, от чего закатила глаза и фыркнула:

– Тоже мне…

Джеймса изначально забавляла наша беседа, и он пообещал, что будет с большим удовольствием наблюдать за тем, как я буду спускаться обратно.

– Видимо весь алкоголь достался только тебе, – подшучивал он.

Наконец лестница закончилась, и я почувствовала неимоверную благодарность и снова чуть не расплакалась.

Когда Рон вышел из уборной в сопровождении Хлои, он подмигнул мне и, напевая что‑то, начал спускаться по лестнице. Хлоя взяла его под руку, понимая, что сам он не справится, а я направилась в уборную, пока ее снова кто‑нибудь не занял.

На пол пути, мои ноги подкосило.

– Поймал! – вскрикнул Джеймс и вернул меня на прежнее место. – Я помогу тебе.

Джеймс завел меня в туалет, одной рукой держал меня, а другой открыл крышку унитаза.

–Все, дальше сама, – заявил он.

– Так точно, капитан!

Черт возьми, что я несу, укоряла я себя.

Вдруг, кто‑то, хихикая и что‑то, бормоча, закрыл дверь туалета изнутри.

Джеймс быстро подошёл к двери и дёрнул ручку, но та не поддалась.

– Не шалите там сильно, – хохоча, крикнула Хлоя. В понедельник придет покупатель.

Мы слышали, как резво она сбежала по лестнице, и звонкий смех исчез.

– Они нас скоро откроют, – заверил Джеймс. – Туалет на первом этаже нерабочий, а значит, кто‑то из них все равно захочет справить нужду в ближайшее время.

– Я тоже хочу, – неуверенно произнесла я.

– Хорошо, я отвернусь, а ты делай свои дела.

– Пожалуйста, только не оборачивайся, – просила я молящим голосом.

– Не буду, – ответил Джеймс и отошёл так далеко, как только смог.

В этом туалете было квадратов 5. В углу стояла просторная душевая кабина, сбоку от нее, на парочке железных крючков висели махровые полотенца и один розовый халат. Видимо Хлоя оставила его тут, после того как помылась сегодня утром, – размышляла я.

Закончив, я поправила низ платья и вымыла руки. У меня просто не было сил, что бы стоять, и я села на мягкий синий коврик, лежащий под ногами, прямо под раковиной.

– Теперь ты отвернись, – попросил Джеймс.

Я неохотно отвернулась и слышала лишь его шаги, скрежет замочка ширинки, его голос, который просил не смотреть, и мне было очень комфортно, даже в такой ситуации.

Странно, но я ещё никогда в жизни не ощущала себя так комфортно как сейчас. Ох, уж этот алкоголь, – бормотала я себе под нос, понимая, что веду себя как развязанная алкоголичка.

Последующие пол часа я пила воду из‑под крана, как умирающее от жажды животное и глубоко вздыхала. Меня бросало то в жар, то в холод, и время от времени я подходила к маленькому окну и дышала прохладным ночным воздухом. Голова понемногу прояснялась. Мне наконец становилось лучше.

Мы с Джеем сидели рядом друг с другом на теплом и мягком коврике, прислонившись к шкафчику под раковиной. Между нами повисла тишина. Мы слышали лишь дыхание друг друга и непрерывное пение сверчков за крохотным, круглым окном. Не зная чем себя занять, я подошла к нему снова и взглянула на безлюдную, темную улицу, слабо освещенную светом фонаря.