Цена империи. На начинающего Бог
Но вместо того чтобы начать производить и поставлять в войска все сие, изобретателю объявили благодарность и постарались благополучно забыть о сем прожекте. Кстати, господа, а известно ли вам, что именно по вине столичных чиновников‑мздоимцев Бонапарту в Москве достались изрядные запасы сухого бульона, который сварил, причем за свой счет, помещик Петр Маркович Полторацкий? Причем это не был шарлатан или наивный мечтатель. За сие изобретение еще в 1809 году император Александр Павлович наградил его орденом. В результате без взятки чинуши отказались выкупить его в казну и бульон забраковали. Надеясь на содействие военного губернатора Ростопчина, Петр Маркович перевез его в Москву, а далее, как написала в воспоминаниях известная всем Анна Петровна Керн: «Пришел Наполеон и съел бульон». И что в итоге? Вместо того чтобы позаимствовать у французов полезные новинки для снабжения продовольствием войск, в Россию импортировали революционную заразу. И пошло‑поехало: декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию. А далее появились террористы с бомбами и револьверами. Надеюсь, общими усилиями эту мразь мы раздавим, хотя они и напоминают гидру, у коей на месте отрубленной головы вырастают три. Но как нам заставить наших чиновников – как статских, так и военных – перестать свою мошну набивать и о долге перед державой вспомнить? Это задача общая и первейшая, ибо нет такого дела, задуманного государем, коего не может тысяча чиновных утопить миллионами росчерков пера.
А далее император поинтересовался тем, как обстоят дела с обеспечением наших войск консервами. Я уверенно ответил, что имеется необходимый запас, и в прошедшем году с целью освежения оного на довольствие было выделено 7 500 000 порций, какое количество вновь было заготовлено обществом «Народное продовольствие». Но следующие слова Михаила Николаевича поставили меня в тупик.
– Это великолепно, что количество изрядное. А вот как с качеством? Во время Турецкой войны до меня дошли слухи, что среди испорченных консервов в девяносто процентах случаев это была продукция именно «Народного продовольствия», а вот на то, что произвела фабрика Франсуа Азибера, жалоб почти не было. Я прошу вас, Дмитрий Алексеевич, разобраться с этой информацией и, если она подтвердится, принять меры к выявлению и наказанию виновных и, самое главное, пополнению запаса консервами, которые пригодны к еде и не приведут к отравлению наших солдат. Трое из присутствующих участвовали в несчастной Крымской кампании, могут подтвердить, что поражение нашего оружия стало результатом отвратительного снабжения войск, в том числе в Севастополе. Личная храбрость пасовала перед пустым желудком и отсутствием пороха и свинца. Ни для кого не секрет, что у этого положения были свои имена и фамилии. И мой бедный отец знал эти имена. Именно сии знания свели его так быстро в могилу. Скажите, почему расследование хищений интендантами в Крымской войне так и закончилось ничем? Каких усилий стоило наладить снабжение армий в войну с Турцией! Дмитрий Алексеевич! Вы можете подтвердить мои слова?
Я, конечно, подтвердил слова государя, которые отозвались болью в моем сердце. Ибо то, с какими усилиями приходилось увещевать почти неприкасаемых интендантов, было за пределами человеческого разумения. Поистине сизифов труд.
– Господа, мы прекрасно понимаем, почему это так происходило. И кто стоял за этими… процессами, скажем так. Мне на Кавказе, несмотря на положение брата императора, тоже приходилось крайне сложно в борьбе с сиим племенем, которое великий Суворов считал достойным вешать через пять лет «работы на благо…». Свое, конечно. Считаю, что нам необходимо создать ревизскую комиссию, которая проверит все аспекты работы интендантства и даст укорот. Невзирая на имена и связи. Ибо иного пути нет. Я надеюсь на вашу поддержку.
Мы были единодушны в выражении чувств. Особенно Петр Александрович, который при своем значительном богатстве был известен как решительный враг мздоимства.
Враг‑то он был враг, но использовал взяточничество как компромат и возможность держать в узде нужных людей. Сам не беру, но нужным людям позволяю! Тоже методика, однако![1]
– В таком случае никто не будет возражать, что столь однозначно вороватую фигуру, как Маков, на должности министра внутренних дел терпеть нет никакой возможности! Завтра мы обсудим фигуру нового министра. А пока продолжим по теме нашего разговора.
А государь‑то круто берет. Вроде бы призыв огласил, да за ним сразу конкретное действие. Да, слово и дело! И дело сразу же следует за словом!
Тут произошел некий казус, Маков считался человеком Валуева, и Петр Александрович, конечно, не хотел терять столь хорошо управляемую личность на этом важнейшем в империи посту. Он начал очень аккуратно и осторожно ставить вопросы государю, на которые получал резкие и четкие ответы. Так что прошло некоторое время, прежде чем удалось вернуться к теме разговора. Надо отдать должное Михаилу Николаевичу, он четко почувствовал, что разговор уходит не туда, куда следует, а посему предложил прерваться на чай.
Глава седьмая
Даже позор когда‑нибудь подходит к концу
Настойчивость – очень важный элемент успеха. Если вы достаточно долго стучитесь в двери, обязательно кого‑то разбудите.
Генри Уодсворт Лонгфелло
Санкт‑Петербург. Ново‑Михайловский дворец.
28 мая 1889 года
ЕИВ Михаил II
Ладно, буду заканчивать, чтобы сам любезный читатель смог все понять и оценить. Сейчас, по прошествии почти десятка лет, я могу сказать откровенно, что деловой стиль и быстрое принятие решений – это признак того, как время самовоспринимается людьми в каждом конкретном отрезке исторической перспективы. В разные эпохи время (субъективно) течет по‑разному. Это видно и на примерах из истории, это видно и на примере самой человеческой жизни. А посему стоит закончить сие грустное повествование.
Генерал Милютин (из дневника от 5 марта 1880 года)
После того, как был выпит чай, а господин Валуев несколько успокоился, пришло время продолжить нашу беседу. Да, по поводу сего напитка хочу заметить, что, по слухам от того же Валуева, у Михаила Николаевича была плохая привычка угощать гостей дрянным листом, собранным на новых грузинских плантациях. Конечно, поддержка чаеводству весьма похвальна, но добрый английский, независимо от того, выращен ли он на террасах Цейлона или просторах Индии, или Китая, – это все‑таки знак уважения собеседнику. Итак, государь продолжил:
[1] Надпись на полях, сделанная рукой императора Михаила II.
