Чаровница

– Нет, – перепрыгнул через бревна младший принц, – Трисси знает, с кем имеет дело. Готова ли она отвечать?

Пф‑ф‑ф, можно ли напугать человека, которому нечего терять?

– Себастьян, уйди, – предложила парню. – Нам нужно прояснить с бывшим женихом разорванную помолвку.

– Вы идиоты, – покачал тот головой. – Успокойтесь. Вы не выясните, кто прав и виноват, но можете покалечиться. А тебя, Беатрис,отдадут под суд за нападение на наследника императора.

– Что‑то мне подсказывает, – сузила глаза, одновременно изучая фигуру бывшего возлюбленного, – что он не станет жаловаться. В конце концов, я женщина. Если Алекс пострадает, значит, его плохо учили.

Эгберт сдался, почуял, что нам так или иначе надо выпустить пар.

– Делайте что хотите, – махнул рукой на нас Себ и сел на ближайший пень.

 

 

Бернгард не стал томиться в ожидании.

– Умосодиад, – кинул в меня боевым заклятием.

– Диогели, – парировала атаку.

Поединок не был интересным. Мы знали друг дружку отлично. Каждый предвидел следующий шаг противника. Еще бы, ведь давным‑давно Алекс подтягивал меня в боевой магии.

– Эргид, – раздался воинственный клич принца.

– Арбед, – опять отбилась.

– Если вы так и будете продолжать, то мы ни к чему не придем, – напомнил о себе даэрд Эгберт.

Алекс опустил руки, я тоже не стала нападать. Бесполезно. По‑настоящему смерти друг другу никто не желал, а размять косточки… тогда мы выполнили задуманное.

– Ты многому научилась здесь, – словно не веря в происходящее, высказался он.

Да, я и забыла, что все бывшие друзья воспринимали меня словно бесполезную красивую куклу. В изгнании характер мой проявился в полной мере, хоть я и скучала по прошлой жизни.

– Верно, – опять взялась за топор, – нужда заставила.

– И все‑таки думай, прежде чем сказать, Бе‑а, – растянул мое новое имя на языке принц.

– А то что? – дерзко выгнула брови.

Вообще, у него есть рычаги воздействия, но, зная Александра, уверена, что он таковыми не воспользуется. Младший сын Его Величества слаб и всегда пляшет под чужую дудку.

– Ты забылась, – перепрыгнул он бревно. – Я всегда могу отказать в малейшей просьбе.

– Как отказал мне в честном ответе? – я взяла серьезный тон, но все‑таки стушевалась.  – Алекс, давай не строить из себя особ, которые могут повлиять на будущее друг друга?

Вот здесь я блефовала, и сильно. При желании с его связями и возможностями он меня в порошок сотрет. А мама не продержится одна.

– Хорошо, – он тоже понял, что перегнул палку, – нам пригодится любая помощь.

– Просто замечательно, – похлопала его по плечу, кидая топор в стену дома, – успеем обсудить условия.

– Условия? – не поверил моим словам Себастьян.

Все привыкли, что с императорской семьей разговоров не ведут, доверяя только звуку фамилии, – но не я. Прошло не так много лет, чтобы забыть пережитые ужасы.

– Хотите пройти в дом? Выпить чаю? – отворила дверь и махнула рукой в приглашающем жесте.

– А ты нас не отравишь? – испугался вдруг Эгберт.

Ох, как бы мне хотелось подлить яду в кружки этих хлыщей, но ведь за ними точно приедут.

– Нет, – скривила лицо. – Если пожелаешь, буду отпивать из каждой кружки.

– Хочу, – кивнул он совершенно серьезно.

Мы расположились на кухне. Матушка ушла отдыхать, и я была очень рада тому, что ей не придется встречаться с мужчинами.

– Итак, какие у вас вопросы? – спросила, подогревая чайник.

Еду предлагать не буду, нам и самим мало.

– Чаровники… как ты обрела силу? – еще раз надавил Бернгард.

– Это правда так интересно? – обернулась к гостям, рассевшимся вокруг дубового стола.

– Да.

– Что же, – отвлеклась я от жаровни, – мы приехали сюда около трех лет назад. Никто не хотел брать меня на работу, даже под вымышленной фамилией, потому что я смущала здешних женщин, а потом…

– Что? – хором спросили оба парня.

– Попала на улицу в неудачное время: иногда твари добирались и до города. Но, встретив их, не испытала ужаса, а смогла усмирить. Вот и вся история, – я хмыкнула. – Так и стала заклинателем, – оперлась на кухонные полки и сложила руки. – А вы здесь как оказались?

– Не твое дело, – по мне, уж слишком поспешно воскликнул бывший жених.

– Ты же спросил, как я стала таким магом, – закатила глаза с насмешкой, – а это тоже мало относится к делу.

По лицам этих двух героев я поняла, что они не признаются.

– Ай, я догадалась, – хлопнула в ладоши и все‑таки съязвила, плюя на все предостережения, – разочаровали отцов? Вас отправили в ссылку?

Если Себ и улыбнулся краешком рта, подтверждая мою догадку, то лицо Александра оставалось непроницаемым.

– Это по‑прежнему не твое дело, Беатрис, – мрачно ответил принц. – Лучше расскажи, как погибли другие. И почему отказываешься принять предложение мэра о работе?

– Я не все знаю, – покачала головой, – эти случаи начались до моего появления. и до сих пор непонятно, как погибли предыдущие заклинатели.

– Но что‑то же ты видела? И на тебя никто не нападал?

Закусив губу, раздумывала, что стоит говорить старым знакомым, а что следовало бы оставить в тайне.

– Прямых нападений на меня не было. Но один раз, после переселения сюда, почувствовала, что в доме кто‑то есть.

– И? – склонились ко мне оба друга

– И ничего, – картинно развела руками, – обошла все комнаты. Никого не обнаружила, только заметила на полу одну вещь. Подождите. – Забегала по кухне как заведенная, вспоминая, куда кинула тот странный предмет. – Вот он, – разыскала в шкатулке на полке.

На моей ладони лежал мерцающий янтарный кулон в виде волка.

– У тебя могла быть такая побрякушка, – первым отмер Алекс, – ты и не вспомнила бы.

– У меня? – грустно усмехнулась. – Все ценности мы продали в первый год.

– А почему хранишь эту, если так нуждаешься?

Ответить на вопрос сразу не смогла. Не знаю. Матушка знает об этой вещице, но трогать ее боится, а я держу ее в руках, полагая, что она стоит немалых денег, но не бегу к ювелиру‑оценщику.