Четвертые

Похищение прошло совершенно буднично и без препятствий. Обычно к двенадцати ночи весь поселок спит глубоким сном, так как здесь принято вставать не позже шести – семи утра и трудиться на благо общины (это и земледелие, и в целом все, что обеспечивает ее жизнедеятельность, плюс школьно‑образовательную, просветительскую, социальную и культурную жизнь). После часа ночи Алекс зашел проведать ребят в тот дом и угостил пивом со снотворным. Дима и Василий к этому моменту уже спали. Дима по причине снотворного, Василий по причине обилия трав и благовоний, которыми он злоупотребляет. Дождавшись условного сигнала, я вошла в дом, и мы вытащили оттуда бессознательного пленника. Он, к нашему огорчению, оказался очень крупным и тяжелым, поэтому пришлось импровизировать и загрузить его в садовую тележку на колесах.

Вся техника здесь или новая или в отличном состоянии, поэтому тележка бесшумно катится по тропинке вдоль забора, ведущей к задней оконечности поселка. Мы с Алексом толкаем ее вместе, так и быстрей, и легче. Я не стала брать с собой почти ничего, кроме рюкзака с самыми необходимыми вещами (телефон, спички, сухари).

– Не тяжело?

– Я в порядке.

Внезапно меня «осеняет», и я резко останавливаюсь.

– Что случилось?

– А какой у нас план? Ворота же в другой стороне.

Алекс искренне улыбается, видно, его очень позабавил мой вопрос.

– А мы через них не пойдем.

Он толкает тележку, но я остаюсь на месте, он оглядывается.

– Ты считаешь, что и сейчас мне ничего знать не полагается? До сих пор не доверяешь?

– Вовсе нет. Сейчас ты сама все увидишь.

Я стою на месте.

– Идем со мной.

Я не двигаюсь, Алекс отворачивается и уходит. Действительно, глупо уже капризничать. «Коготок увяз – всей птичке пропасть». Я догоняю Алекса, и мы вместе толкаем тележку, стараясь, правда, при этом не смотреть друг на друга. Те еще сподвижники: одна от безвыходности, другой посредством шантажа. Вдалеке ровными рядами стоят ветряки, ветра нет и их лопасти недвижимы.

В паре метров от нас забор обрывается.

– Поворачиваем.

Алекс направляется ближе к границе поселка, здесь земля не утоптана и очень рыхлая, поэтому катить телегу стало вдвое тяжелей. Забор кончился, но от него и дальше по периметру территорию огораживает колючая проволока в четыре ряда! Хорошо, еще ток туда не провели.

– Приехали, – Алекс опускает телегу.

Наш путь ведет к редким кустам, что растут вдоль проволоки, ветки тяжелые от ягод поспевшей черники. Так и тянет полакомиться! За кустами, примерно на метр над землей, проволока поднята и прочно удерживается на двух толстых брусьях. «Ок, неплохо».

Мы, не сговариваясь, поворачиваем и вытаскиваем мужчину из телеги, я читала в интернете, что вес человека без сознания вдвое больше обычного. Это правда.

Алекс первый пролезает под проволокой, ложится на землю и берет мужчину за руки, я поднимаю его за ноги. Какой же он тяжелый! И он не поблагодарит нас, увидев потом состояние своей одежды!

Пытаясь встать ровнее, я, не заметив, наступаю в небольшую ямку и, охнув, падаю.

– Ты в порядке?

– Все хорошо, прости.

– Осталось чуть‑чуть совсем. Справишься?

– Да, конечно.

Я встаю, подхватив ноги похищенного. Алекс держит его за руки и ждет, когда я буду готова. У меня почти не осталось сил после этого бесконечного и нервозного дня, после самого напряженного ужина в жизни, но я киваю и… мы проталкиваем его.

– Иди ко мне.

Я перебираюсь к Алексу, и с грехом пополам мы вытягиваем мужчину из‑под проволоки. Все. Мы по ту сторону поселка. Мы выбрались. Еще и человека прихватили. Осталось унести отсюда ноги.

Я устало сажусь на землю. Алекс присаживается рядом, от него идут легко улавливаемые волны тепла и поддержки.

– В паре метров отсюда я замаскировал машину. Ты отдыхай, я расчищу и поедем.

Он подхватывает мужчину, чтобы перенести того к машине, но я не кисейная барышня и ни за что не буду обузой. Выдохнув, я подбегаю к нему и обхватываю мужчину с другой стороны. Алекс улыбается, не глядя на меня. А у меня открывается второе дыхание.

У него оказался очень серьезный внедорожник, на таком и в гору, и в реку не страшно. Цвет непонятен, год выпуска раритета тоже, он неправдоподобно огромен и внушает уважение. Похищенного мы легко впихнули на заднее сиденье, и там еще осталось места человек на пять.

– Готова?

Я киваю. И тут меня обдает холодный пот, ноги становятся ватными.

Подбежавший Алекс поддерживает меня. Господи, как я могла?

– Ева.

Голова кружится.

– Посмотри на меня. Посмотри на меня.

Я смотрю на него и беру себя в руки. Дусенька… Я отхожу от Алекса.

– Прости. Я не могу с тобой дальше.

– Что случилось?

Развернувшись, я механически, как робот, иду к проволоке, Алекс догоняет меня. Вот так все в один миг может рухнуть. Я – самый нелепый человек во Вселенной, своими руками лишить себя шанса ехать за сестрой!

– Дусю забыла, ей тоже достался морс со снотворным.

– Кто это?

Мы стоим друг напротив друга, лицо Алекса невозмутимо, но в глазах удивление и… тревога.

– Мой самый близкий друг!

Чувствую, сейчас разрыдаюсь безумно.

– Мой макро‑пиг.

Алекс невозмутимо обходит меня и идет к проволоке.

– Друзей не бросают.