Чёрный ронин

– Бытует легенда, что только оно способно убить монстра, – капитан пожал плечами и добавил: – Этого ещё никому не удавалось проверить, но кто знает, вдруг сработает.

– Мне это ни к чему, – отложив серебряный меч в сторону, ронин задал самый главный вопрос: – Где мне искать Кицуне?

– А ты уверен, что сможешь убить эту тварь? – он кивнул головой в сторону искалеченного трупа. – Этот человек был странствующим самураем, героем народных легенд и сказок. Он много раз спасал жизни невинных и сражался с разбойниками. Но столкнувшись с этой тварью, его не спасли латы, оружие оказалось бесполезным, а ведь он был опытным и сильным воином. И что в итоге? Так чем же ты лучше него, а? Подумай как следует, стоит ли тебе ввязываться в такое гиблое дело?

Ронин задумался. Без сомнения, чудовище превосходило по силе и скорости всякого человека. Прежде он ещё не сталкивался с такой невероятной жестокостью и звериной мощью. Кай осознавал, что противник ему не по зубам, однако всё с тем же хладнокровным взглядом и твёрдым голосом повторил:

– Где мне искать Кицуне?

 

***

 

Лес, что рос сразу за границами Сан‑венганзе, был огромный. Он был густо заселён елями, соснами и ветхим дубом. У него была какая‑та своя особая аура: в самом его воздухе витала некая опасность. Он словно хранил в себе тысячи секретов и жутких тайн. Отчасти так оно и было, ведь горожане даже не представляли, что в глубинах этого леса протекала река. Тоненькая, небольшая речка с чистой хрустальной водой струилась меж каменных выступов, обволакивая их и стачивая все острые края. На одном из её берегов расположился чёрный мечник. Рядом с ним валялся небольшой походный мешок, внутри которого лежало дополнительное оружие и кое‑какие приспособления для охоты на чудовище. Пока было неизвестно, что именно Кай «позаимствовал», покидая военный склад капитана Данте, но внимательный человек заметил бы, как из приоткрытого мешка выпирал край лука и колчан со стрелами. Сам же ронин уже несколько часов сидел на берегу, скрестив под собой ноги в позе лотоса. Закрыв глаза, он погрузился в состояние глубокой медитации или даже скорее транса.

С раннего утра и до полудня он без устали рыскал по лесу. Обследуя каждый его уголок, он пытался выследить свою жертву, словно настоящий хищник, полагаясь лишь на органы чувств. Бегая меж высоких стволов деревьев, Кай принюхивался, пытался уловить в воздухе хотя бы намёки на чужеродный запах. Залезая на могучие кроны вековечных дубов, он зорко, точно ястреб, осматривал десятки километров, не упуская из виду ничего. Выйдя на открытою местность, его тонкий слух силился уловить каждый шелест листвы, каждый отдалённый свист ветра и треск коры. Но как бы сильно он не старался, всё было тщетно. Долгие и напряжённые поиски ни к чему не привели, а лишь порядочно измотали бдительного охотника. Оказавшись в глубине леса, в самой его дремучей части, он и наткнулся на эту речку. Устало присев на берегу, ронин придался медитации, если это можно было так назвать…

Закрыв глаза, он пытался отчистить сознание от различных мыслей и волнений, глубокое размеренное дыхание помогало ему в этом. Ему удалось достичь сосредоточения, погрузившись в себя. Ронин продолжал слышать посторонние звуки: журчание воды, пение птиц, шелест листвы, – это всё стало чем‑то далёким и эфемерным, словно тихое эхо доносящиеся из глубин пещеры. На короткий миг он стал един с природой. Тело воина начал пронизывать поток энергии, и вместе с тем он ощутил некий прилив сил. Его сердце билось медленно, очень медленно, совершая всего двадцать ударов в минуту – как вдруг оно участилось. В умиротворенном сознании ронина всплыло воспоминание из далёкого прошлого… Он снова оказался в том роковом перевале. На его глазах вновь погибали братья по оружию. Он сражался, неумолимо проигрывая то ужасную сражение. И будто снежный ком, вспоминая одно, ронин вспоминал и всё остальное. Там кровь за кровь лилась рекой, воздух сотрясался от крика людей в предсмертных муках. Финальным аккордом в той бойне послужили стрелы. Раскалённый град стрел, точно неистовый лесной пожар, заслонил собой весь небосвод и обрушился волной сродни цунами на недобитых воинов…

Ронин вскочил точно ошпаренный. Дикий крик вырывался из его груди. В приступе безумия он выхватил из голенища кинжал. Прерывисто дыша, Кай стоял в боевой готовности и бешеными глазами озирался по сторонам. Ещё пару секунд назад его сердце билось еле слышимо, сейчас же оно готово было выпрыгнуть из груди. Он тяжело вздохнул, паника понемногу отпустила его, и на её место пришло другое чувство. Его глаза как‑то резко потускнели. Горестно склонив голову, он рухнул на колени. Сейчас он как никогда ощутил скорбь по прошлому. В минуту мрачного одиночества Кай вспомнил об одной древней легенде, которую услышал ещё ребенком: «Говорят, тихие волны реки способны передать твои слова тем, кого уже не вернуть, а беспечный ветер донесёт до тебя их ответ».

Тяжело вздохнув он произнёс волнующимся голосом:

– Я утратил душевный покой и мне больше не вернуть той силы, что была со мной прежде. Я молю у вас прощения, господин Ханзо, ибо я подвёл вас. Снова. Надеюсь, ваш дух услышит мои слова.

Кай снял чёрную повязку и наклонился к реке, но в отражении журчащей воды на него смотрело уже давно не собственное лицо. Он хотел утолить жажду, однако стоило ему зачерпнуть воды, как он тут же замер. Позади донеслось чьё‑то рычание. Из тихого рыка оно превратилось в злой и громкий гортанный рёв, заставивший ронина насторожиться. Его рука медленно потянулась к рукоятке меча, но лезвие так и не вышло из ножен. Он быстро сумел распознать этот звук, и принадлежал он вовсе не чудовищу, на которое тот охотился. Ронин как ни в чём не бывало продолжил пить воду. Рычание стихло, и послышался тихий подступ лап. Сбоку от Кая к реке подошёл взрослый серый волк. Зверь непроизвольно зевнул, показав во всей красе свой острый ряд клыков, затем он нагнул морду и без всякой опаски принялся лакать воду рядом с чёрным ронином.

Утолив жажду, хищник и воин взглянули друг на друга. Золотисто‑жёлтые глаза волка были на редкость сдержаны и хладнокровны, но в тоже время они мгновенно могли стать лютыми, налиться кровью и излучать первобытную ярость. Животные инстинкты подсказывали серому зверю, что ронин был таким же. Он признал в нём равного, поэтому вернулся обратно в лесную чащу, не тронув скитальца. Кай же молча посмотрел вслед уходящему волку и задумался над чем‑то.

Умиротворённое спокойствие леса нарушил вопль. Он был точно такой же, как и в ту ночь, когда ронин прибыл в город. Отвратительный рёв безумной твари раздался эхом по всему лесу. Привычным движением рук Кай надел повязку обратно на лицо и быстро схватил походный мешок. Перекинув его кожаную лямку через плечо, охотник двинулся в путь. Полный решимости, смелости и готовности к любому исходу, он отправился на роковую встречу с Кицуне. Ронин всё время шёл вдоль реки против течения. По мере передвижения эта же река, что была тоненьким ручейком лишь в начале, становилась всё больше и расширялась с каждым пройденным километром. Звучный хруст веток и шелест опавшей листвы сопровождал его шаги. Он всё чаще обращал внимание на то, как потоки воды становились сильнее и напористее. Кай думал, что совсем скоро дойдёт до устья, однако сильно ошибался.