Codex Somnia

– А можно позвать?

– Попробую! А тебе для чего?

– Спросить надо.

– Понятно. Для разъяснительной беседы значит, – констатировала бабушка.

– У вас это так называется? Хорошо, мне надо чтобы он кое‑что разъяснил.

Через полчаса к ним вышел небольшого роста худощавый священник и направился сразу в их сторону.

– Тебе, дитя моё, требуется со мной побеседовать?

Мия кивнула. Батюшка указал ей следовать за ним. В дальнем углу он остановился и сказал:

– Какой у тебя вопрос?

Мия растерялась, не зная с чего начать.

– А ты начни с главного, с того, что беспокоит больше всего, – помог ей батюшка.

– Почему Господь забрал моих родителей? Это было несправедливо с его стороны оставить меня сиротой в шесть лет, – на одном дыхании выпалила девушка, – Бог не должен был поступать так, как он поступил.

Батюшка молчал, не торопился сразу пускаться в объяснения. Мия ждала и уж было подумала, что и у него нет оправданий для Господа, но тут священник задал вопрос ей:

– А ты можешь удержать на воздухе хотя бы один маленький камушек? – И, не ожидая Мииного ответа, продолжил:

– Звезды, которые ты видишь на небе, – это ведь не блестящие игрушечные шарики. Это небесные тела колоссальных объемов, которые несутся с головокружительной скоростью и при этом не сталкиваются друг с другом и не отклоняются от своего курса… Да неужели после этого мы будем судить Бога? Что скажешь?

– С одной стороны – здесь есть над чем поразмышлять, а с другой – ваши рассуждения не отвечают на мой вопрос, почему Бог так поступил со мной.

– Понимаю, что очень тяжело смириться с потерей близких без упрёка к Богу. Но ты должна всем напряжением своих духовных сил пройти сквозь страдания и выйти из него укрепленной, углубленной, умудренной. Бог не желает смерти, смерть – это лишь та реальность, которая вошла в твою жизнь. Так ведь, и Христос умер, и святые умирали, и Богородица умерла. Но даже неверующий человек должен задуматься о бессмертии. Например: если ты замечала, всё в природе умирает и снова возрождается: солнце заходит, чтобы подняться вновь; луна уменьшается, чтобы снова родиться; семечко разрушается, гниёт, чтобы дать новое дерево. И примеров вокруг нас великое множество. Всякая разлука временна, потому что любовь – это качество вечности, – сказал он напоследок, повернулся к Мие спиной и скрылся за бордовой перегородкой.

Мия стояла на месте и слёзы медленными полноводными ручейками текли по её бледному лицу. Она хотела сесть, потому что стоять на ногах у неё не было сил. Голова кружилась всё сильнее, а перед глазами забегали черные точки.

«Не хватало еще сейчас в обморок упасть, бабушку напугать. Она и так волнуется за меня», – думала Мия, ища глазами, куда бы присесть.

– Миечка, что ж ты так побледнела? – спросила подошедшая к ней Татьяна Николаевна, и добавила:

– На свежий воздух надо, на улицу, выйди, подыши!

Мия вышла и побрела на ватных ногах домой. Сейчас ей не хотелось анализировать слова, сказанные священником, а хотелось забраться в кровать, накрыть голову подушкой и не думать, не переживать, не сожалеть, не тосковать. Ощущая себя измочаленной тряпкой, ей хотелось стать бесчувственным чурбаном, не способным ни на какие эмоциональные переживаниия.

«Ведь есть же на земле такие люди, которые не испытывают никаких эмоций. По‑моему, последнее время я так и жила, в состоянии ноля, не испытывая ни положительные, ни отрицательные чувства. Да, мне было не радостно, но и так плохо, как сейчас, тоже не было, – размышляла Мия по дороге. – Зачем нужно горе, зависть, злость, печаль, стыд? Они только делают жизнь тяжелее и невыносимее. Хорошая идея от них избавиться совсем. Но, тогда опять исчезнет интерес к жизни, это ведь тоже чувство. Жизнь станет снова обычной, пустой, скучной, тягомотной и неинтересной. Всё превратится в рутину и обыденность. Дом, метро, работа. Нет, пожалуй, мне придется учиться справляться и с этим», – твердо решила Мия, залезая под одеяло и пряча голову под мягкую подушку.

 

16

 

– Поздравляю с еще одним прожитым годом жизни, Мия! И, да здравствует новый год!

Мия закрутила головой на 360 градусов.

«Ого, класс какой, у меня голова прокручивается, как у совы. Хотя у совы, по‑моему, все же не так…».

– Мия, о какой ерунде ты всё время думаешь!

Она опять сделала круг головой, но никого не увидела.

– Мишель, это ты? Я узнала тебя по голосу. А у меня шея, как пластилиновая. Смотри, как я могу.

И Мия быстро стала вращать головой по кругу то в правую сторону, то в левую.

– Озорница! Голова сейчас закружится.

– Не закружится, я же чередую стороны. Покажись же!

– Так ты пусти меня! Сон же твой.

Мия перестала забавляться с головой и закрыла глаза, представив Мишеля и столик в кафе.

– Да, фантазия у тебя бедновата. Опять то же кафе, – серьезно сказал Мишель, сидя напротив неё за круглым маленьким столиком. Тебя спасает от моего разочарования только то, что здесь пекут вкусные круассаны.

– Тогда пригласи меня в свой сон. А то ты у меня гостишь, а я у тебя еще ни разу не была.

– Раз уж мы здесь, давай попьем кофе и перекусим, а потом я заберу тебя с собой. Должен сказать тебе, что если ты не передумала учиться путешествовать по снам и ориентироваться в них, то я получил разрешение на твое обучение.

Мия захлопала от восторга в ладоши.

– Это значит, что ты готова?

– Безусловно, Мишель, я счастлива быть твоей ученицей.

– А теперь расскажи мне, как ты провела последнюю неделю? Случилось ли с тобой во снах что‑то интересное?

– Пыталась найти тебя, но, как ты знаешь, это не увенчалось успехом. Кстати, куда ты пропал?

– Были дела посерьезнее, ты уж извини!

– Еще познакомилась с Антониной, она тренер по йоге.

– Интересно. Во сне?

– Наяву.

– Это уже менее интересно.

– Мишель, ты знаешь, ведь мои погибшие родители ни разу со дня смерти мне не снились, а тут приснились. Только я их издалека видела. Очень хотелось обнять их, но у меня не вышло.

– А что же тебе помешало?

– Сильный встречный ветер.

– А ты пробовала им управлять? Чтобы, к примеру, из встречного он преобразовался в попутный?