Codex Somnia

– Самую обыкновенную… – Мия даже растерялась, – просто пожелала и поверила в то, что я обязательно найду Мишеля.

– Ну и нас заодно, – добавил Элиас, – мы всегда путешествуем втроём, а теперь, видно, будем вчетвером. – Мишель, берем ее в компанию? Она, по‑моему, крутая девица… – обратился он к другу.

– Если девушка не против, то берём!

– Я буду счастлива путешествовать по снам в такой чудесной компании, – ответила Мия, – но сейчас‑то вы мне всё уже можете рассказать?

– Мы проверяем карту сновидений. Что да как тут есть на самом деле. Вносим в неё коррективы, если данные отраженные в ней не соответствуют действительности. Центровым местом в карте, она же отправная точка всех снов, является Башня, ее мы уже всю исследовали вдоль и поперек. Теперь мы изучаем самое нестабильное место, оно восточнее Башни – это руины, свалки, заброшенные заводы и пещеры. Где сейчас как раз мы и находимся.

– А что дальше? – спросила Мия.

– Пройдем эту часть пространства снов, за ней море…

– А потом?

– Остров Бессмертных. Это особенно интересно и полезно…как раз для этого нам может пригодиться твое «безопасное место».

– Ты подводную лодку имеешь в виду, Мишель?

– Ты хорошо проверила, оно по‑прежнему стабильно устойчивое?

Мия утвердительно кивнула.

– Разрешишь нам воспользоваться ей? Тем самым ты упростишь нам задачу и сэкономишь время.

– Мы же команда! Зачем в таком случае спрашивать разрешения? – удивилась Мия.

Маркус снял котелок с костра и стал разливать невероятно вкусно пахнущую похлебку.

– Угощайся, дорогая! – протягивая ей тарелку, любезно сказал Маркус.

– А как же правило номер пять: «не ешь во сне»?

– Ух ты, молодец, запомнила, – похвалил ее Мишель.

– С нами можно, – сказал Элиас, мы же уже знакомы, ешь, не бойся.

Девушка поднесла ложку похлебки к губам и аккуратно попробовала.

– Никогда не ела ничего подобного! Послушайте, ничего восхитительнее этого в реальной жизни даже близко нет – восторгалась Мия, уплетая еду за обе щеки, – из чего это приготовлено?

– У тебя – не знаем. Сейчас мы все едим разную еду. У тебя, скорее всего, окрошка из самых позитивных переживаний. Это элементарный прием получить не порцию еды, как ты подумала сначала, а порцию счастья во сне, – объяснил ей Элиас.

– Ну как, эффект есть?

– Невероятный…

– Подожди, сейчас еще будет компот из предвкушений сладкого будущего.

Мия только поднесла чашку с компотом к губам и, вдохнув его превосходный аромат, приготовилась сделать глоток, как в пещеру ворвался звон неимоверной силы.

Мия скривилась от боли в ушах, а её новые друзья сидели, как ни в чем не бывало.

– Вы что, ничего не слышите? – закричала она так громко, чтобы перекрыть этот пронзительный звук.

– Чего ты орешь? – спокойно спросил Маркус.

– Ору, чтобы перекричать этот звон!

– Нет никакого звона, тишина вокруг.

– Понятно, – сказал Мишель, – ты просыпаешься, у тебя будильник звонит. Пора перестать уже им пользоваться.

– Не могу… я же хожу на работу, и мне приходится вставать по будильнику.

– Ну, тогда до свидания, Мия! Встретимся в следующем сне, – подходя к Мие, попрощался Мишель.

– Подождите, ребята! А как мы встретимся в следующем сне, как я вас отыщу?

– Мы сами теперь тебя найдем, – ответил ей Мишель и забрал у нее чашку с компотом.

– Хорошо, но всё же я бы хотела условиться…может у меня…на подводной лодке?

– Можно и там, – оживился Маркус, – ты приглашаешь нас в гости?

– Непременно, тем более вы сказали, что она может быть вам полезна.

– Как и ты, очаровательная Мия, – добавил Элиас.

Будильник продолжал разрывать стены пещеры своим звоном, и к нему опять присоединился голос бабушки:

– В самом деле, Мия, последнее время мне тебя не добудиться. Ты что, продолжаешь пить снотворное? – раздался ее голос в пещере.

– Всё, бабушка подключилась к будильнику, сейчас она меня окончательно выдернет из сна, до скорой встречи! – все же успела договорить Мия и открыла глаза.

 

22

 

– Что ты хочешь на завтрак? – тут же, как только увидела, что Мия открыла глаза, спросила бабушка.

Девушка громко, наигранно вздохнула и отвернулась к стенке, вспоминать только что увиденное ею во сне.

– У меня сегодня фантазия не работает. Кашу ты вчера ела, омлет позавчера, для горячих бутербродов у меня ингредиентов нет, в магазин надо идти, – продолжала Татьяна Николаевна. – Может, я тебе тогда сосисок отварю с горошком и черным хлебушком?

Про черный хлеб – это был запрещенный приём, на это словосочетание Мия повернулась обратно к бабушке и сказала:

– Сосиски с горошком, да еще и с черным хлебом – это очень вкусно, но я бы предпочла окрошку из позитивных воспоминаний и компот из предвкушения сладкого будущего.

– Чего? – опешила бабушка, – какую еще окрошку на завтрак? И потом, кто ест окрошку зимой, это летнее блюдо.

– Ба, я пошутила. Давай, иди, вари сосиски, хотя я так прекрасно поела во сне, что совершенно не голодная.

– Чего?

– Ни «чего», а что! Бабуль, никогда за тобой не водилось такое косноязычие! Заладила: чего? чего?

– Внученька, я в растерянности от того, что ты говоришь… компот из предвкушения, окрошка из воспоминаний…тут и вовсе заговариваться начнешь. Всё‑таки подумай насчет того, чтобы врачу показаться! Очень я за тебя волнуюсь! Знаешь, вот так люди незаметно и сходят с ума.

– Я бы с удовольствием его посетила, если бы он мне смог помочь, но, к сожалению, это невозможно. От этого лечения еще не придумали.

– От этого? – переспросила бабушка и собралась заплакать.

Мия обняла любимую бабушку и нежным голосом, почти шепотом, сказала: