Дар волшебного озера

– Ну возьми, – хмыкнула старшая кухарка, указав рукой в сторону двери, – в кладовой всё.

– Я заметила, – довольно улыбнулась, чуть ли не бегом рванула за ингредиентами. И хоть готовить я не особо любила, но умела, а сейчас мне попросту заняться было нечем, да и в компании так‑то веселей и о мире из уст очевидцев расспросить за общим делом можно.

Поэтому ловко замесив тесто, оставила его в холодной кладовке подышать на полчаса. А пока выбрала подходящую по размеру сковороду, нашла скалку, масло, устроилась на краю стола, чтобы не мешаться, и занялась фаршем. Ну как занялась, оно было готово, так с умным видом ложкой в чашке помешала, пока ждала тесто.

– И чего это будет? – не выдержала Игибель, наблюдая, как я по тонко раскатанному тесту размазываю фарш.

– Грузинчики, ну или ленивые пельмени, – ответила я, удовлетворённо кивнула, не заметив проплешин, начала скатывать тесто в рулет, – сейчас эту колбасу нарежем вот на такие части, обжарим с двух сторон и потомим с лучком и морковкой.

– Мудрёное, – задумчиво проговорила Игибель, – и называются странно.

– Готовить, что ли умеешь? – вдруг спросила Эдме, подойдя к краю стола, где я обосновалась, – а ещё чего знаешь?

– Хм… да много чего: борщ, плов, гречка, бефстроганов, – ответила, наконец закончив нарезать рулет на равные части, посмотрела на кухарку, добавила, – всего не перечислишь, да и так сразу и не вспомнишь.

– Лучше это масло возьми, а то брызгает больно, – посоветовала женщина, вручив другую бутылку с янтарной жидкостью.

– Спасибо… Эдме, простите, я давно хотела спросить, вы очень похожи с Иваром, – наконец выговорила, надеясь, что меня не пошлют куда подальше.

– Тётка я его, сын погиб, муж спустя год в лесу на охоте сгинул, – ответила женщина, сметая со стола невидимые крошки, чуть помолчав добавила, – во главе клана стал брат моего Хэки и я вернулась сюда. Ивар меня принял, покои богатые выделил, да скучно без дела сидеть, вот теперь где за замком присмотрю, но больше на кухне, нравится мне здесь.

– Скучно… вот и меня кухня сманила, – улыбнулась, переворачивая рулет, – думала с детьми поиграть, так нет их.

– Не ходи к ним больше, – вдруг сердито проронила Эдме, – вижу хорошая да неглупая, потому сказываю. Дети привыкнут к тебе, а ты скоро покинешь земли клана МакГрегора, а они итак, матерей рано лишились.

– Да… вы правы, – кивнула, снова ощутив себя чужой в этом мире, – больше не подойду.

– Ты не сердись, да верно я говорю, Ишбель, как Крэйга с Мейди родила, болела долго, им всего по четыре было, когда её не стало, а вот Ирвин до сих пор её вспоминает.

– Ишбель мама Ирвина, Крейга и Мэйди? – уточнила, снимая сковороду с огня, иначе рулеты подгорят, а до соуса пока руки не дошли.

– Ирвин старший, через год родились Крейг и Мейди, – подтвердила Эдме, с ласковой улыбкой продолжив, – трудно же было с ними, не хотели с друг другом расставаться ни секунды. А Эдана спустя четыре года родилась, да только и она материли лишилась. Уж как Ирвин не хотел второй раз жениться, но старые безумцы вынудили.

– Вынудили?

– Сила клана в родстве, – ответила женщина, вдруг нахмурившись, – тебе ли не знать. Клан Макферсонов всегда отдавали своих дочерей только сильным кланам.

– Я не…, – попыталась возразить, но по насупленным бровям и вмиг изменившемся настроении у женщин, поняла, что это бессмысленно.

 

Глава 13

 

 

– Идём? – напомнил о себе Ивар, ожидая, когда я наконец закончу гонять горошек по тарелке. Сегодняшний ужин был ещё тоскливее, если это, конечно, возможно.

– Да, – кивнула, с помощью лера Нокса выбралась из‑за стола и, не глядя на Дункана и притихшую леру Чирсти, прошла мимо Ивара к выходу.

Сегодня в саду было ветрено и даже надетое непривычного кроя пальто, больше похожее на пончо не спасало от промозглого холода. Кутаясь от сырого, пахнущего солью и йодом ветра, я задумчиво пинала осыпавшие листья и ни разу не взглянула на сопровождающего меня мужчину.

Прошло ещё пять дней моего заточения. Бесконечных, похожих друг на друга дней. Дети так и не вернулись, Ивар и Дункат старательно избегали со мной общение, а вечерняя прогулка для мужчины была скорее повинностью. Слуги тоже всё больше отмалчивались, умудряясь убрать в моих покоях в короткие промежутки, когда я вышла за очередной книгой в кабинет. На кухне мне тоже были не рады и после того, как меня пару раз вежливо, но настойчиво выдворили из помещения, я больше туда не приходила.

– Что‑то случилось? – вдруг спросил Ивар, придержав меня за руку, – ты заболела?

– Нет, – коротко ответила, выдернув руку из захвата, снова побрела к стене, чтобы, добравшись до неё, развернуться и пойти обратно к замку, итак пару кругов замечательной прогулки.

– Елена, – тихо рыкнул Ивар, снова схватив меня за руку, – что с тобой? Ты молчалива.

– Кхм… ладно, – усмехнулась я, вскинув голову, пристально взглянула на мужчину, медленно, тщательно подбирая слова, произнесла, – я Юсупова Елена Юрьевна, однажды я и моя подруга Галина отправились на святой источник… я болела. Нырнув в него, я странным образом переместилась в ваш мир. Сначала меня приняли за волшебное животное, после за сбежавшую девушку – Катарину! И не надо делать вид, что ты об этом впервые слышишь!

– Елена… Катарина, я отправил гонца к твоему отцу, – растерянно пробормотал мужчина, – ты поступила плохо, сбежав из клана и…

– Я не Катарина! – рявкнула, холодно взглянув на Ивара, – ты вообще слышал, что я сказала? Я из другого мира! Где строят высокие дома, даже выше, чем расстояние от вашего моря и до этой стены! В моём мире по дорогам ездят машины, а по небу летают самолёты, с помощью которых люди могут оказаться на другом конце земли за считаные часы. У нас есть электричество и горячая вода в кране. Детские сады, школы, университеты! А ещё женщины свободны и вправе выбрать для себя жизнь и работу по желанию!

– Я приглашу лекаря, пусть он осмотрит тебя, – глухим и обеспокоенным голосом проговорил Ивар, осторожно, но крепко подхватив меня под руку, повёл в замок, бурча себе под нос, – ходили слухи, что дочь старого Фергуса не всё себе, но…

– Хватит! – прервала мужчину, резко остановившись, принялась быстро задирать подол платья, – я докажу тебе, когда «папенька» или кого там пошлют за Катариной, прибудет, спроси есть ли у его дочери шрам!

И не обращая на вытаращенные глаза и хриплое дыхание мужчины, я показала на ровную белую полоску с внутренней стороны бедра у самого края трусиков. Память об аварии, которая отобрала у меня сына и мужа, странным образом сохранилась на мне. Хотя другие шрамы: детские и юношеские почему‑то бесследно исчезли.

– Ты замёрзнешь, – глухим голосом произнёс Ивар, разгибая мои пальцы, крепко вцепившиеся в подол платья, сказал, – я спрошу…