Десант местного значения

Командир дивизиона напряженно слушал доклад от операторов станции целеуказания. Его дивизион находился уж очень близко к побережью. Проблема еще была в том, что отроги гор, отходящих на север от Вилючинского вулкана, полностью затеняли акваторию бухт Безымянная и Малая Саранная, к которым подошли американские десантные суда. То есть дальность ракетного комплекса С‑2 «Сопка» позволяла их накрыть, а вот средства наведения – нет. Сегодня рано утром четвертый дивизион утопил два корабля американцев, эсминец и легкий крейсер, но они были на траверсе мыса Безымянный, что позволило отработать по ним с позиций возле Николаевки. РЛС четвертого дивизиона «увидела» американцев, когда они вышли на север, в «просвет», образованный Авачинской бухтой и бухтой Крашенинникова. Но надо было прикрыть именно акваторию бухты Безымянной и особенно Малой Саранной. А сделать это можно было, находясь только по восточную сторону отрогов Вилючинского хребта, подвергаясь огромному риску, ведь дивизион фактически оказывался в районе высадки. Поэтому основная ставка была на маскировку и первый удар. Станцию РЛС с огромным трудом затащили на высоту 679, без этого дивизион будет так же слеп. Ну, вот теперь томительное ожидание закончилось, станция только что выдала дивизиону целеуказание на десантный корабль типа «Комсток». Он уже сбавлял ход, наверное, готовясь к высадке десантных катеров.

Майор набрал воздух, чтобы дать команду на пуск, и тут ощутил в груди страшную боль. Пуля из винтовки М‑14, пробив ему грудь, разворотила ребра и вышла со спины. Уже гаснущим сознанием он с гневом увидел, как падают, сраженные выстрелами, номера его стартовых расчетов. Потом одна из очередей попала в лежащую на пусковой стреле ракету. Последнее, что он увидел – это стену надвигающегося на него огня.

Оставшаяся необнаруженной, последняя диверсионная группа с «Иводзимы» все‑таки выполнила свою задачу. Расстреляв стартовые расчеты и обе пусковые установки с готовыми к пуску ракетами, она в следующие пять минут погибла в перестрелке с подоспевшей охраной и отделением разведроты 211‑го мотострелкового полка, но свою главную миссию «дубленые загривки» из третьей дивизии морской пехоты выполнили. Один из четырех дивизионов 21‑го берегового ракетного полка был фактически уничтожен.

 

02 ноября, местное время 10:13. Камчатка. Побережье Авачинского залива, бухта Малая Саранная. Позиции второй роты второго батальона 211‑го мотострелкового полка 22‑й дважды Краснознаменной Краснодарско‑Харбинской мотострелковой «Чапаевской» дивизии на возвышенности между озерами Малое Саранное и Мелкое, в четырехстах метрах от берега

– Твою ж мать, да сколько их! – изумился связист, судорожно втягивая в себя воздух.

Командир роты на эти слова только угрюмо промолчал. Действительно, громады десантных кораблей, медленно подходящих к побережью бухты, впечатляли. Они уже подошли очень близко, останавливаясь буквально в паре километров от берега. Десантный конвой, несмотря на понесенные потери, был все равно очень силен. Напротив бухты Малая Саранная сейчас останавливались, заполняя доковые камеры для выпуска десантных катеров и кораблей, корабли‑доки «Catamount» и «Colonial». На «Catamount» находились три танкодесантных больших корабля LCT Мк3 длиной в 119 метров, с двенадцатью танками М48А3 в каждом. И сорок четыре малых 13‑метровых десантных катера, в каждом из которых размещался или взвод морских пехотинцев, или три тонны груза, или 105‑миллиметровая гаубица с расчетом, транспортером и полным боекомплектом. На «Colonial» был сорок один плавающий бронетранспортер LVTP‑5. Такие же силы сейчас разворачивались напротив бухты Безымянная, только вместо двух танковых рот средних танков М48А3 корабль‑док «Comstock» нес роту тяжелых танков М103А2 и противотанковую роту, восемь 106‑миллиметровых безоткатных орудий M40A1, размещенных в кузове автомобиля М274. Каждый бронетранспортер LVTP‑5 вмещал в себя двадцать пять морских пехотинцев в полной выкладке и со штатным вооружением, или более тяжелым вооружением, с расчетом и боекомплектом. А его было много, слишком много для единственного советского батальона, который держал оборону в этих бухтах. В штат тяжелого вооружения батальона морской пехоты, кроме безоткатных орудий, входили 32 миномета М19 калибром 60 миллиметров, 35 пулеметов М60, 32 гранатомета М72 и батарея пусковых установок зенитных ракет RIM‑2 «Терьер», смонтированных на автомобилях. Кроме десантных кораблей, неподалеку находился ракетный эсминец «Мэхан», готовый отразить удар с воздуха, и восемь фрегатов, два из которых сейчас активно ставили дымовую завесу, отрезая противнику возможность видеть район высадки десанта с севера.

 

02 ноября, местное время 10:21. Камчатка. Побережье Авачинского залива, бухта Малая Саранная. Позиции второй роты второго батальона 211‑го мотострелкового полка 22‑й дважды Краснознаменной Краснодарско‑Харбинской мотострелковой «Чапаевской» дивизии на возвышенности между озерами Малое Саранное и Мелкое

– Черт, где наша артиллерия? – втянул в себя воздух командир роты.

Два корабля, остановившиеся напротив них, выпустили из себя кучу десантных катеров, больших и маленьких. Вдобавок из утробы одного из них вываливались высокие коробки плавающих бронетранспортеров, которые неспешно брали курс прямо на позиции его роты. Батальон пока не стрелял, из всех огневых средств, бывших в наличии у него, до противника доставали только минометы, но смысл стрелять из минометов по катерам и бронетранспортерам? Только раскроешь свои позиции. Он бросил свой взгляд влево. Там происходила такая же картина. Словно угадывая его мысли, возле разнообразных коробок, плывущих к берегу бухты Безымянная, встали шесть высоких столбов разрывов. Это вступила в действие батарея 122‑миллиметровых гаубиц М30 из состава 157‑го артиллерийского полка дивизии. Все квадраты в акватории бухты были пристреляны заранее, и поэтому батарея открыла огонь сразу шестиорудийным залпом. Снаряды встали с разбросом возле борта большого десантного корабля. Близко, но не накрытие. Через несколько десятков секунд все силуэты кораблей окрасились многочисленными вспышками ответных выстрелов. А еще через пару минут над позициями его роты, с легкостью уклоняясь от трасс зенитных пулеметов, на малой высоте, прошла в направлении батареи шестерка американских штурмовиков.

 

02 ноября, местное время 10:23. Камчатка. Побережье Авачинского залива, 4‑й километр полевой дороги от поселка Вилючинск до полевого аэродрома. Пять километров к югу от бухты Крашенинникова. Запасные позиции 41‑й артиллерийской береговой батареи

Батарея готовилась к открытию огня. Иллюзий по поводу дальнейшей судьбы батареи, после того, как она выдаст себя первыми выстрелами, никто из расчетов не питал. Вопрос был только один: сколько батарея успеет выпустить снарядов, прежде чем на нее начнут пикировать американские самолеты. Уже известно было, что всю южную часть территории Авачинской губы, которая прилегала к бухтам Саранная и Безымянная, американцы плотно забили помехами. Два или даже три самолета ЕА‑3В, начиная с 10:15 местного времени, висели возле побережья. Поэтому батарея развернулась на заранее привязанной позиции, у подножия небольшой сопки, на которой еще со вчерашнего дня находился дальномерный пост. Но тут вмешался случай, который здорово осложнил положение защитников.