Десант местного значения
Тем временем из окопа, вырытого возле блиндажа батальонного медпункта, по американским БТР раздались редкие выстрелы из карабинов. Первый БТР остановился, довернув чуть влево, и начал открывать переднюю высадочную аппарель, как раз подставив ее под прямую наводку наводчику. Аппарель успела опуститься лишь до половины, когда в нее, в уже открытую часть влетел 122‑миллиметровый осколочно‑фугасный снаряд, весом почти в двадцать два килограмма. БТР исчез в багрово‑красной вспышке взрыва. Вот он был, а вот в следующую секунду его нет, на месте него огненный шар, от которого в разные стороны отлетают громадные куски бронированной машины. Когда вспышка огня улеглась, на месте БТР было лишь искореженное до неузнаваемости гусеничное шасси с разбросанными далеко в стороны броневыми листами корпуса. И никого из живых людей. Но расчет выразил свою радость от удачного попадания только скупыми фразами похвалы в адрес наводчика. Остальные БТРы уже разворачивались в сторону выдавшего себя выстрелом орудия. Открывались аппарели для выпуска десанта, а первые пули из башенных пулеметов уже начали стучать по щиту орудия. Но следующий снаряд был уже в стволе орудия, зарядный дослал туда картуз, замковый закрыл затвор, еще пара секунд на прицеливание, и вот еще один LVTР5 получает фугасный в бортовой экран, закрывающий гусеничную полку, чуть выше седьмого катка. Снаряд просто проломил экран, пробил борт в моторное отделение и разорвался внутри, развалив двигатель и оторвав четыре ближайших катка.
Скособоченный БТР быстро загорелся, из полуоткрытой аппарели и верхних люков начали выбираться уцелевшие оглушенные морпехи. Немного, всего несколько человек. Осколочно‑фугасный 122‑миллиметровый снаряд – это очень много, даже для такого большого сарая, как LVTР5. Большая часть десанта осталась внутри, контуженная разрывом снаряда и покалеченная кусками двигателя и перегородки моторного отсека.
Лейтенант нетерпеливо оглянулся, у них оставалось всего два снаряда, остальные вот‑вот должны были поднести со старой позиции. И оцепенел от увиденного. За шумом боя никто из расчета не обратил внимание на начавшуюся стрельбу позади них. Да и смотрели все вперед, на вражескую бронетехнику. И сейчас лейтенант, оглянувшись назад, увидел, как убивают его батарейцев густо высыпавшие из леса вражеские морские пехотинцы. Мгновением позже они перенесли огонь своих М1 и М14 на расчет, на этот раз не прикрытый никаким щитом. Замковый еще не успел закрыть затвор, как рухнул на казенник, получив очередь в спину. Остальные номера расчета пережили его на считаные секунды. Все было кончено, расчет последнего орудия 3‑й батареи 3‑го гаубичного дивизиона 157‑го артиллерийского полка погиб, успев сделать только два выстрела прямой наводкой. Минутой спустя американское командование высадки получило донесение о соединении вертолетного десанта с морским.
02 ноября, местное время 10:46. Камчатка. Побережье Авачинского залива, полтора километра к западу от бухты Безымянная. Командный пункт второго батальона 211‑го мотострелкового полка 22‑й дважды Краснознаменной Краснодарско‑Харбинской мотострелковой «Чапаевской» дивизии
– Товарищ полковник, без срочной поддержки артиллерией и танками позиций удержать не смогу! Противник высадил у меня в тылу, в районе Вилючинского аэродрома, вертолетный десант, до батальона с минометами и безоткатными орудиями. Они продвинулись до перевала Седёлка на правом фланге и до высот Голгофа и Столовая на левом. Приданная гаубичная батарея уничтожена, последнее орудие погибло пять минут назад. На правом фланге у Ильина танки и бронетранспортеры противника при поддержке огня корабельной артиллерии ворвались уже на линию обороны. В центре противник на плавающих бронетранспортерах прорвался до западного берега озера Большой Вилюй, соединившись с вертолетным десантом и разрезав батальон надвое. В бухте Безымянной противник высадил тяжелые танки, больше десятка. Гранатометы и безоткатные орудия лобовую броню этих танков не пробивают! Без помощи батальон погибнет через час.
Глава 4
Мясорубка у Трех Братьев[1]
Отрывок из книги английского писателя Дэвида Ирвинга «The War Between the Admirals», советское издание 1976 года
…Что касается морского сражения 2 ноября 1962 года, то можно сказать следующее: эта битва, получившая впоследствии название «Chopper Three Вrothers»[2], явилась сочетанием всех мыслимых и немыслимых ошибок с обеих сторон.
С американской стороны главной ошибкой была недооценка противника, причем, если оценивать действия командования TF‑72 и лично адмирала Джеймса Лемюэля Холлоуэя‑младшего, это была системная ошибка. Исключением, пожалуй, являлись его энергичные и тактически грамотные действия 1 ноября при отражении налета двух дивизий ракетоносцев «Badger»[3]. Если бы не эти действия, на американском плане захвата Камчатского полуострова можно было бы ставить крест к вечеру 01.11.62. Причиной этой ошибки, повторяюсь, системной, явилось бесспорное количественное и качественное превосходство US NAVY, причем оно еще и подчеркивалось явной слабостью советского ВМФ в этой части Тихого океана. Остальные ошибки американских командиров проистекали из главной, подтверждая банальную истину: сторона, которая недооценивает противника, несет неоправданные и ненужные потери. Это, кстати, и косвенно признает сам адмирал Холлоуэй в своих мемуарах «The life of fleet»[4].
[1] Три Брата – три характерные скалы, расположенные возле самого входа в Авачинскую бухту.
[2] «Мясорубка у Трех Братьев», так западные историки называют последний неравный бой Камчатской военной флотилии с американскими и канадскими силами прикрытия десанта. – Примеч. сов. издат.
[3] «Барсук», кодовое наименование НАТО советского дальнего бомбардировщика Ту‑16. – Примеч. сов. издат.
[4] «Жизнь, отданная флоту», мемуары американского адмирала Холлоуэя, в которых он пытается оправдать и даже героизировать позицию США, и, в частности, ВМФ США, как мирового жандарма и главного зачинщика Третьей мировой войны. Такие преступные факты, как принятие решения об атаке химическим оружием мирного населения Камчатки, в этих мемуарах просто умалчиваются. – Примеч. сов. издат.
