Детский мир. Книга вторая. Воины на крайний случай

Тим с полминуты обдумывал эти доводы и решил с ними согласиться, хоть и не до конца. Он отступил назад, направил копье острием вверх и спросил:

– А зачем Вы всё это делаете?

Сэм встал с кровати, вытащил из‑под нее тряпку и промокнул пролитую воду.

– Ну так всё же, – напомнил о себе Тим. – Неужто не можете на еду заработать?

– Да как же я заработаю, если я мертвый? – сказал Сэм.

– Как мертвый? – испуганно воскликнула Аня.

– Ладно, не мертвый. Считаюсь умершим. Нет меня в списках живых.

– Этого не может быть! – решительно возразил Тим. – Моя одноклассница – архивист‑два. Она говорила, сколько на Балии умерло людей. У всех прах упокоен, пропавших нет. Все умершие учтены, из всех трех экспедиций.

– Из трех? Это вторая, третья и четвертая?

– Да.

– А что ты знаешь про первую?

– Про первую? Так они же все улетели.

Лицо Сэма помрачнело.

– Никуда они не улетели. Здесь они – первые. Я последний из них… живой.

 

Последний из первых

 

Печка тихо гудела. Изогнутая труба вытягивала из нее дым, унося в помещение, занавешенное куском ткани. Тим спросил, куда уходит дым под землей, но Сэм не ответил. Как до этого не ответил и на вопрос Ани о судьбе людей из первой экспедиции. Всё время, пока в большом ковше кипятилась вода, он скорбно смотрел на огонь в печи и молчал.

Тим и Аня притихли, поняв, что Сэм погрузился в не очень приятные воспоминания, и вопросов больше не задавали. Лишь когда вода закипела, бывший призрак вынырнул из глубин своей памяти и позволил ребятам узнать, куда же уходит дым из печи. Смотреть соседнее помещение Тим отправился с копьем и раскрытым рюкзаком – полностью доверять хозяину подземелья он не спешил.

За занавеской оказался шурф – вертикальный колодец, пробуренный когда‑то геологами в поисках лучшего места для будущей шахты. Наверху его закрывала круглая крышка из переплетенных колючих веток, сквозь которые просвечивало небо и струился еле заметный дым из печной трубы. По стене тонкой пленкой стекала сверху вода – до самого дна шурфа и дальше вниз – сквозь широкую трещину в камне. Похоже, она поступала из ручья, протекавшего совсем рядом – его громкое журчание слышалось даже на дне шурфа.

– Смотри, как всё здорово устроено, – сказал Тим. – Тут тебе и водопровод, и канализация, и вентиляция.

Он медленно двинулся вдоль круглой стены, с интересом рассматривая борозды и царапины на камне, оставленные буровым инструментом. И вдруг махнул Ане рукой, подзывая к себе:

– Гляди‑ка.

По стене тянулись вверх две еле заметные тонкие лески. Их нижние концы терялись под ворохом полуистлевших тряпок, лежавших на дне шурфа. Тим присел над ними, раздвинул в стороны и восхищенно прошептал:

– Вот это да! У него тут еще и запасной выход.

Одна из лесок оказалась привязанной к веревочной лестнице с железным стреловидным наконечником.

– Где выход? – не поняла Аня.

– Если за этот конец лески тянуть – на другом лестница поднимается, – объяснил Тим. – А этой штукой она наверху за что‑то защелкивается – чтобы вес человека выдержать.

– А зачем так сложно? Нельзя было ее просто подвесить? Вдруг плохо защелкнется и грохнешься вниз. А тут до верха не меньше десяти метров.

– Это всё для маскировки. Если шурф обнаружат – не подумают, что в нем кто‑то живет.

– Слушай, а может это не только выход, но и вход? И вовсе не запасной.

– Точно! А я всё думал: как же его на шахту пускают, если он здесь не работает. Теперь всё ясно.

Разговор ребят прервал голос Сэма за занавеской:

– Чай готов. Идите.

Тим быстро забросал веревочную лестницу тряпками и вымыл руки текущей по стене водой. Ребята вернулись в главную комнату, если так можно было назвать пустоту, вырубленную в каменной толще. К своему удивлению, стол на обычном месте они не обнаружили, Сэм перетащил его ближе к кровати. В ответ на их вопросительные взгляды он усмехнулся:

– Стульев для гостей я, понятное дело, не держу. Поэтому садитесь на мою лежанку.

Ребята уселись на кровать. Тим приставил копье к стене так, чтобы его можно было быстро схватить, сбоку разместил раскрытый рюкзак.

– Наши друзья знают, куда мы пошли и зачем, – объявил он Сэму, по‑прежнему глядя на него с опаской. – Если до темноты не вернемся – нас будут искать. Так что, если Вы что‑то плохое задумали…

– Ничего я не задумал, – поморщился Сэм. – Поужинать я задумал… И вас накормить.

Он уселся на табурет напротив ребят и указал на приготовленное угощение.

– Разбирайте кружки. Пейте, ешьте.

На столе стояли три разномастные глиняные кружки с горячим чаем. Воздух над ним наполнял сладковато‑терпкий аромат ягод и трав. Рядом стояла широкая тарелка с печеньем и шестью пирожками. Сэм указал на них.

– Пирожки хоть и вчерашние, но вкусные. Вот эти с кашей, эти с грибами, а эти с фруктами – сладкие.

Тим и Аня не сговариваясь взяли по пирожку с фруктами. Сэм выбрал пирожок с кашей.

– А наше есть не хотите? – спросил Тим, отпивая из кружки чай.

– Что ваше?

– Ну, еду, которую мы Вам в пакете оставили. У сбойки с новой шахтой.

– Ага, значит, не случайно меня увидели, все‑таки выслеживали. А пакет приманкой был, да?

– Ну, вроде того.

– И где же вы там возле приманки прятались, что я вас не заметил?

– А там ниша в стене штрека вырублена.

– Ясно… Значит, вашу еду есть предлагаешь? А обратно ее забрать не хотите?

– Нет. Угощение для Хмурого Сэма если оставил – нельзя забирать. Удачи не будет.

– Знаешь шахтерские поверья? – Сэм улыбнулся. – Ладно, тогда я его на завтрак приберегу.

– А не испортится? У нас там бутерброды с рыбой.

– В шурфе ночью прохладно возле стены с водой. До утра не испортится, – Сэм грустно вздохнул. – А утром поем напоследок домашнего и пойду. Жаль только запасы свои бросать, – он обернулся к стеллажу у стены. – Столько трудов потрачено.

– Зачем же их бросать? – спросила Аня.