Детский мир. Книга вторая. Воины на крайний случай

– Серьезно? Тогда очень сильно не советую.

– Это почему? – спросил Тим.

– Потому что Сэм тебя почует, как ты не скрывайся, но виду не подаст. Приведет за собой в тупиковый штрек и сквозь камень пройдет. А позади тебя нетронутая порода вмиг появится. И станет эта каменная ловушка твоей могилой. Кто за Сэмом следить пробовал, все так сгинули.

– А ты откуда это знаешь? – подловил Скипа Зуб. – Рядом с этим штреком стоял? И кто именно сгинул? Имена назовешь?

Скип насупился и обиженно пробурчал:

– Умный очень, да? Так вот, умник, отвечу. За теми, кто следил, тоже следили – издалека. И видели, как те будто бы в боковой проход сворачивали. Но когда ближе подходили, оказывалось, что никакого прохода там нет, сплошная каменная стена. Вот так‑то… А имена у шахтеров спроси. Я не интересовался.

Скип хмыкнул и, покосившись на Зуба, угрюмо добавил:

– Он думает, что меня поймал… Что он первый такие вопросы задает.

– Ну чего ты взъерошился? Я же просто так, – примирительно сказал Зуб. – Знаешь ведь – я не поверю, пока сам не увижу или пока железных доказательств не будет.

– Тебе каких доказательств надо? – рассердился Скип. – Чтобы Тим пошел туда и пропал?

– Он не пойдет, – Зуб взглянул на Тима. – Он понимает, что разоблаченные мошенники бывают очень опасны. Ведь понимает? … Тим…

– Да понимаю я, – поморщившись, ответил Тим.

– Вот и хорошо, – успокоившись, произнес Зуб. – Выбрось эту затею из головы и лучше одно полезное дело сделай.

– Какое?

– Помоги мне летнее задание доделать. Видишь, меня вызывают. Может я и до завтра не освобожусь. А сильный ветер только сегодня будет, после обеда. Завтра уже по прогнозу тихо, погода на дожди сменится.

– А причем здесь ветер? – удивился Тим.

– От него в Мрачном лесу деревья будут качаться. Скрипеть, страх наводить. А мой прибор должен от этого страха избавлять.

– Так он для этого? Ничего себе, – восхищенно воскликнул Тим. – И думаешь, будет работать?

– А почему бы и нет? Принцип противофазного гашения колебаний никто не отменял. Но его испытать надо. А до начала учебы сделать это можно только сегодня… Так как, поможешь?

– Конечно, помогу. Самому интересно. Давай тогда по пути меня и высади… Только на краю леса… на всякий случай.

– Можно и я с тобой? – попросила Аня. – Мне тоже интересно.

– Давай, если не боишься.

Спустя десять минут катер миновал Каменную змею, и Зуб высадил Тима и Аню на опушке Мрачного леса. Ива и Мила отдали им пакеты с припасенной для перекуса едой, которая так и не пригодилась, а Зуб вручил свой прибор и рассказал, как им пользоваться. Ребята попрощались. Тим и Аня помахали руками взмывающему ввысь катеру и, когда его силуэт превратился в далекую точку, улеглись возле крылолиста ожидать обещанного ветра.

 

В ожидании ветра

 

Пролежав всего минуту, Тим сел, вынул из рюкзака прибор, который предстояло испытать, и внимательно его осмотрел. Прибор помещался в пластиковой коробке от пилотской аптечки. В ее крышке была прорезана большая круглая дыра, закрытая гибкой стальной пластиной.

Тим осторожно надавил на пластину пальцем и задумчиво произнес:

– Аня, ты же физику хорошо знаешь, даже сверх школьной программы. Зуб мне чего‑то про прибор объяснял, а я всё равно ничего не понял. Что это за противофазное гашение колебаний, от которого он работает?

– Ну, это когда что‑то в одну сторону движется, а что‑то в обратную. Крылолисты когда на ветру качаются, их стволы гнутся. Кора на них то растягивается, то сжимается. От этого колебания воздуха возникают – инфразвуковые волны. Их не слышишь, но чувствуешь.

– Страшно становится.

– Ага. А прибор, наверно, такие же волны гонит, только в другую сторону. Когда от деревьев воздух к нам движется, из прибора от нас и наоборот. И там, где прибор, эти движения друг друга останавливают. Нет там никакого движения, никаких волн.

– И нет страха? Здорово! – Тим задумчиво наморщил лоб. – А что если его без ветра включить?

– Тогда «волны страха» из прибора пойдут. Как от деревьев.

– Так ведь это же оружие! – радостно воскликнул Тим. – Вернее, пугалка. От хищников. С ним можно ночью без страха ходить.

– Как это без страха? Вот голова два уха. А на тебя он разве действовать не будет?

– А, ну да… Забыл, – Тим почесал в затылке. – Но всё равно. На крайний случай сойдет, чтобы отбиться.

Тим сунул прибор обратно в рюкзак и улегся на землю.

– А вот интересно, как Зуб до такого додумался? – произнес он, задумчиво глядя в небо.

– Его, наверно, мой рассказ надоумил. Как я от этого страха в лайнере пряталась.

– В трубе вентиляции? Помню. Но почему там у тебя страх пропадал, я так и не понял.

– А там инфразвук от конца трубы отражался. И где‑то сам себя усиливал, а где‑то ослаблял. Стоячие волны называются. Только я тогда ничего этого не знала. Просто по привычке спряталась в трубу и случайно нашла в ней место, где было не страшно.

– Зато сейчас ты больше меня знаешь, – сказал Тим. – Даже как звук в вентиляции отражается.

– Инфразвук, – Аня улыбнулась. – Звук у тебя во флейте. Но тоже в ней отражается.

– Во флейте?

Тим достал из кармана хэба свою тростяную флейту и скользнул пальцем по вырезанным в ней отверстиям.

– Звук из‑за этого меняется, когда я на ней дырки закрываю?

– Из‑за этого… Вообще‑то в твоем классе колебания уже изучают. Если бы ты хорошо учился, то и сам бы всё знал.

– Я стараюсь. Но ничего не запоминаю.

– Ты просто не хочешь.

– Может быть… Меня к наукам не тянет. Я хочу музыку сочинять… И играть.

Тим заиграл на флейте веселую мелодию. Аня повернулась к нему и с восхищением наблюдала, как его пальцы стремительно закрывают и открывают на ней дырки.

– Здорово, – сказала она, когда Тим закончил играть. – Это ты сочинил?

– Я… И еще многое другое, – Тим вздохнул. – Только это всё зря.

– Что зря?