Дикая, или Когда взойдёт солнце
Я поняла, что я избавлена от мужского внимание на срок до двух месяцев. Это было хорошо: хоть какая‑то польза от моих мучений.
– …Мы в тот вечер не знали, куда ты исчезла. Сифэйн Лэнг был очень зол, и нас допрашивали несколько раз! Мы сами перепугались: а вдруг крайгэ пробрались в Чертог и напали на тебя? Но потом услышали скрип твоей двери и догадались, что ты пряталась… А я теперь – тирайя Дормэна! Он – хороший сифэйн, добрый… Пусть и не очень богат, но в постели… – Смилтэ захихикала, – просто ураган! Он сказал, что возьмёт меня к себе на весь срок! Это так здорово! Не придётся ублажать всех подряд!
Я порадовалась за девушку и спросила:
– Смилтэ, а ты пьёшь настойку прайи?
– Что? А откуда ты…
– Когда нас везли сюда, дэкханэ что‑то про неё говорили…
Смилтэ вдруг замолчала и продолжила мыть полы в моей комнате, не открывая рта.
– Я сказала что‑то не то? Извини, не хотела…
– Нет, доркхайя, всё правильно… Просто об этом не принято говорить так, вслух… Настойка прайи защищает девушек и женщин от рождения детей от сифэйнов, ведь тирайя может родить от них только доркхайю или доркхаора… До двенадцати циклов такой ребёнок живёт с матерью, а потом его забирает его отец и ставит клеймо… Отец становится хозяином сына или дочери, и доркхайи, и доркхаоры потом живут с ними…
– Отец – хозяин своих детей? Миэр?
– Да…
Меня поразили дикие нравы этого мира: брать в рабство своих детей, клеймить их…
– Так лучше для вас, – продолжила Смилтэ, – то есть, для них…
Было бы лучше, бывшая владелица этого тела не сбежала бы на каменное плато!
– Вот эти громилы, с плетью, они такие же, как я?
– Ну да, они родились от тирайи и сифэйна.... Только если доркхайи очень красивые, почти как дилаунэ, то доркхаоры…
– Уродливые?
– Да… и глупые… Они делают только то, что говорит им хозяин.
– А кто хозяин тех, с плетью?
– Одного – Мирно, а другого – не знаю… Тебя наказывал тот, что принадлежит Мирно… Девушки сказали, что тот ему приказал не слишком усердствовать…
Мне опять немного повезло: если бы я досталась в руки другого, то, возможно, так бы легко не отделалась!
Смилтэ ненадолго уходила и тут же возвращалась. В одно из своих возвращений я увидела, как девушка заходит ко мне в комнату со странным лицом.
– Смилтэ, что случилось?
Она молча отошла в сторону от двери и пропустила ко мне мужчину. Это был Лэнг собственной персоной! Моя голова, висевшая лицом вниз сбоку от кровати, приподнялась сама, а пальцы рук сжались в кулаки. Вот сволочь! Какой мерзавец! Припёрся, чтобы позлорадствовать!
– Выйди, тирайя! Я хочу поговорить с доркхайей наедине!
Смилтэ послушно вышла, а я посмотрела в лицо мужчине, пытаясь понять, что ему нужно помимо злорадства.
– Ты, доркхайя, показала себя достойной! Ты прошла тирло без единого крика, как воин, и только поэтому я прощаю тебя!
Если бы я стояла, то моя челюсть упала бы на пол от изумления: он меня прощает! Вот же ж тварь!
– Я хочу, чтобы через две луны ты сама согласилась на отборе стать моей тирайей! Я – самый сильный сифэйн Браамадерга! И ты получишь всё, что захочешь! Я смогу выкупить тебя у твоего миэра и защитить ото всех! Вот, прими мой дар! – И под моё громкое моргание глазами Лэнг положил на кровать рядом со мной свёрток. – Завтра я отбываю с патрулём. Через две дюжины дней я вернусь, и хочу, чтобы ты меня встречала в этом!
Может, я – набитая дура, или истеричка, а, может, идиотка? Но я скинула ногой свёрток с кровати и сказала:
– Я – не тирайя, сифэйн Лэнг, и никогда ею не стану! Ваши дары не смогут заставить меня забыть, как вы с Эндором чуть не убили меня!
Я не знала, могу я просить или требовать его удалиться, поэтому замолчала и отвернулась. Но мне на кровать опять положили свёрток и дверь захлопнулась.
– Доркхайя! Ты как? Что тебе сказал этот… сифэйн? Это что, его дар?
– Рита…
– Что такое "рита"?
– Меня зовут Рита, Смилтэ…
– Как зовут?
– Ри‑та, и расскажи это остальным, а свёрток отнеси Мирно, я не собираюсь ни от кого ничего принимать, особенно от Лэнга…
ГЛАВА 7. Затем…
Когда Смилтэ, наконец, ушла, я задумалась о том, куда я попала и как жить дальше. Спать с мужчинами за материальные блага, которые предлагались за это, мне претило, поэтому следовало стать полезной в этой крепости. А как это можно было сделать? Только своим трудом. Мне нужно было много научиться.
Я не представляла себе, как я вернусь на свободу, туда, где меня наверняка будет поджидать смерть, и я всё решила: буду стараться прижиться здесь.
Вечером пришёл Мирно и опять посетовал на то, что я отказалась принимать дары. А сам развернул свёрток, показывая находящиеся там красное платье, тёплую накидку и туфельки, которые Смилтэ называла локанками. Мне нужна была обувь, но что‑то принимать от этих мужиков я не собиралась, поэтому мой ответ Мирно был таким же:
– Заберите, мне ничего от них не нужно…
– Деточка, сколько бы ты не противилась, тебе не избежать мужского внимания в Чертоге, здесь очень много сифэйнов, которые охраняют Границу… После каждого патрулирования они переполнены Тьмой, и только женщина помогает им от неё избавиться…
– Сифэйн Мирно, лучше расскажите мне, что это такое – Граница? Я ничего не помню…
– Граница – это барьер между нашим миром и тем миром, откуда к нам приходит Тьма… Мы – воины и защитники, наша крепость – один из последних рубежей между землями живых и тёмными… Говорят, ты встретила в Каменной Пустоши крайгэ…
– Да, если это те животные, про которых мне рассказали тирайи…
