Дикая, или Когда взойдёт солнце

– Ри‑та, открой, это я, Эндор! – и мне опять поплохело. Но открыть я открыла, схватившись обеими руками за дверь и не спеша впускать в комнату сифэйна. Великан смотрел на меня сверху вниз и молчал, ожидая приглашения. Я тоже молчала.

– Ри‑та, можно войти?

"Блядь, какая вежливость! Где ты был с ней тогда, в сарае?" – я никогда не ругалась матом в слух, но именно такая формулировка была у моей фразы в голове.

– Проходите…

Мужчина вошёл, а я осталась висеть на раскрытой двери. В коридоре была тишина, видимо, все были заняты работой. Одна я валялась днём в постели.

– Тебе плохо? – и столько заботы, столько участия! И не заподозришь, что он – насильник и убийца!

– Нет, мне хорошо! – я ответила слишком резко, и Эндору это не понравилось. Его губы сжались в тонкую линию.

– Ты выбираешь Лэнга, Ри‑та? Ведь так? Поэтому ты так дерзка со мною? – и куда делась его забота и участие? Тон мужчины и его слова мне не понравились, о чём я и сказала.

– Извините, сифэйн Эндор, но это по вашей вине с сифэйном Лэнгом я сейчас нахожусь здесь, в своей комнате, борясь со своими страхами, и мне непонятны Ваши претензии и вопросы… Я Вам и сифэйну Лэнгу уже всё сказала…

– Но ты же пришла на выбор и откликнулась на нашу Силу! – недоумение в голосе великана не было напускным.

– Поверьте, мне пришлось оказаться там… Быть побитой или наказанной ещё каким‑то из способов, мне тогда не хотелось… Хотя сейчас я, наверное, предпочла бы это, чтобы не чувствовать Ваше и Вашего друга назойливое внимание, от которого не могу избавиться с первого дня моего нахождения здесь! – я не заметила, как отпустила дверь, и сделала несколько шагов к Эндору. – Вы! Меня! Достали! Я! Не буду! С вами! Обоими! Спать!

Дверь в комнату оставалась открытой, и мои крики разнесло эхо в высоких крепостных стенах.

Мужчина молча развернулся и вышел из комнаты, а я опять упала на постель, а глаза заливали слёзы. Только истерики у меня не было, я плакала молча, одними глазами. Мысли из головы выветрились, сердце колотилось в груди, как сумашедшее. Моя жизнь! Когда ты превратилась в ЭТО?

Это был риторический вопрос…

 

Вечером, вместо Смилтэ, меня навестил Мирно. И я поняла, что сейчас он опять начнёт меня воспитывать. Так как именно этот мужчина явно не желал мне зла, я решила с достоинством, молча, выслушать его, но поступить именно так, как буду считать нужным я, а не он, или кто‑нибудь другой. Я всегда была упрямой.

– Как ты себя чувствуешь, Ри‑та? Больше ничего не болит? Не теряла сознание больше? – сифэйн осмотрел меня цепким взглядом.

– Благодарю Вас, сифэйн Мирно, всё в порядке… Завтра смогу приступить к своим обязанностям…

– Сейчас твои обязанности – уборка в покоях, но если будет прорыв из‑за Границы, то, надеюсь, ты понимаешь, КАКОГО именно исполнения своего долга и ОБЯЗАННОСТЕЙ мы все от тебя ждём?

Мужчина смотрел на меня очень внимательно, а я стояла и молчала, не пытаясь ни согласиться с ним, ни в резкой форме послать его куда подальше.

– Ты всё поняла, тирайя Ри‑та?

– Я не тирайя, а доркхайя, Вы же сами мне…

– Доркхайи сидят на цепи или живут в доме своего миэра! У них нет имени и прав, только обязанности, вернее, только одна: во всё слушаться его! Ты сама назвала своё имя, став уже не доркахайей, а разумной женщиной. Это тирайи, отслужив на благо Эстрайи всего лишь пять лет, возвращаются домой богатыми и свободными!

– Да, если не забеременеют или не выдохнутся, став вирайами… – буркнула я себе под нос, не став спорить с Мирно. Мне не переубедить никого из мужчин и женщин Эстрайи, мне нужно просто приспосабливаться, учитывая свои интересы!

– И что Вы предлагаете? Ведь теперь я не могу никого выбрать, Вы сами меня отдали сразу двоим?

– Ты не права, Ри‑та. Пока Лэнг и Эндор не нуждаются в твоих услугах, но когда наступит время, необходимо будет решить: с кем ты согласна быть, а с кем – нет! Принуждать тебя я запретил, но долго сдерживать сифэйнов я не смогу: они оба сильнее меня, а Великий опаздывает…

– И кого Вы мне посоветуете выбрать, сифэйн Мирно?

– Я бы посоветовал тебе Лэнга. Он – второй по силе в Стальном Чертоге. Если что, он сможет тебя защитить! – я поражённо уставилась на него. Он что, серьёзно так думает? А кто меня тогда защитит от него самого? – Но Эндор – добрее…  Это именно он на руках вынес тебя после тирло, когда доркхаоры собирались протащить тебя спиною по камням. И, мне кажется, ты ему действительно нравишься, деточка…  Из‑за тебя он больше не общается со своим товарищем – Лэнгом. И только он смог бы продержаться против него на поединке…  Остальные бы даже не стали связываться с Лэнгом.

– Раз пока им ничего от меня не нужно, я подумаю, а когда придёт время, я сама сделаю свой выбор, сифэйн Лэнг, благодарю за заботу…

Моя улыбка держалась на лице на честном слове, но я стойко несла её до конца этого разговора. Когда за Мирно закрылась дверь, я без сил рухнула на кровать и закрыла глаза. Меня поставили в безвыходное положение! Мне придётся кого‑то выбрать, хорошо, что не сегодня! Иначе бы я просто сошла с ума!

Как говорила моя бабушка и ещё очень много народа до неё: даже когда вас съели, всё равно существует два выхода! А меня пока никто даже не распробовал!

 

ГЛАВА 10. Тиулэ.

 

 

Бабушка всегда говорила мне, что врать – не хорошо. Ложь – это то, от чего могут быть очень серьёзные проблемы, ведь правда рано или поздно всё равно откроется. Но также я знала, что существует такое понятие, как "ложь во спасение". Сейчас была такая ситуация, что нужно было быстро и качественно научиться лгать и скрывать свои мысли от окружающих.

И я стала учиться играть. С Лэнгом, которого я боялась, как огня, помня о его жестокости, я старалась вести себя ровно, не давая поводов для проявления несдержанного характера сифэйна, а вот с Эндором я была мила, но тоже без фанатизма.  Я никогда не была особенно кровожадной, жалея бездомных котят и щенков, но сейчас каждый вечер я мечтала о том, чтобы эти двое поубивали друг друга, и мне не приходилось делать такой опасный выбор.

Оба мужчины старались показать себя с лучшей стороны, одаривая меня подарками, от которых я постоянно отказывалась, и делая знаки внимания, например, Эндор пригласил меня в местные конюшни, чтобы я посмотрела на новорожденного "жеребёнка" луаны – местной лошади. Он и вправду оказался очень милым, а у нас получилось как бы настоящее свидание. Если бы я познакомилась именно с этим сифэйном по‑другому, то, может быть, участь именно его постельной грелки была бы для меня не так неприятна. Но забывать произошедшее насилие я не собиралась.