Дикая, или Когда взойдёт солнце
– Там Тиулэ и его тирайя…
– А‑а‑а, – протянула я, и сама не поняла, откуда в моём голосе оказалось столько разочарования.
До конца дня я оставалась помогать на кухне, выслушивая болтовню девушек о сифэйнах, Мирно и Крамме, которая тоже куда‑то подевалась. Сплетнями я не увлекалась в прошлой жизни, но теперь многое изменилось: мне нужна была информация. Информация о сифэйнах, Тиулэ, моём начальстве, ведь мне необходимо было как‑то тут выживать. Про одно я точно забыла: я теперь оказалась доступна двум навязчивым мужчинам, которые так и наровили поймать меня во дворике, выносящую очередную порцию помоев.
Я могла гордиться собой. Безукоризненная вежливость, милая улыбка, односложные ответы – всё это не давало кому‑нибудь одному из них никаких преимуществ, но заставляло надеяться, что я выбиру именно его. Что будет завтра, об этом мне думать не хотелось. А завтра наступило, начавшись с не очень хороших для меня новостей.
– Великий Тиулэ приказал удалить тебя с хозяйского этажа, Ри‑та, – сообщила мне на завтраке Крамма, – он удивился, что, такая как ты, вообще делала там. Бедный Мирно, – Крамма вздохнула, заколыхав полной грудью, – такого наслушался! Теперь там будет убирать Смилтэ, а ты остаёшься на кухне!
Мне оставалось только смириться. Я потеряла последнюю защиту от жаждущих моего комиссарского тела сифэйнов. Вот козёл! Доркхайя ему в поломойках не устроила! Мне стало обидно, но я быстро привела свои мысли в порядок. Не хватало ещё расстроиться из‑за очередного козла!
Громко выдохнув, я принялась выслушивать свои обязанности на сегодня. Как ни странно, но сифэйны меня в этот день не беспокоили, а причину этого я узнала уже вечером, когда ко мне в комнату постучала Смилтэ.
– Ты ещё не спишь? – голос девушки был тих и грустен.
– Смилтэ, всё в порядке? – я привыкла к тому, что она тихая и терпеливая, но новая должность должна была обрадовать её, а не расстроить.
– Ри‑та, я не могу там работать…
– Так скажи Крамме, пусть направит кого‑нибудь другого!
– Ты не понимаешь..
– Нет, объясни, – мне уже эти загадки и непонятные правила стояли поперёк горла, иногда заставляя стискивать зубы от бессильной злобы. И сейчас, я почувствовала, что сказанное дальше мне не понравиться.
– Тирайя Великого, она… я не могу… – и слёзы хлынули из глаз всегда такой спокойной и рссудительной Смилтэ.
– Что эта гадина тебе сделала? – почти закричала я.
– Тише, Ри‑та, успокойся, – сказала девушка, а я расслабила кисти рук, сжавшиеся в кулаки. – Мне она не сможет ничего сделать, она такая же тирайя, как и мы… то есть, я… – её оговорка показалась мне удивительной.
– Говори, Смилтэ, я слушаю…
– Весь день она оскорбляла меня и унижала, а потом потребовала от Тиулэ меня наказать…
– И в чём причина её придирчивости?
– Скоро её тродэ иссякнет, и тогда Тиулэ потребуется новая тирайя, и она решила, что это буду я…
– Ты что, улыбалась Великому? – я расслабилась, дело было в обыкновенной женской ревности, мне это стало понятно. Бабушка всегда предупреждала меня, чтобы я не зарилась на чужого мужчину, так как страшнее обиженной приревновавшей женщины никого нет!
Конец ознакомительного фрагмента
