Долгий путь к Содружеству. Том 1. Река начинается с родничка

До начала приема оставалось две недели. Они стали для директора своеобразным отпуском, который она использовала полностью. Соколова страстно любила лошадей. Итак, она объездила весной молодого трехлетку, и на нем выезжала на прогулки.

Высоконогий, черный, как смоль, с белой гривой и хвостом, жеребец по кличке Вулкан подчинялся только директору и Алиеву.

Когда они готовили жеребчика к объездке, Алиев предложил:

– Антоновна, давай, я это сделаю? Ты же видишь, что это такое – запросто может сбросить.

– Ибрагимыч, по секрету тебе скажу: если меня сбросит конь, это будет последний день моего директорства. – ответила Соколова, ладя седло.

– По секрету и тактично я тебе скажу, что если тебя сбросит этот дьявол, то последним будет не только твой директорский день! – Сообщил ей помощник.

– Вот и прекрасно! – улыбнулась Соколова, – я тебя тоже люблю, Ибрагимыч!

Выехав на бугор, она взглянула вдаль. Там, на пригорке, сидели ребята и слушали своих учителей. Тронув коня, Соколова помчалась по полям фермы.

Начался прием в школу. Директор была приятно удивлена, так как в этот раз желающих оказалось намного больше. Но принять школа могла только 200 человек. Полная загрузка школы к седьмому курсу была 1400 человек.

И школа заполнялась постепенно, также постепенно добавлялись предметы и преподаватели. Местные учителя, не попавшие в школу, жестоко завидовали коллегам, и утешались тем, что «терпят за веру». В «волшебной» школе выше зарплата, и ее меньше терзают разные комиссии.

Соколовой удалось доказать целесообразность перевода местных детей в ее школу, по мере «подрастания» волшебников, с пятого класса обычной школы. Она справедливо полагала, что дети скорее подружатся, чем их несговорчивые и упрямые родители. Жить в окружении недоброжелательства школа могла, но не желала.

При приеме вновь не обошлось без неприятностей. В этот раз инвалидов было еще больше. Некоторые приехали вторично. Но, слава Богу, все кончилось. Бойко ушел в отпуск, его сменил Алиев, и Лесные уроки продолжались.

В эти теплые летние вечера преподаватели часто собирались в беседке Неразлучных. Вот и сегодня сидели у костра и разговаривали. Разговор вертелся вокруг темы путешествий во времени. Иванов, несмотря на то, что не имел высшего образования, читал много, и не только профессиональной литературы. Любил он также и фантастику. Впрочем, все, кто работал в этой школе, так или иначе, читали литературу по этой теме. Иначе они бы никогда сюда не пришли бы работать.

– Чего только не применяют для этих путешествий! И система зеркал Козырева, и мощные электромагнитные поля, а самой сути времени не понимают.

– Антоновна, что ты хочешь сказать? – поинтересовался Толкин.

– Да вот, в некоторых фантастических произведениях на эту тему есть заковыка – зацикленность или временная петля. Вернулся назад, или попал вперед, что‑то там изменил, и все – круг замкнулся. Повторяются одни и те же действия, бесконечно. Нарушен закон ПСС – Причинно‑следственных Связей. Знаете, сама теория Относительности и читается, и трактуется неверно, из‑за чего и придумали виртуальность.

– Давай‑давай, любимая, мы внемлем, – ухмыльнулся Алиев.

– Даю, дорогой, слушай: НЕВОЗМОЖНО превысить скорость света в ДАННОЙ ВРАЩАЮЩЕЙСЯ системе, НЕ ИЗМЕНИВ агрегатно‑энергетического состояния тела.

– Это как же?

– Да вот так, Петр Ильич.

Ее друзья давно знали про пристрастие директора к подобным темам, и теперь ожидали очередной идеи.

– Наше волшебство происходит со скоростью, несколько ниже, чем скорость света – скорость, при которой тело еще сохраняет свое состояние, не деформируется, то есть, не горит, и время воздействия тоже имеет значение. А есть процессы, проходящие со скоростями намного более высокими.

– Да, виртуальные скорости намного выше.

– Не болтайте чепухи и не повторяйте ее за другими. Виртуальность – нежелание признать очевидное, а именно: Скорость света различна в разных системах. С нею связаны наши биологические часы, все явления волшебства и экстрасенсорики – ясновидение, предсказания, и т. д.

– Ну, а время как?

– Его скорость в данной системе всегда кратна скорости света. Она подвержена некоторым флуктуациям, внешним воздействиям. Отсюда и эффекты провидцев. Мы можем попасть в прошлое или в будущее, но нельзя ничего там изменить, ибо мы не возвратимся обратно. Попадем во временную петлю, и конец.

– Ты уверена в этом? – Спросил Толкин.

– Игнатьич, я предполагаю. Мне некогда заняться проверкой. Предлагаю это тебе на досуге, ты же физик‑теоретик.

– Ну и порученьице, скажу я вам, любезная!

– Не только же мне их иметь, – ухмыльнулся Алиев

В последнюю смену попала Великолепная Пятерка. Всем преподавателям она нравилась, и все они немного завидовали Толкину. А он все чаще почесывал затылок. Эта Пятерка была еще та!

Однажды, возвращаясь с занятий, ребята задержались на склоне гряды. Калитки, ведущие во двор, имелись со всех сторон, но Иванов обнаружил какое‑то редкое растение, и вся группа расположилась на склоне над водоемом. Все отдыхали, нежась под августовским солнышком. Мальчики выбрали огромный валун, уселись, освободив место подружкам, но Катя, проходя мимо, обронила:

– Мальчики, не надо здесь сидеть, идите с нами, – они тоже нашли удобную ступеньку и уселись.

– Вы еще сами к нам прибежите! – отмахнулся Андрей от Кати, но она возразила:

– Андрюша, лучше идите к нам, и побыстрее.

– Слушайте! – вдруг проговорил Саша, – а может, она права! Вспомните, если Катюша говорила, что там опасно, то всегда так и было. Помните, в лесу, когда Вовка в ручей сверзился? Катя не пустила нас на вроде бы крепкий край оврага. А Вовка, он же самый умный, полез, и вместе с землей обвалился. Изрядно тогда вымазался, благо, ручей неглубокий оказался. А когда мы в другом месте к такому же краю подошли, так она посоветовала вниз глянуть, а там, помните, во‑от такая лисичка выросла!

– Так, друзья, пошли‑ка отсюда! – поднялся Роман и столкнул ребят с валуна. – Пошли к девчонкам. Девочки, принимайте гостей!

– Всегда рады!

Мальчишки сидели, блаженствуя, а Андрей нет‑нет, да и поглядывал на валун.

– Смотрите! – неожиданно вскрикнул. Все обернулись.

– Замрите! – приказал Иванов.

Над валуном, потревоженная ребятами, показалась крупная гадюка. Со зловещей грацией она вытекала из‑под камня. Замерла, высоко подняв голову, украшенную тонким обручем с ярким камнем в центре лба. Потом свернулась кольцом на камне, словно греясь на солнышке.