Дом Цепей

– Зачем? Помнишь города, через которые нас везли? Ну и что в них хорошего? Вонь, шум. Низинники снуют туда‑сюда, как мыши на сеновале.

– Я не приглашаю тебя поселиться в Эрлитане. Пойми, Карса, это порт. Малазанский порт. И корабли оттуда плывут на Генабакис. Друг мой, разве нам не пора вернуться домой? Нечем заплатить капитану – тоже не беда. Наймемся на какое‑нибудь судно матросами. Достаточно я уже пошатался по свету, теперь тянет обратно на родину. Я стал мудрее. Почти полностью изменился. Думаю, и твое племя обрадуется, увидев тебя. Ты многое узнал. Сородичам нужны твои знания. Ты же не хочешь, чтобы уридов постигла участь сунидских рабов?

Карса ответил ему не сразу.

– Я обязательно вернусь к своему народу. Но не сейчас. Уригал по‑прежнему направляет мои шаги. Я ощущаю его присутствие. Пока тайны остаются тайнами, они сохраняют силу. Это не мои слова. Так говорил Байрот Гилд. Тогда я отмахивался от его болтовни, но теперь многое изменилось. Я сам стал другим. В моей душе пустило корни недоверие. Когда я мысленно вижу каменный лик Уригала, когда чувствую его волю и то, как она воюет с моей собственной, я понимаю, насколько слаб. Власть Уригала надо мной сокрыта в тайнах, которые бог не желает мне раскрывать. Я прекратил войну у себя в душе. Уригал ведет меня, а я следую за ним, ибо он ведет меня к истине.

Прищурив глаза, Ном глядел на теблора.

– А вдруг тебя разочарует эта истина?

– И такое может быть, Торвальд Ном.

Даруджиец встал и отряхнул песок со своей ветхой, рваной одежды.

– Знаешь, что сказал мне Хранитель? Он считает, что находиться рядом с тобой небезопасно. Ему показалось, будто ты волочишь за собой тысячи невидимых цепей и все, что на их противоположных концах, пропитано ядом.

Карса похолодел и изменился в лице. Это не укрылось от глаз Торвальда.

– Погоди злиться! – замахал он руками. – Мало ли кому что почудится? Ба’йенрок – не твой и не мой бог, и мы не обязаны внимать каждому его слову. Я и сам знаю, что рядом с тобой нужно держать ухо востро. Ты обладаешь удивительной способностью притягивать к себе врагов. В этом я убеждался не раз. Но все равно не советую тебе пытаться расправиться с Хранителем. Правда есть правда: он сильнее тебя. Ты еще не до конца вошел в свою прежнюю силу. Да и поломанные ребра тоже со счетов не сбросишь.

– Довольно слов, Торвальд Ном. Я не собираюсь устраивать новый поединок с Хранителем. Но меня тревожит то, что он тебе рассказал. Я уже видел эти цепи. В своих снах. Теперь ты понимаешь, почему мне нужно докопаться до истины?

– Понимаю, – со вздохом ответил даруджиец. – И все равно я предлагаю тебе отправиться в Эрлитан. Нам нужна одежда и…

– Хранитель сказал тебе правду, Торвальд Ном. Рядом со мной и впрямь находиться опасно. И чем дальше, тем опаснее. Хорошо, я отправлюсь вместе с тобой в Эрлитан. Там мы найдем корабль, и ты поплывешь домой. В Эрлитане наши пути разойдутся. Но я сохраню память о тебе, ибо ты стал мне настоящим другом.

Даруджиец заулыбался.

– Значит, решено: идем в Эрлитан. А пока нужно вернуться в башню и поблагодарить Хранителя за гостеприимство.

Когда они вышли на тропу, ведущую к башне, низинник вдруг остановился.

– Знай, Карса Орлонг: я тоже сохраню память о нашей с тобой дружбе. И постараюсь молчать о ней, поскольку земляки мне все равно не поверят.

– Почему? – удивился Карса.

– У меня никогда не получалось с кем‑нибудь подружиться. Были просто знакомые. Были те, кто набивались ко мне в приятели, но о таких я не говорю. Думаю, мой незакрывающийся рот…

– Отпугивал возможных друзей, – докончил за него Карса. – Мне это понятно.

– Мне тоже. Вот и ты торопишься запихнуть меня на первый корабль. И все по той же причине.

– И по этой тоже, – не стал спорить великан.

– Наверное, ты прав. Какая тебе польза в моих словах?

Тропа сделала поворот, открыв им кособокое строение Хранителя.

– Вообще‑то, польза от твоих слов, низинник, была. Ты даже и не подозревал какая.

– Только не надо шутить, Карса, – с грустью произнес Торвальд Ном.

– Я не шучу. На корабле, когда я висел в цепях возле мачты, только твои слова и удерживали меня в этом мире. Без тебя и твоей бесконечной болтовни я бы рехнулся. Играть в безумие опасно; сам не заметишь, как по‑настоящему лишишься рассудка. Я был прирожденным теблорским воителем. Полководцем, по‑вашему. Другие воины нуждались во мне, но сам я не нуждался ни в ком. Я вел, за мною шли. Но эти люди не были мне союзниками. Я считал, что они сами виноваты, раз не родились воителями. Теперь же понимаю: я просто‑напросто не позволял им стать моими союзниками. Я лишь недавно понял, насколько велика разница между подчиненным и соратником. Когда‑то я равнодушно относился к гибели других, не испытывая горечи потерь. Я считал: каждый воин знает, что может погибнуть, так зачем же сокрушаться… Сейчас я думаю по‑другому. Я потерял Байрота Гилда и Делюма Торда, поскольку больше беспокоился о своей славе, чем об их участи. Без всяких причин я разорил селение ратидов и убил воинов, которые тоже могли бы стать моими союзниками. Стоит мне подумать о родине, и я ощущаю незажившие раны. Их еще предстоит исцелять и исцелять… Скажу тебе больше. Раньше я радовался только за себя. Своим победам, собственным трофеям. Но когда я услышал, как тебя потянуло домой, к своим, я впервые порадовался за другого человека.

Хранитель поджидал их, сидя возле двери на колченогой скамейке. На земле рядом с ним лежал большой заплечный мешок, к которому хозяин башни прислонил пару закупоренных сосудов, сделанных из тыкв. На их стенках блестели капельки влаги. В здоровой руке Ба’йенрок держал туго набитый мешочек, который он бросил подошедшему Ному.

Даруджиец ловко поймал мешочек. Внутри что‑то зазвенело.

– Это… деньги?

– Да. Преимущественно серебряные джакаты, – ответил Хранитель. – Есть и местные монеты, но из тех, что высоко ценятся. Будьте осторожны, когда станете расплачиваться. Говорят, нигде нет таких ловких воришек, как в Эрлитане.

– Хранитель… – начал Ном, но тот махнул рукой.

– Будет разбрасываться словами. Слушай, что я скажу. Когда человек собирается инсценировать собственную смерть, он должен все хорошенько продумать наперед. Жить безымянным не так‑то дешево, как это может показаться. За день до моей «трагической кончины» – а да будет вам известно, что для всех я утонул… – так вот, за день до этого я вычистил половину городской казны Арэна. Только не пытайтесь меня убить, чтобы завладеть богатством. Бесполезная затея. Лучше поблагодарите за щедрость и отправляйтесь дальше.

– Когда‑нибудь я вернусь и отдам тебе долг, – пообещал Карса.

– Ты говоришь о монетах или о сломанных ребрах? – уточнил Ба’йенрок.

Теблор только улыбнулся в ответ.

Хранитель засмеялся, а потом встал и ушел в башню. Вскоре Карса и Ном услышали, как он поднимается по своим балкам наверх.

Даруджиец надел заплечный мешок. Одну из тыкв он подал Карсе, другую взял сам.