Достоинства здравого смысла

К своему стыду, я далеко не сразу понял, а про какой вообще овраг идет речь, хотя и считался наиболее опытным и опасным человеком среди всей охраны каравана. Лишь секунд через пятнадцать, когда за оружие схватились все кто только мог и дружно выставили его в одну и ту же сторону, то до меня дошло, что опаску у бывалого наемника вызвала едва заметная узкая впадина, расположенная у нас прямо по курсу и метрах в десяти от дороги, которую я обыкновенной канавой посчитал. Длина – метров десять, ширина – всего два, какие‑то кусты обильно покрыли собою один из склонов. Нет, разумеется, в подобном природном укрытии спрятаться при большом желании кто‑нибудь бы сумел. Но этот кто‑то вряд ли имел шансы оказаться слишком уж большим и многочисленным, иначе бы мы их уже заметили. Стая из пяти‑шести одичавших собак, стихийно поднявшийся мертвец, ну в крайнем случае десяток бандитов…В общем ничего такого, ради чего стоило бы останавливать движение. Вроде бы. Но спрыгнувший на землю полуорк явно считал иначе, умудряясь одновременно и материть своих бестолковых подчиненных, никак не способных толком выстроить жидкую стену щитов, и заряжать вполне достойный его габаритов арбалет, и не отрывать взгляда от потенциально опасного места.

– Чего там у тебя? – Спросил его собрат по несчастью, ну то есть дрессировщик пехотинцев номер два, отзывающийся на имя Зак и имеющий вид записного упыря. Бледная кожа, белые волосы, алые глаза…Впрочем, как и у большей части рядовых солдат нашего маленького отряда. Риамцы, проживающие в стране Риам и под властью своего бессмертного владыки Риама же, на увидевшего их в первый раз производили воистину незабываемое впечатление. Даже у меня, человека вроде бы не сильно пугливого, до сих пор руки иногда тянутся к оружию, а глаза начинают выискивать в округе осину, дабы выстрогать кол понадежнее. И ведь точно знаю, что это у них просто внешность такая: видел я и красноглазых стариков, разбитых артрозом, радикулитом и прочими возрастными болячками, и беловолосых детишек, клянчивших подаяние, и невероятное множество трупов с подобным фенотипом, которые будучи убитыми лежали себе как нормальные люди и лишний раз не дергались…А все равно где‑то в глубине души чего‑то екает предостерегающе.

– Вон, видишь, пара серебряных монет на обочине блестит? И еще штук пять у самого края оврага? – Монеты я тоже не заметил, пока в них рукой не ткнули. Вернее, глаз‑то их видел, но сознание на отражающих свет кусочках металла не фокусировалось. Все‑таки я всё вокруг до сих пор воспринимаю по меркам Земли, где шага нельзя ступить, чтобы не наткнуться на осколок стекла, обрывок целлофана или прочий техногенный мусор. А вот по меркам этого измерения, довольно плотно населенного, но все‑таки не настолько развитого в промышленном плане, любой блестящий предмет в жарких тропических краях, где снега и льда иначе как благодаря магии отродясь не видели, являлся довольно примечательной аномалией… – Похоже на ловушку. Видел я уже такое, когда деньгами заманивали под удар…А вы как считаете, мастер Ван?

– Надо бы проверить, только аккуратно. – Отозвался я, заканчивая заряжать уже свой арбалет и поправляя под подбородком застежки шлема. Проклятая металлическая шапка была жутко неудобной и жаркой – хотя в местном климате жарким было все тяжелее панамки на голову, однако без неё меня могли бы прикончить одним удачным ударом. Да и с ней, в общем‑то, тоже могли, как и с оттягивающими плечи доспехами, но все‑таки вероятность выйти из боя живым для одоспешенного была намного выше. А боль от ран у меня получается терпеть просто великолепно, пусть даже подвергать себя подобным испытаниям ну просто очень не люблю! – Деньги на дорогах действительно просто так не валяются. Если у кого‑то порвался кошелек во время похода в кустики – хорошо. Но скорее всего в той канаве лежит обладатель серебра, которого какая‑нибудь тварь убила и уволокла с дороги, чтобы без помех сожрать. И она все еще где‑то здесь, ведь бесхозным монетам приделали бы ноги первые же путешественники.

– Логично, – согласился со мной Зак, который как пусть и очень‑очень бедный, но все‑таки аристократ, получил вполне приличное по местным меркам образование, а потому в отличии от полуорка мог поддерживать беседу на отвлеченные темы или оперировать в разговоре сложными терминами. – Полагаю, эта тварь достаточно разумна, раз мы видим только монеты, но не обрывки одежды, куски тела или обгрызенный труп. Самое‑то, чтобы подманивать всяких алчных глупцов к краю канавы без опаски, что они сбегут. Бандиты, конечно, тоже могли бы выложить серебром путь в засаду…Но не здесь. Не на обочине оживленного торгового тракта, где хотя бы раз в час мимо места засады пройдет большая группа путешественников, и периодически проезжают военные патрули.

К сожалению, я не ошибся – серебро и впрямь принадлежало какому‑то бедолаге, которого сожрали живьем. И Зак тоже был прав, ответственность за приманку в виде монеток нес вполне себе развитый разум, пусть даже и не имеющий ничего общего с человеческим. Только вот засаду в канаве у дороги организовал не один единственный монстр, а целый выводок тварей, которые свой относительно небольшой размер компенсировали скоростью, прочностью и бесконечной злобой. А еще они то ли подслушали нас и поняли, о чем идет речь, то ли просто атаковали слишком близкую добычу под влиянием терзающего их голода, но в любом случае, выплеснувшийся из канавы рой существ, отдаленно похожих на крупных насекомых, не дал времени на то, чтобы еще лучше подготовиться к стычке с противником. Не меньше двух‑трех сотен бледно‑белых тварюшек, меньшие из которых едва достигали в размерах человеческого кулака, а большие были вполне сравнимы с крупной собакой, живым потоком выползали из своего природного укрытия при помощи длинных лап, либо выкапывались прямо из земли. Причем хорошо замаскированные укрытия нападающих, смахивающих на муравьев или термитов, находились не только рядом с оврагом, но также и чуть ближе, и дальше, и вообще с другой стороны дороги за нашими спинами…В общем, они надвигались на караван буквально со всех сторон! Но куда хуже было то, что шли они не одни. В потоке мелюзги, с которой мы бы точно справились, возвышался десяток куда более крупных созданий серого цвета, напоминающие одновременно и своих младших родичей, и богомолов ростом с человека, поскольку их передний сегмент тела был вертикально приподнят, а верхняя пара лап трансформировалась в ужасающие косы. А впереди всех неслось как ветер существо антрацитово‑черного цвета размером с быка, у которого вдобавок к шести лапам отрос скорпионий хвост, а от спины отслоилась парочка острых даже на вид надкрыльев, напоминающих серпы и хищно растопыренных в разные стороны.

– Анты! – Заорали за спиной испуганным женским голосом моей то ли рабыни, то ли все‑таки помощницы и секретарши, а после по приближающейся к нам хитиновой волне хлестнуло небольшим облачком ледяной картечи, возникающей прямо из воздуха и падающей вертикально вниз. Круглые шарики смерзшейся воды были не очень велики, но били они вниз словно пули, брызгая во все стороны крохотными, но очень острыми осколками после ударов о землю или насекомовидных тварей. Против плотной группы целей, напрочь лишенных брони, данная атака оказалась бы крайне эффективной, но плотные покровы напавших на нас монстров неплохо держали режущий урон. Покрытая черной броней насекомовидная тварь с десятком своих клевретов, несколько отстающих от лидера, но тоже передвигающихся очень даже шустро, этот дождик даже не заметила. И лишь там, где прямое попадание градины приходилось прямо на личинку, желательно молодую и с еще толком не затвердевшим панцирем, брызгал в стороны чуть зеленоватый ихор, заменяющий кровь этим бестиям, считающимся обитателями данного мира чем‑то средним между разумной расой, демонами и сошедшим с нарезки биологическим оружием.