Дождь для двоих

– Да, я знаю твое мнение по этому вопросу. А еще ты обычно говоришь про какого‑то таинственного слугу, который якобы ушел из поместья сразу после похорон.

– Я знаю, о чем говорю. И когда я найду этого человека и его заказчика, они будут казнены.

– Хватит. Остановись, – строго прервала ее Анина. – Сейчас ты должна понять одно – твои домыслы не имеют никакого значения. Есть то, что пойдет на благо Иззену, и твой долг сделать всё возможное для его процветания.

Эфья нахмурилась и кивнула. Анина подозревала, что не все пройдет гладко, с принцессой всегда было непросто поладить. Выполнит ли она просьбу? Или решит действовать по своему усмотрению? Вопросы оставались открытыми.

 

* * *

 

Холодное лето всем в Иззене порядком надоело, все праздники, которые праздновались в это время, были скучны, и люди в городе уже начинали готовиться к такой же холодной и мокрой осени. Течение времени превратилось в набор одинаково дождливых дней, и потому сейчас, когда выглянуло солнышко, многие искренне улыбались каждому, кого встретят на улице. Владельцы ресторанов и кафе выставили столики на улицы в надежде на продолжение теплых дней, горожане с удовольствием гуляли в парках и аллеях белокаменного города.

И, несмотря на все, этот человек, приехавший в город, казался ярким пятном на сером фоне. Вряд ли кто‑то точно мог сказать, кто перед ним, но то ощущение силы, что исходило от него, никак не сочеталось с юношеской внешностью, кудрявыми каштановыми волосами и повозкой, которую тащил за собой старенький ослик.

Сказать, что он был красив, – значит, погрешить против истины, поскольку его красота не шла в сравнение ни с чем, что люди могли увидеть друг в друге. Он был серьезен и солиден для тех женщин, кто искал мужа, наивно романтичен для пятнадцатилетних девочек, стыдливо глядящих на него из окон, а для ностальгирующих пожилых дам был тем самым мужчиной, которого они любили когда‑то в юности.

В повозке за его спиной лежал огромный ворох цветов, и он с непринужденной легкостью дарил их женщинам на улицах. Он декламировал стихи о любви и пел песни под гитару, продвигаясь на повозке по широким и свободным дорогам. На его плечи был небрежно накинут ветхий плащ, который был соткан из множества разноцветных лоскутов. Весь в заплатках, одна поверх другой, пришитых ровными аккуратными стежками. Похоже, юноша радовался каждому лучу солнца, играющему на его лице. Вскоре он остановился у небольшого дома с огромными окнами. Зимой этот дом всегда пустовал, а летом в нем иногда гостил странный улыбчивый старикан. Кудрявый юноша под восторженное перешептывание двух прелестниц, которых он уже одарил цветами, деликатно постучался в дверь. Ожидание заняло какое‑то время, затем дверь открылась, и юношу буквально втащили внутрь.

В здании было так же сыро, как и на улице. Все было заставлено картинами разной величины, было много резных рам, всюду виднелись следы краски. Кто угодно сказал бы, что здесь живет художник, причем, скорее всего, не один. Пахло растворителями и лаками.

Старикан обнял юношу, как родного сына, и прижал к себе. Он был совершенно седым, и на его лице застыла восторженная улыбка ребенка, увидевшего радугу.

– Ну, здравствуй, старина, – сказал он, разжав объятья. – Как ты?

– Неплохо, друг мой, – ответил юноша.

– Я смотрю, ты только молодеешь, в твоем‑то возрасте!

– Работа такая. Что, впрочем, не меняет порядка вещей. Кстати, про работу. Думаю, я остановлюсь в этом городе на какое‑то время.

– О, это замечательно! Будем по утрам пить кофе, а на закате ходить на пленэр. Остановишься у меня? – весело спросил хозяин.

– Нет. Я… я думаю, что лучше пока побуду у себя в телеге.

– Обижаешь, я уже…

– Нет. Я пришел не за тем, чтобы отдыхать. И у меня есть для тебя заказ, поэтому тебе тоже придется поработать.

– За твоим товаром уже пришли? – встревоженно спросил старик.

– Нет, не совсем. Здесь дело обстоит сложнее, чем обычно. И я предпочитаю приготовиться заранее.

 

* * *

 

Эфья сидела на небольшом пирсе, уходящем в аккуратный пруд, край которого был выложен гладкими морскими камнями. Босые ноги девушки едва касались поверхности темной воды, и она расходилась кругами от этих изящных прикосновений, легкие туфли стояли рядом. День выдался непростым, сразу после не слишком приятного разговора с матерью ее ждали занятия по стрельбе, на которых она настояла, хотя родители и были против. Остаток дня она провела за экономикой, пытаясь понять, что сейчас происходит в Иззене. В пятнадцать лет ее, конечно, интересовало совсем не это, но так была устроена жизнь, и ей приходилось тратить время на государственные вопросы.

Иззен был непростым городом. Когда‑то он вырос из нескольких поселений, что отразилось на политическом устройстве. Многие века в городе Белой Пророчицы власть принадлежала нескольким семьям, которые затем выросли в гильдии. Всё это создавало большую неустойчивость, и гильдия Инн сумела убедить остальных в необходимости реформ, став сначала правящей гильдией, а затем и правящей семьей с передачей власти по крови. Но гильдейские структуры в городе остались и по‑прежнему имели немалые амбиции. Продолжать изучать все эти хитросплетения принцесса решила уже завтра.

Сейчас, когда солнце село за горизонт, Эфья хотела завершить сегодняшние дела и отправиться спать и потому ждала последней встречи. Она не сказала матери, что выполнит ее просьбу сегодня же, но была уверена – чем скорее она разберется с этой проблемой, тем будет лучше.

Вскоре она услышала тихие шаги по каменной дорожке, ведущей в глубь сада. Они часто встречались подобным образом – он перелезал через ограду, охранники, по приказу Эфьи, его не трогали, после чего они обычно сидели здесь, у пруда, целовались и разговаривали. Он был старше ее на два года, высокий, широкоплечий, статный. Но, что самое главное, характером он был слабее Эфьи, и когда она принимала строгий и серьезный вид, он терялся, не зная, что говорить. Юная наследница вертела им, как хотела, и, хотя это нельзя было сравнить с тем, как манипулировала мужчинами ее мать, конечная цель в итоге была достигнута – он был полностью в ее власти.

– Привет, Доран.

– Здравствуй, Эф. – Молодой человек ловко присел рядом и тихонько поцеловал ее в щеку. Он всегда чувствовал, в каком она была настроении, и знал, как нужно подойти, чтобы не вывести свою возлюбленную из хрупкого душевного равновесия. Собственно, именно эта черта так привлекала Эфью – ей не приходилось лишний раз раздражаться и терять над собой контроль.

– Как дела, разобрался с отцовскими долгами?