Два Мира: Избранники Судьбы

– Великий Азариус, если слышишь, пожалуйста, помоги… – дрожащим голосом молясь, прошептал воин Файраза.

– Да упокоятся наши души в снежной долине и будут защищены тела в объятиях милосердной Скирии, – шептали гвардейцы Элиуса.

Всем своим видом чудовище говорило:

– Раз вам хватило наглости забраться в мой дом и разбудить моих детей, то я попрошу вас остаться на обед, будете почетными гостями на нашем пиршестве.

Оно закрыло весь проход своим телом, упав величественной тенью на отступающих солдат. Неисчисляемое количество острых, как ножи, конечностей торчало от головы до хвоста по всему червеобразному туловищу. Оно приподнялось над столбом пыли, еще немного и голова бы достала до вершины ущелья. Две пары клешней, острые, словно заточенные серпы, издавали неприятный клацающий звук. Это кровожадное оружие отлично подчеркивалось тремя черными в ряд глазницами. В них не было ничего, только жажда разрушать все на своем пути.

– Вот это чудище, – с трепетом в голосе произнес Коди.

– Эта многоножка приказала скорпионам не выпускать нас. – Эвелин провела кинжалом по воздуху, показывая на блокирующую им дорогу чудовищу.

– Если эта тварь и вправду управляет скорпионами, то мы у нее на десерт после главного блюда, – Ансгар держал скимитары в готовности атаковать. Арби раздраженно рычал в положении для прыжка.

Многоножка начала ползать по земле, перебирая конечностями, напоминая собой смертельный аттракцион. Образовала замкнутое кольцо из своего тела, солдаты, попавшие в него, не меньше десятка, вопили как умалишенные. Чудовище приподняло верхнюю часть тела, нырнув в кольцо, как в бассейн, наполнив его кровью в одно мгновение. Протаранило десяток солдат смертоносными клешнями как какими‑то бивнями, ломая кости и превращая все органы в кашу. Кольцо разорвалось, ощущение, что скопившаяся внутри кровь вылилась как из вакуума, потеряв свою форму. Солдаты пытались выбраться, забирались на камни, карабкались по стенам ущелья с надеждой, что сейчас превратятся в пауков и будут высоко, на самой вершине, спасенные.

Многоножка металась повсюду, а учитывая ее размеры, много усилий не понадобилось. Таранила солдат, а тем, кому удалось избежать попадания на клешню, были раздавлены серым хитиновым туловищем. Чудовище сметало всех на своем пути. Продолжалось это, пока в живых не остались лишь одни скорпионы и охраняемый ими же десерт.

– Стреляйте! Всем что есть стреляйте! – отдавал команды Галвин. Но сколько бы стрел не было выпущено, хитиновая броня скорпионов не пропустила ни одну. Многоножка, убедившись, что полностью закончила с главным блюдом, уверенно ползла к столу с долгожданным десертом.

– Эй, командир, эта мерзкая тварь ползет на нас, – Коди стал в позу для отражения прямого удара.

– Не получится, эта хреновина раздавит нас, – Ансгар не терял концентрацию, смотрел прямо на приближающуюся смерть.

– Я отвлеку ее, вы двое залезайте на Арби, когда скорпионы разойдутся , чтобы пропустить свою королеву, у вас будет пару секунд, чтобы проскочить и спастись, – Эвелин сильнее сжала кинжалы в руках, в глазах не было ни малейшего сомнения.

– Дамочка, ты, видимо, сильно головой приложилась. Мы твои враги, почему бы тебе самой не сесть на кота и не спасти свою жизнь, – с усмешкой в голосе сказал Ансгар.

– Я бы с радостью оставила вас здесь подыхать! – Эвелин окинула Ансгара холодным взглядом, – но не смогу удержаться на Арби, жало скорпиона коснулось шеи и ключицы. Я чувствую, как яд распространяется, тело перестает слушаться. Лучше уже пусть кто‑нибудь спасется, хотя жаль, что не из кого выбрать. У нас нет времени раздумывать, эта тварь уже близко!

Коди смотрел на Эвелин удивленными глазами. Ансгар бросил взгляд на Арби.

– Твой кот не унесет двоих, – Арби зарычал на Ансгара, – у него ранена лапа, наверное, скорпион постарался или кто‑то из наших.

– Уж подавно кто‑то из ваших, скорпионы не атакуют так подло, – на лице Эвелин появилась злобная гримаса: Ансгар смотрел на нее, не обратив внимания на сказанные слова. Заговорил спокойным голосом. – Коди, залазь на этого кота. Как только будет возможность, бегите изо всех сил, не оглядываясь назад, – сказал Ансгар, не сводя глаз с лица Эвелин.

– Но командир! – взорвался Коди.

– Это приказ! – серьезным голосом сказал Ансгар, после секундной паузы продолжил: – Дай‑ка помогу забраться… Вот так, а ты не рычи и доставь моего друга в безопасное место, Коди взобрался на снежного барса.

Неизвестно, как раненый барс выдержал эту махину, скорее всего, от злости, что спасает не свою хозяйку.

– Подожди секунду, командир, – взобравшись сказал Коди. – Если выживу я, то и ты тоже не смеешь здесь умереть. Ты! Нет… Вы! Должны остаться в живых. Таких баб, я еще не видал, если дашь ей умереть… Я сам прикончу тебя!

– Ансгар посмотрел в сторону стоящей неподалеку девушки, уже еле держащуюся на ногах. Она не услышала этого разговора. Один Арби услышал, продолжая рычать, но уже не так агрессивно.

– Коди, – улыбнувшись, Ансгар взглянул на уже сидящего верхом на снежном барсе товарища. А этот громадный бородатый мужчина со сгоревшей лысиной вместо волос смотрел на него. – Все будет хорошо, мой друг, мы еще обязательно выпьем вместе.

– Я запомнил! Только попробуй обмануть, я тебе голову с задницей местами поменяю, – прокричал Коди, протерев влажные глаза рукой, – вот дерьмо, какая жара, пот все лицо залил!

Ансгар улыбался Коди, пока тот мчался к стене скорпионов верхом на Арби.

Многоножка подползла к самой стене, скорпионы отступили.

– Сейчас! Давай, прыгай котяра! – Арби оглушительно зарычал, то ли от боли, то ли от злости, запрыгнул на более мелкого скорпиона и прыжком перелетел через освободившийся живой туннель. Они зависли в прыжке, медведь верхом на снежном барсе. Многоножка попыталась схватить их клешнями в воздухе, но вместо того, чтобы впиться в сочный кусок мяса, клешни только издали клацающий звук. Как и пообещал Ансгару, Коди не оборачивался, мчался только вперед. Он верил… Все же Ансгар пообещал выпить с ним, а Коди знал, что командир слов на ветер не бросает. Слезы блеснули на подхватившем их ветре.

– Вот нам и конец. Жаль, конечно, что умру в такой компании, но ничего не попишешь, – с издевкой в голосе произнесла Эвелин. Через облегающие темно‑синие штаны было видно, как у девушки подрагивали мышцы ног. Руки уже тоже отказывались слушаться ее.

Многоножка, быстро забыв о беглом десерте, со всех ног, которых у нее было немало, ползла на них.

Ансгар вздохнул полной грудью, задержал в ней воздух на пару секунд, – выдохнул. Посмотрел Эвелин в глаза, мысленно произнес: – Не видал такой говоришь? Ну что ж…

Эвелин закрыла глаза, скорее всего, теряла сознание от яда. Начала падать, как почувствовала руки, обхватившие ее ноги и плечи. – Такие крепкие, эти руки точно меня не уронят, чувствую себя в безопасности, – где‑то глубоко в дремлющем сознании прозвучали эти слова. Эвелин открыла глаза от внезапного толчка, который вытянул ее из‑под одеяла собственных мыслей. Девушку, словно принцессу, держал на руках статный, высокий, благородный… Уголь…

– Ты чего это удумал!? – глаза Эвелин снова превратились в холодные льдинки.