Два Мира: Избранники Судьбы
Коди проделал один длинный пируэт в левую сторону, оказавшись у самого виска гвардейца. Инерции пируэта хватило для широкого размаха молотом. Коди со всей медвежьей силой ударил гвардейца молотом прямо по виску. От такого удара гвардейца начало откидывать на своего напарника. Был отчетливо слышен звук ломающихся костей. Гвардейцы ударились головами, оба отлетев в сторону. Падая друг на друга, как мешки с костями. Уже неживые мешки с костями. В того, в которого прилетел молот, было уже не узнать. Вместо лица у него было кровавое месиво. Другому повезло чуть больше, умерев от сотрясения.
– Выручил ты меня, старый друг – вытащив скимитар из головы гвардейца, с лёгкой улыбкой, сказал Ансгар.
– Ах‑ха‑ха! Я командира в беде не брошу. На тебе бы не очень смотрелись две торчащие пики, – басом проговорил Коди.
Ансгар атаковал снова и снова. Точными движением убивал, разрезая горло или попадая по жизненно важным органам. Коди, размахивая молотом, сметал с пути всех, кто осмеливался подойти к дракону слишком близко.
– Кто это!? Что это за демоны, они положили уже пятнадцать наших воинов!
Пугающим голосом прокричал командир пятого отряда гвардейцев Элиуса. Солдаты, не попавшие под раздачу, начали отступать. У каждого на лице читались испуг и паника. Сейчас Ансгар и Коди в этом песчаном тумане и вправду выглядели как демоны.
Что значит выглядели!? Они были ими. Медведь и волок, они были голодные, их добыча трусливо отступала, но, как любой хищник, драконы чувствовали присутствие и страх своих жертв. Как только гвардейцы Элиуса решили, что все кончено и не в их пользу, появилась она…
Глаза были словно осколки острого льда, верхом на снежном барсе. Она сейчас прыгнет, она не боится демонов. Она собирается уничтожить их.
Эвелин прыгнула на демона, в завесу из песка, обнажив кинжалы, встретилась ими со скимитарами Ансгара. Арби прыгнул, вцепившись в мантию Коди. Медведь оттолкнул барса в сторону. Начался бой. Ни драконы, ни гвардейцы, не могли разглядеть в этой завесе своих и чужих. Воины могли только наблюдать, как яростные силуэты сталкивались с криками и рычанием. Отскакивали и вновь кидались в бой. Ни у кого даже не было малейшего желания прыгнуть в эту мясорубку.
Неожиданно для всех прозвучал женский голос:
– Отступайте! Назад! Перегруппировка!
Гвардейцы узнали голос капитана Эвелин. Командир пятого отряда закричал:
– Вы слышали капитана! Отступаем! Перегруппировка!
Драконы позволили им уйти, так как тоже не испытывали желания проходить через песчаную завесу.
Эвелин увернулась полуоборотом от клинка Ансгара, пытаясь ответить ударом кинжала в плечо. Дракон отбил ее выпад другим скимитаром. Оба отскочили. Эвелин заметила за завесой отступающие силуэты гвардейцев.
– Арби! Ко мне! Отступаем!
Арби как раз вступил в равную борьбу с медведем. Эвелин начала бежать в сторону отступающих солдат, когда молниеносным прыжком ее талию обхватили две крепкие руки и повалили на лопатки, пригвоздив к земле. Оказавшись за завесой, они разглядели друг друга. Ансгар смотрел ей прямо в глаза, держа руки так, чтобы Эвелин не могла пошевелиться.
– Какие красивые и чистые глаза – подумал Ансгар. Она смотрела на него с глазами, полными ярости, но он словно не замечал этого. Дракон видел только эти глаза… Он не понимал, почему воспоминания о параде звезд нахлынули на него именно сейчас.
– Почему он не прикончит меня? – подумала про себя Эвелин. – Какие чёрные у него глаза, но почему‑то совсем не злые…
Они молча смотрели друг на друга, каждый думая о своем, мысли были схожи. Громкое рычание бежавшего Арби вытянуло их из задумчивости. Эвелин, моментально сообразив, ударила ногой Ансгара прямо туда, куда бить мужчин является самым настоящим преступлением. Дракону оставалось только замычать и упасть рядом в позе эмбриона. Эвелин резким рывком взобралась на Арби и, словно птица, устремилась к авангарду.
– Командир! Ты не ранен!? –запыхавшись, подбежал Коди. У него была рассечена бровь, кровь из которой заливала правый глаз. – Что с тобой, командир? Чего ты лежишь, словно младенец какой‑то?
–Все нормально, Коди, дай мне минутку, сейчас все пройдет.
Ансгар еще немного провалялся на земле, после чего встал, но только для того, чтобы сесть на толстую корягу, находящуюся поблизости.
– Командир, мы победили! – хлопнул по плечу Ансгара Коди.
– Рано праздновать победу. У тебя, кстати, кровь весь глаз залила, хоть бы смыл.
– Командир! Этот шрам на брови я буду носить как трофей! Вот это силища! Вот эта ловкость! Этот монстр вообще не давал мне спуску. Все набрасывался и набрасывался. Наш с ним бой будут воспевать в легендах! – черные глаза дракона горели неподдельным огнем. Коди был по настоящему счастлив.
– Насчет воспевания не уверен, вряд ли этот бой кто‑то видел, – Ансгар задумался.
– Не занудничай, командир! Все равно, даже если не будут воспевать. Хочу еще раз сразиться с этим чудищем! – Коди прямо светился от счастья. – Эй! Командир, о чём задумался? – Коди вопросительно глянул на Ансгара.
– Да так, Коди, ни о чем серьезном…
Ансгар тоже был немного счастливее сейчас, хотя совсем не показывал это своим видом. – Ее глаза как парад звезд, – Ансгар незаметно улыбнулся. – Возможно, я больше не увижу этих глаз…
– Командир, воины устали, возвращаемся в лагерь, – все еще счастливый сказал Коди.
– Ты прав, медвежья башка, возвращаемся.
Первый бой продолжался до самого вечера, солнце стало скрываться за горизонтом.
– Грузите раненых на свободные койки, те, кто в сознании, на койки не ложить! Только самых нуждающихся! – отовсюду голосили лекари. Медсестры с бледными лицами бегали от одного раненого к другому.
Если бы этот проныра, который умудрился пробраться в императорские покои, добрался бы и до полат с ранеными, то произнес бы слова наподобие этих:
– А вы говорите на поле боя ад. Пфф… Вот где самый настоящий ад.
Отовсюду слышались крики и стоны раненых солдат. На кушетке лежал гвардеец с отрезанной ногой до самого колена, с затянутым жгутом на галифе. У одного не было глаза, его голову перетянули тряпкой, не самой стерильной. Ну какая нашлась. Ему не выделили кушетки, посчитали, что с выколотым глазом можно и посидеть. Таких раненых было не счесть, как гвардейцев Элиуса, так и воинов Файраза. Всех спасти, к сожалению, было невозможно.
– Проклятье! Даже отступить пришлось! Хотя преимущество было на нашей стороне, – нервным голосом произнесла Эвелин.
