Эллариония

– Я вышел из мельницы, протёр глаза, а там у сарая маленький огонёк! Как факел, только внутри стеклянной коробки, будто ведьма спрятала туда огонь! Ну, я его и разбил! Оттуда полился жидкий огонь, стало светлее, но не повсюду. Я спрятался за сараем, но и он скоро загорелся! А потом кто‑то прибежал. Они кричали и тушили огонь, но он лишь сильнее разгорался! Тут я и понял, что разлил масло. Простите меня, я ничего не понимаю. Что со мной происходит? Что происходит вокруг?

– Подожди‑ка, парень, ты никак в пещере жил раньше? Да, под горой Гира ночью особенно темно когда спутники Элларии заходят за гору, здесь хоть глаз выколи, это правда. Но в остальном… Фолио сел, пока ты спал, вот и всё!

– Называйте, как хотите, но куда он сел? Так не бывает!

– Каждый день бывает, ты это, глаза что ли открой, да сам посмотри.

Комен приоткрыл глаза, протёр их от сажи и в удивлении разинул рот. За всю свою жизнь он никогда не видел ничего красивее. На его глазах из воды поднимался ярко‑оранжевый диск, освещающий всё вокруг.

– С ума сойти! Как Сол, но движется! – не веря своим глазам Комен выставил перед собой ладонь, пряча лицо от света. Обернувшись назад, он увидел тень на склоне. – Так, значит, она существует?! Эллария! Это не сон?

– Смотря что ты называешь сном, – задумчиво произнёс старик. – Что ж, раз ты не спишь, пойдём. Поможешь мне подготовить снасти. Самое время для утренней рыбалки. А потом надо будет здесь прибраться. Ты набедокурил, тебе и расхлёбывать.

– Как скажете… – не отрывая взгляда от горизонта Комен наблюдал, как восходит Фолио. – Соловщина какая…

Спускаясь с холма, альбос впервые обратил внимание, что солнечные лучи приносят не только свет, но и тепло. На душе всё ещё висел тяжкий груз, но потерю памяти затмили эмоции от осознания, что мир из сказок действительно существует.

Следующий день Комен провёл помогая деду и восстанавливая сарай вместе с тем ворчливым мужичком, что первым прибежал ночью на помощь. Мужик не назвался и игнорировал большинство вопросов не по делу. Деваться некуда, в голове зрели новые вопросы о мироустройстве Элларии. Украдкой альбос поглядывал на светило, огибающее небосвод по дуге и ближе к вечеру, застыв на четверть часа, смотрел, как оно заходит за гору.

Вторая ночь пришельца на Тефтонге была спокойна, чего нельзя сказать о следующем дне.

 

Глава 5. Комен. Малыш Пег

 

«Взяв волю в кулак, подпоясался лихо,Вышел на поиск лиловой искры.Город уснул. Со стены спрыгнул тихо,Сжимая зелёный кулончик сестры»

 

Из сказаний «Об охотнике за грозами»

 

Ранним утром в хижину Гастода вошла старейшина деревни. Матеус сидел за столом, макая кусочки свежей лиловой дыни в любимое цветочное варенье. Напевая простенький мотив с полным ртом, он не сразу заметил появление бабушки.

– Матеус, дорогой, ты дома? Дедушка уже вернулся с рыбалки? – окликнула Варка молодого мага.

– О, привет, бабуля! Да, деда рыбу чистит на заднем дворе, – приветствовал Варку мальчик.

– Сбегай‑ка, пожалуйста, на Хелимову косу за рыжими грибами и сорви немного васильковой черешни в саду. Сегодня буду варить грибной чай с фруктами. Только прошу, мальчик мой, не ломай ветки, как в прошлый раз.

– Ура‑а! Чай с пузырьками! Уже бегу! – кричал Матеус, выбегая из задней двери. – Деда, там баба Варка пришла!

– Не дай крабам себя окружить, воин! – вдогонку крикнул дед и с улыбкой покачал головой. Оставив рыбу плескаться в ведре, он вошёл в дом:

– Похоже, мы стали видеться чаще обычного, Вариллия…Или лучше называть тебя бабушка Варка?

Старейшина опустила глаза, обернулась, и, убедившись, что никого нет рядом, сказала:

– Не позволяй ошибкам минувших дней преследовать тебя, Гастод. Я пришла поговорить насчёт нашего гостя. Он выглядит потерянным, и мне хочется ему верить, но… Ты же видишь, как он реагирует на абсолютно обычные вещи?!

Дед усмехнулся в ответ:

– М‑да. Рогоколу ясно, что он юродивый! Не совсем дурачок, но… Мне кажется, он ещё до крушения корабля был странным. Вчера после пожара видел рисунки на его теле… – задумался он. – Парень не из наших мест, но и не с Игнфтонга. Жители пустыни смуглы и поджары. А Комен бледный как скелет и я сомневаюсь, что он когда‑либо держал в руках молот.

– И всё же я волнуюсь! Что, если он не случайно к нам попал? Вдруг пришёл за… – Варка осеклась, испуганно посмотрев на собеседника.

Тот выглянул в окно и, стиснув зубы, процедил:

– Не мели чепухи, Варка, откуда это может быть кому‑то известно? После обвала в деревне чужаков не было, а Когтара ты однажды приняла как родного. Этот бедолага ничем не хуже.

– И всё же… Он другой! Когда я прикоснулась к нему, то не почувствовала ни толики магии. Его душа холодна как камень! Я чувствовала злость, растерянность, разочарование, боль… Много боли! Что угодно, но он не пуст! Пустые вытягивают энергию, а этот словно не живой. Что‑то здесь не так, дорогой друг. Может быть, наш Комен не так прост, как кажется? Надо бы проверить, на что он способен.

– Я отведу его на могилу твоего деда, но не сейчас. Мне нужно дочистить рыбу.

– Хорошо. Когда Матик вернётся, пришли его ко мне, нужна помощь. Пег спозаранку куда‑то ушёл, и я теперь волнуюсь, на него это не похоже.

Гастод кивнул и вышел наружу.

***

 

Комен спускался с холма в отличном расположении духа. Всё утро он копался на чердаке мельницы и нашёл отличную замену куртке, сожжённой в попытках потушить сарай. Лёгкий кожаный жилет сидел на рубашке свободно, но, по необходимости ужимался в талии ремнём. Новая одежда нравилась куда больше: не сковывала движения и лучше подходила для тёплого климата.

Мысли занимали различия миров Элларии и Ионии:

«Интересно, как они определяют здесь время?» – думал альбос, глядя на здешнее подобие Сола. Вытянув одну руку параллельно земле, а второй указал на светило. Угол между руками получился почти прямой. – «Наверное, как‑то так?»

Решив, что стемнеет нескоро, довольный собой Комен двинулся в сторону дома Гастода. По пути он встретил Матеуса, мчащегося на всех парах от дома старейшины.

– О, привет, утопленник! Помоги, а? Никто не хочет со мной искать Пега!

– Меня зовут Комен, ты же помнишь?