Ещё более Дикий Запад
Когда других вариантов нет.
Эдди же…
Сковорода раскалилась, и над ней задрожал воздух. Братец вытащил банку с топленым жиром, зачерпнул ложку и плюхнул на сковороду.
Он точно знал, сколько нужно добавить соли и перца, и еще чего из двух десятков сушеных трав, которые мне казались совершенно одинаковыми.
– А вы чем занимались? – Я торопливо сглотнула слюну. На сковородку плюхнулся кусок мяса, который Эдди еще сверху придавил.
– Да ничем особо. Вот, порядок наводили. Прикупили кое‑чего.
– Где?
– Да тут… тут тоже есть старьевщики. А как выяснилось, в последнее время клиентов у них прибавилось. Многие уходят.
– Как твой друг?
– Именно.
– Это плохо. – Что еще сказать. Люди – они же твари такие, которые ко всему привыкают. Их за просто так с места не сдвинуть. А уж коли решили сами сдвинуться да бежать, барахлишко свое за пару центов скинувши – большего старьевщик не даст, – то дела тут совсем дрянь.
– А то…
Эдди посыпал мясо какой‑то приправой.
– Многие закрылись, даже те, которые выше.
Запах пошел умопомрачительный.
– Охотников, поговаривают, прижали. Требуют сдавать добычу только в официальные мастерские. А там платят по официальным же расценкам.
– Грабят, короче.
– На законном основании, – согласился Эдди.
Как будто тому, кого грабят, легче, ежели на законном основании.
– Экспедиции организуют. Объявили набор желающих. – Он перевернул мясо, и запах стал совсем уж невыносимым. А передо мной упала деревянная миска с лепешками. – Пожуй пока.
– И много желающих?
– Не особо. Тому, кто опытный, разве оно надо? Переться в Мертвый город, рисковать, а потом получить десятую часть добычи. Притом что идти придется с новичками да под руководством доверенного человека.
Я хмыкнула.
Найдутся ли вообще дураки? Хотя… найдутся. Дураков везде хватает.
Посулят им чего‑нибудь.
Распишут.
– Главное, что те, кто и вправду в охоте понимает, они давно уже убрались. И вряд ли вернутся. Пара‑тройка ходоков, может, и осталась, но таких, не особо везучих, которым деваться некуда.
– И когда пойдут?
Почему‑то мне была категорически неприятна мысль, что кто‑то полезет в Мертвый город. И вовсе не потому, что я за людей беспокоилась.
Город ведь… если я забрала то, что хранило его, – выходит, он беззащитный?
– Пока неясно, но точно откладывать надолго не станут. – Эдди разбил пару яиц, сыпанул поверху крупной соли и крышкою прикрыл, чтобы оно все упарилось.
– Еще что?
– Магов обязали пройти регистрацию. И получить особый знак. Чтоб, стало быть, простые люди понимали, кто перед ними. Правда, ходит слушок, что пара‑тройка из тех, кто первыми знак получил, после исчезли. А еще один свихнулся и спалил дом вместе с женою и детишками. После этого те, что поумнее, предпочли убраться.
Этак в городе никого не останется. Непонятно только, для чего оно все? Жили же ж… и нормально, если верить Эдди, жили.
– А… как Чарли?
– Пока никак. Ни ты, ни Чарли никуда не пойдете. Ты вовсе… На‑ка вот. – Эдди вытащил из кармана несколько камушков, на веревку нанизанных. – Ему тоже сделал. Ну и еще кой‑чего… физию чуть подправили. Оно‑то не особо спасет, если загребут, но так, глядишь, никто приглядываться не станет.
Я веревку надела и камушки убрала под рубашку.
– Еще переодеться тебе надо будет. – Он плюхнул сковороду прямо на стол. И сам сел. – Тут… такое… В общем, новый указ вышел. О морали.
– Высокой?
– А то. Выше некуда.
Что‑то мне совсем не по себе сделалось. Боюсь я высокой морали. Не дотягиваю.
– В общем… женщинам надлежит вести себя скромно. И одеваться соответствующе. Дабы не вводить в смущение и соблазн мужчин.
Я ткнула лепешкой в ароматный жир.
– Юбки, да?
– Юбки. И чепец.
– Юбки поширше бери. – Я зажмурилась от удовольствия. Остро. И пряно. И сладко тоже. А мясо мягкое, сочное, прямо тает во рту. – Чтоб револьверы заметны не были.
– Револьверы?
– Мораль буду отстаивать. Высокую. С револьверами оно всяко сподручнее…
Глава 9,
где случаются неожиданные находки
Чарльз шел по узкой улочке, стараясь не особо крутить головой, что получалось не слишком хорошо. Все было… другим.
Прежде всего – запахи.
Резкая вонь сточных вод, что протекали по трубам, но трубы, проложенные сотню лет назад, то ли не справлялись, то ли нуждались в замене. Как бы то ни было, но воды они не удерживали, и те проступали сквозь землю, мешаясь с гнилою соломой, скорлупой и всей той грязью, которую оставляют после себя люди.
