Ежевика в долине. Король под горой

– Не знаю, – наконец произнес он. – Я думал, что испытываю одно чувство, а оказалось… Оказалось, оно обычное. Наверно.

Речь Тристана сочилась растерянностью, а потому Ситцевый рыцарь не стал над ним подшучивать.

– Обычное – это верно, но что же в нем плохого, в таком чувстве? – спросила кукла. – Пусть фея, пусть и дама, но живая женщина, не статуя ведь. Было бы странно любить ее иначе.

– Странно, – повторил Тристан. – Я и не говорил вам ни разу, что люблю ее.

– А я и не дурак, чтобы мне такое разъяснять, – подытожил он.

Тристан посмотрел на котелок с медом. Угли тлели в кострище. Очевидно, мед был еще теплым. Тристан мотал головой. Он чувствовал влагу на выбритом затылке.

– Стоит ли мне уйти? Это ведь неправильно.

– Уходите, коль жалеть не будете, – Ситцевый рыцарь был недоволен сомнениями.

Не размышляя над ответом, Тристан сказал:

– Буду. Я уже жалею, что даже думаю о бегстве.

И Тристан склонился над котелком, прошептал заученное заклятие и отнес его к алтарю. Он вылил мед в чашу, а потом вернулся на место. Ситцевый рыцарь коротко, но одобряюще кивнул.

– Вся эта кампания принесет нам одни беды, в этом я ни минуты не сомневаюсь. Но клянусь именем вашей матушки, я бы запросто перестал вас уважать, если бы вы сейчас сбежали, – уверенно заявил он.

Мир становился светлее. Дело было не только в определенности, к которой пришел бедный Тристан. Светало. Ситцевый рыцарь облокотился на корень ивы неподалеку от хозяина. Тристан закусил губу. Он то и дело одергивал и отряхивал одежду, приглаживал волосы. Может быть так, что сегодня она не пойдет к озеру? Или придет не одна, напуганная им в прошлый раз? Или вообще придет другая фея? В высоте ив запели жаворонки. Предрассветное небо осветило берег. Из леса вышла она в сиреневом платье с шелковыми рукавами‑фонариками и фетровой шляпе‑таблетке, к борту которой была приколота та самая ежевика. Подол заканчивался выше щиколотки, и Тристан увидел коричневые лодочки на миниатюрных ногах. Она, принюхиваясь и опасливо оглядываясь, приближалась к алтарю. Тристан поверить не мог, что у него получилось.

 

Глава III

Прекрасные традиции прошлого

 

Было страшно настолько, словно по берегу шла не девушка, которой Тристан грезил последнюю неделю, а сама смерть. Его юношеское сердце так громко стучало, что она могла его слышать. Но фея продолжала подкрадываться к чаше с медом. И вдруг Тристана охватил ужас: он осознал, что блестяще продумал план ровно до этого момента. Еще мгновение, и она окажется у алтаря. А что делать ему, Тристану? Помощь подоспела, как всегда, от верного Ситцевого рыцаря. «Ждите». Он сказал это тихо, чтобы слышал только Тристан. Девушка подошла к алтарю и обошла его. Заглянула в чашу. «Ждите». Тристан сидел совсем недалеко, но она его не замечала. Может, дело было в зеленом кителе и таких же полевых коротких штанах. Но Тристану нравилось находить ее невнимательности мистическое оправдание. «Наверняка действие чар», – думал Тристан. Девушка замерла над алтарем и оглянулась. Каждый жест выражал желание испить мед из чаши, но и страх. Она сминала руками подол платья и нервно озиралась. Тристан гадал, знает ли она о чарах, которыми он ее приманил, или неестественное чувство пугает ее так же, как чувство естественное мучило самого Тристана. «Ждите». Наконец она протянула руку и коснулась меда. Немного зависнув на подушечке пальца, капля меда все же сорвалась золотой слезой обратно в чашу. Она поднесла ладонь к лицу, вдохнула запах и осторожно слизала остатки меда. «Пора». Тристан набрал воздуха в грудь и поднялся. Она и не заметила. Тристан сделал шаг навстречу.

– Здравствуй… те, – приветствие ему самому показалось нелепым. Но вряд ли здесь был кто‑то, способный рекомендовать Тристана незнакомке по всем правилам. Да и потом, Тристан знал этикет только в теории. Практику пришлось познавать таким жестоким образом.

Она взглянула на него. «Наконец‑то» и «только не это» – Тристана раздирали противоречия. А она смотрела так, словно взмахом ресниц могла дать ему пощечину.

– Простите, миледи, – Тристан заговорил. Он надеялся, что она точно не убежит, пока они беседуют. – Я не знал, как отыскать вас иначе.

А она смотрела. Вся ее пугливость и кротость улетучились. Тристан натыкался на ее непоколебимый взгляд и сам был вынужден от него прятаться. «Смотри на сапоги», – повторял он себе с горькой усмешкой.

– Наверно, мне стоит представиться…

– Зачем? – спросила она. Фея все еще держала руку у подбородка. Поза была элегантной, словно для студийной фотографии, а валун с чашей меда заменил ей резную банкетку с цветочной вазой.

Вопрос резонный. Тристан замялся.

– Я надеялся представиться вам и узнать ваше имя, – он со стороны слышал свое сбившееся дыхание.

– То есть это знакомство? – она кокетливо махнула рукой от Тристана к алтарю.

– Выходит, что так, миледи, – он решил, что терять ему нечего. Пусть насмехается, только не уходит прочь. Она здесь, и они разговаривают. Тристан даже не рассчитывал всерьез на такой исход.

– Понятно, – процедила она и медленно пошла вокруг алтаря.

Тристан следил за ней. Она молчала.

– Меня зовут Тристан Трувер. Я послушник Ордена пальеров, – он неглубоко поклонился.

Она, поджав губы, заинтересованно оглядела его.

– А что это? – она легонько пнула камень, покрытый парчой.

– Я полагал, повод для встречи, – ответил он и зачем‑то вновь поклонился. – Миледи.

– Ты так и будешь кланяться? – спросила она.

– Вероятно, да. До тех пор, пока вы не скажете, как я могу вас называть.

Тристан был окрылен своей настойчивостью, но фею она нисколько не впечатлила.

– Ты – пальер. И ты – охотник. Верно? – девушка наклонила голову набок.

– Что? Нет, я не охотник! – Тристан не понимал, о каких именно охотниках она говорит: о тех, что промышляют в лесу, или тех, что разыскивают фей. Вероятно, существуют и такие. – Вы можете быть уверены.

– Разве? А кто тебя тогда научил этим фокусам? – она хлопнула ладонью по скатерти. И тут Тристан понял, что девушка все же боится. И что не может уйти. Ему стало стыдно за уловку.

– Простите, – он зажмурился на мгновение. – Если вам это неприятно, я могу его разрушить. Только прошу вас, дайте мне договорить. Не уходите.

– Посмотрим, – сказала она уже спокойнее. – Кто тебя научил?

– Вы мне не поверите, – произнес он и засунул руки в карманы. Глупее ситуации не придумаешь: он с помощью ритуала принудил фею встретиться с ним, а сейчас ему предстоит рассказать ей о своей говорящей кукле. Он ощутил предстоящий разговор, как неминуемую катастрофу и сказал об этом вслух. – Абсурд какой‑то.