Галактика на ладони

– А где его трудовой контракт?

Не успел я открыть рот, как дедушка хихикнул:

– А мы с капитаном на слово друг другу верим. Так, сынок?

Мне оставалось только подтвердить.

– Конечно. Господин Дорни абсолютно заслуживает доверия.

– Почему же коллеги господина Дорни заявили, что он похищен? Неужели не знали о вашем договоре?

И снова дедушка меня опередил.

– А с чего вдруг я должен отчитываться перед этими болванами? Хватит и того, что я постоянно переделывал за ними работу. Захотел – и полетел.

Лейтенант неохотно вернул нам документы.

– От лица полицейского управления Веринды‑два приношу вам извинения. Можете следовать своим курсом.

– Подождите, лейтенант! – остановил я его. – А как насчёт пиратства и угрозы убийством? Декан Флостус ворвался на наш корабль во главе вооружённой банды, перевернул здесь всё вверх тормашками, приказал своим людям стрелять в нас при попытке сопротивления.

– У вас есть свидетели? – помрачнел лейтенант.

Я поглядел на паренька, который заговорил со мной. Он крепко сжал губы и шагнул вперёд.

– Я подтверждаю слова капитана Ала. Декан Флостус приказал нам стрелять, если кто‑то будет сопротивляться.

Полицейский барабанил пальцами по столу.

– Сложная ситуация, – откровенно признался он. – Это мы попросили учебный корабль академии перехватить вас. Но декан Флостус откровенно перегнул палку.

Лейтенант выжидающе смотрел на меня. Я сделал вид, что задумался.

– Что ж, меня вполне устроит, если декана Флостуса уволят из академии по причине непрофессионализма. Как только это произойдёт – можете смело порвать моё заявление. Но сначала пусть декан и его подчинённые приведут наш корабль в порядок. Тряпки и швабры лежат во‑о‑он там, в кладовке.

 

***

Через три часа «Малышка Белла» сияла чистотой. Что‑что, а работать швабрами курсанты умели. Наконец, непрошеные гости убрались восвояси. Декан Флостус напоследок одарил меня таким ненавидящим взглядом, что будь я соломенным – сгорел бы на месте. Впрочем, надо отдать должное декану – от работы он не отлынивал, помалкивал и махал тряпкой наравне со всеми.

Так и не выспавшийся Фолли заступил на вахту. Девочки отправились снимать стресс чаем с печеньками, а Марк заперся у себя.

Мы с Гримпиусом Дорни сидели в его каюте. Обставлена она была, надо сказать, роскошно. Иллюминатор задёрнут тёмно‑синими бархатными шторами. В мягкие кресла так и хотелось присесть. На почётном месте стояла великолепная кровать на резных ножках с самым настоящим балдахином. Да, на таком ложе я и сам бы постарался проводить как можно больше времени!

– Белла, ты здесь? – спросил я, косясь на потолок.

– Здесь, – еле слышно вздохнул динамик, спрятанный под настоящей лепниной.

– Присоединяйся к разговору. Господин Дорни – как же вы попали на корабль?

– Какой я тебе господин? – фыркнул гном. – Я механик, а не декан!

Слово «декан» у него прозвучало как ругательство. И уж тут я был полностью согласен с Гримпиусом Дорни.

– Хорошо, Гримпиус. Как вы попали на корабль?

– А что тут такого? – опять возмутился дедушка. – Белла – женщина одинокая. Помочь некому. А я мастер на все руки. Один раз пришёл, другой. Как‑то задержался с ремонтом, Белла мне и предложила – живи, мол, у меня.

 

Я изумлённо покачал головой. Ну и дела творятся на свете!

Но вслух только и сказал:

– Понятно.

Хотя ни черта мне понятно не было. Ну, да ладно!

– Белла! А ты почему не разбудила Гримпиуса перед стартом? Как он теперь вернётся на Веринду?

Белла молчала. Я прислушался – кажется, из динамика доносились тихие всхлипывания. Она… она плачет, что ли?

– Белла! – растерявшись, позвал я.

– А зачем ему возвращаться? – прорыдал динамик. – У него там ни семьи, ни друзей порядочных. А здесь он и сыт, и в тепле. И поговорить есть с кем. Ведь, правда, Гримпиус? Скажи! Что ты молчишь? Не хочешь оставаться? Это потому, что я ненастоящая, да?

– Да ты что, Белла! – Гримпиус даже подпрыгнул в кресле. – Что ты говоришь? Какая ещё ненастоящая? Самая настоящая, что ни на есть! Да лучше тебя на целом свете нет, так я тебе скажу! Вот послушай!

Гном принялся загибать толстые пальцы.

– На корабле у тебя всегда чистота – это раз! Еда приготовлена, штаны постираны, рубашки выглажены – это два! Слова грубого никогда не скажешь, всё с лаской да добром – это три! А настоящему мужчине что ещё надо?

Динамик благодарно вздохнул и снова разрыдался – теперь уже с облегчением.

Я и по сей день не знаю – как не сошёл с ума, участвуя в этом концерте.

– Ладно‑ладно, я понял! – сказал я. – Вам хорошо друг с другом, и только законченный подлец захочет вас разлучить. Так значит, Гримпиус, вы твёрдо решили лететь с нами?

– Конечно, – живо отозвался дедушка. – Вам ведь всё равно нужен стоящий механик.

 

***

За обедом я представил Гримпиуса Дорни остальным.

– Знакомьтесь – это наш механик. Прошу любить и жаловать. Кстати, он сделает нам радиотелескоп. Вы сможете сделать радиотелескоп, Гримпиус?

– Запросто! – отозвался Дорни. – Девушки, если у кого какая поломка – сразу ко мне! Починю всё.

Девушки восторженно взвизгнули.

– Так‑то, – важно покачал бородой Гримпиус. – Уж я‑то знаю, что нужно женщине.

На следующий день, когда я пришёл навестить Лину в рубке, она спросила:

– Ал, где ты нашёл такого механика?

– Это не я, а Белла. А что?

– Белла? И она ничего не рассказала нам? А ведь мы подруги!

– Я боялась, что Ал и Фолли узнают, – виновато пролепетал динамик.

– Ну, в конце концов, мы узнали, – важно сказал я. – Уж такие мы, мужчины – до всего докопаемся. Так что там с Гримпиусом, Лина?