Галактика на ладони
– Да чтоб меня чудовища сожрали!
В этот момент внизу послышались вопли ужаса. Я выглянул наружу – лёд под нами покрылся трещинами. Икуты в страхе разбегались, кто куда. Вот лёд раскололся, и в образовавшейся полынье показалась знакомая бородавчатая голова. Здрасьте, давно не виделись!
Дроподон не стал размениваться на убегающих людей. Он выпрыгнул из воды, словно ракета, и устремился к шлюпке. Громадные жёлтые зубы клацнули возле моих ног. Промах!
Бронированная туша тяжело рухнула на лёд. Брызнули фонтаны воды и ледяной крошки. Оттолкнувшись мускулистым хвостом, неугомонный ящер снова устремился в небо. Неудача первой попытки совершенно его не обескуражила – он твёрдо решил до меня добраться.
Только с третьего раза до дроподона дошло, что небо – не его стихия. Он плюхнулся брюхом на лёд и решил заняться более привычной добычей.
Икуты успели отбежать довольно далеко. Но дроподону было не занимать упрямства. Извиваясь всем телом, тварь скользила по льду, словно гигантская зубастая змея с плавниками. Уйти от него было немыслимо, а катапульт и самострелов у икутов не было. В погоню за мной они пустились налегке.
И тут в дело вступила Лина. Она круто развернула шлюпку, на ходу выпуская опоры. В два счёта догнала дроподона, примерилась и резко бросила судёнышко вниз. Тонкая решётчатая нога пробила голову ящера и пригвоздила его ко льду.
Дроподон издох довольно быстро – минут через двадцать. Но за это время он успел основательно погнуть опору шлюпки. Досталось и корпусу – ящер лупил по нему хвостом так, что я пересчитал рёбрами все углы кабины. Впрочем, керамические пластины с честью выдержали испытание.
Наконец, зверь дёрнулся в последний раз и затих. Икуты, издалека наблюдавшие эпическую битву моей жены с силами зла, подошли поближе. Открыв рты, они почтительно заглядывали в проём люка.
Лина попыталась поднять шлюпку, но искривленная опора прочно застряла в черепе монстра.
– Давай, я попрошу этих добрых людей покромсать гада на кусочки, – предложил я, охая и морщась. Всё тело нестерпимо болело.
– Сиди, я сама, – сурово сказала Лина и вышла на трап. Толпа снаружи восторженно охнула.
Лина договорилась с икутами на удивление быстро. Не прошло и двух часов, как от дроподона остался только исполинский скелет с клочьями мяса и сухожилий. Череп зверя икуты разломали на несколько кусков и освободили опору шлюпки.
– Вполне милые люди, – задумчиво сказала Лина, разглядывая широкие лица, умильно улыбавшиеся ей из меховых капюшонов. – Может быть, погостить у них пару дней?
– Полетели на крейсер, Лина, – проворчал я. – Пока эти милые люди не захотели детей от тебя. Ты ведь теперь тоже их герой.
***
Декан Флостус был вне себя от ярости.
– Это неслыханно! – визжал он. – За всю историю академии не случалось ничего подобного!
Дискант декана разительно контрастировал с его массивным телом, на котором основательно сидела крупная голова.
– Курсант Михайлов! Как вы посмели вызвать шлюпку в штатной ситуации, которую должны были решить своими силами?
Курсант Михайлов – то есть, я – вытянулся по стойке смирно.
– Ситуация была угрожающей, господин декан! Меня собирались женить!
– Ну, так и женились бы! В чём проблема?
Лина гневно фыркнула. Декан Флостус повернулся к ней.
– А вы, курсант Сондерс! Как у вас хватило ума угнать шлюпку вопреки приказу преподавателя? Да вы у меня под суд пойдёте! Под трибунал! Вы хоть представляете, сколько стоит шлюпка, которую вы привели в полную негодность? Это имущество Корпорации!
Пока декан отчитывал меня, я терпел. Но повысив голос на Лину, Флостус перегнул палку.
– Хочу напомнить вам, уважаемый декан, что за наше обучение платит не Корпорация, а свободная планета Местрия. И к тому же, платит академии, а не вам лично. У нашей планеты достаточно средств, чтобы оплатить ремонт шлюпки устаревшей модели.
Декан Флостус побагровел.
– Вон! Немедленно вон отсюда!
Мы с облегчением покинули каюту декана.
– Злопамятная тварь этот Флостус. Обязательно попробует отомстить, – задумчиво сказал я Лине. – А у тебя через две недели зачёты по пилотированию.
– Ерунда, – Лина легкомысленно махнула рукой. – Пойдём, проводишь меня.
На учебном крейсере не было отдельных кают для курсантов – только мужская и женская спальни. По мнению начальства академии это способствовало дисциплине. По моему мнению – начисто рушило нормальную семейную жизнь.
– Послушай, Лина, – осторожно начал я. – Здесь недалеко есть отличный уголок. Маленькая уютная кладовочка под лестницей. Там тихо, темно, и никто нас не найдёт. Может быть…
Лина остановилась и повернулась ко мне. Лицо её приняло строгое выражение.
– Да, кстати! Что ты говорил насчёт чудовищ?
– А что я говорил? – недоумённо переспросил я.
– Ты поклялся, что у тебя ничего не было с этой черноглазой красоткой. Сказал – пусть тебя съедят чудовища, если ты врёшь. И тут же из‑подо льда вынырнула зубастая гадина и попыталась тебя сожрать.
– Но ведь не сожрала! – возмущённо воскликнул я.
– Но хотела! – парировала Лина. – Ал! Ты меня обманул? Смотри мне в глаза!
– Да нет же, Лина! Нет!
– Ал!
Глава 2
Бетонная стартовая площадка исходила жаром. В такую погоду сидеть бы где‑нибудь у реки, в тенистой прохладе, опустив ноги в тёплую, медленно текущую воду. На Веринде‑два реки текли только в узкой зоне линии терминатора. Планета была обращена к звезде одной стороной. Освещённое полушарие представляло собой песчаную пустыню с торчащими кое‑где острыми клыками скал. Тёмная сторона была царством холода и льда.
