Горчаков. Канцлер

Кеннеди держал в руках винтовку – вероятно, ту самую, которая едва не отправила нас обоих на тот свет. Не «Винчестер», что‑то явно посовременнее, со скользящим затвором вместо скобы снизу – но тоже самую обычную. Конечно же, если не считать трубки оптического прицела сверху.

– Занятная штука, – кивнул я. – Однако меня куда больше интересует, чем он ее заряжал.

Я отвесил снайперу легкую оплеуху и принялся обшаривать его карманы. Поиски длились недолго: он высадил по нам с дюжину патронов, но еще несколько остались в куртке… впрочем, мне бы хватило и одного.

Латунный цилиндрик, чуть маслянистый на ощупь и с острой вытянутой пулей на конце. Плетение я узнал сразу, хотя контур и оказался даже изящнее, чем раньше, – иначе вряд ли даже машина смогла бы замкнуть его на кусочке металла весом примерно в десять граммов.

Секретное оружие рейха не только работало на всю катушку, но и, похоже, становилось все совершеннее.

– Так я и думал, – вздохнул я. – Пули. Такие пробьют любую магическую броню… Интересно, где он их раздобыл?

– У своего босса. Черт бы побрал этих итальяшек. – Кеннеди сердито сплюнул на траву. – Парень работает на семью Версетти из Нью‑Йорка. Контрабанда, казино, паршивый алкоголь… Только не спрашивай, откуда я все это знаю, ладно?

– Как скажешь, – пожал я плечами. – Если это правда – ты сэкономил нам кучу времени. Отправим этого парня в ближайший участок, а сами навестим его хозяев.

– Не все так просто, – вздохнул Кеннеди. – Даже если получим ордер. Коли слухи не врут, половина полиции штата у дона Версетти в кармане, а федералы…

– Плевать я хотел на федералов, Бобби, – усмехнулся я. – Просто раздобудь мне дюжину пушек и скажи адрес.

 

Глава 7

 

– Что, страшно?

– Шутишь? – улыбнулся Гризли. – После того дерьма в Массачусетсе это почти как детская прогулка. Работы минут на двадцать – зашли и вышли.

– Ну… тогда не отставайте, джентльмены. – Я поправил шляпу и неторопливо зашагал по улице. – И держитесь за мной. Не хочу, чтобы кого‑нибудь подстрелили.

– Прикроем тебе спину, бро. – Гризли с щелчком вогнал магазин в «кольт». – Черт… Всю жизнь мечтал надрать задницу гребаным мафиози!

Видимо, у байкеров были какие‑то свои счеты с итальянцами. То ли с местными, то ли с семьями из южных штатов… то ли вообще со всеми сразу. Выяснять детали я, конечно же, не собирался. Как и устраивать разборку с результатом в пару десятков трупов. Но шансов, что дон Версетти выложит нам все свои тайны по‑хорошему, было не так уж…

В общем, не было совсем.

– «Мальтийский сокол»… – вполголоса прочитал я.

Итальянский ресторан на Фронт‑стрит – буквально за углом от набережной Ист‑Ривер и объездной автострады Манхэттена. Пицца, паста, более‑менее приличное вино – и все в таком духе. Не самый дорогой и престижный в Финансовом квартале, но весьма приличное заведение… официально.

Неофициально – штаб‑квартира одной из самых богатых и влиятельных криминальных семей Нью‑Йорка. Если Кеннеди не ошибся, офис дона Томмазо Версетти располагалась под самой крышей пятиэтажного кирпичного здания. Владелец «Сокола» вряд ли так уж беспокоился о собственной безопасности – в желтой прессе его нередко называли хозяином Манхэттена, а то и всего города целиком, и он уже давно не боялся визитов мафиози калибра поменьше, полиции и налоговой службы. Даже ФБР за полтора десятка лет не самой законной его деятельности так и не смогло его прижать… А может, не очень‑то и старалось, получая щедрые «чаевые».

И все же двери ресторана всегда были открыты для молодчиков с крепкими кулаками и сомнительной репутацией – так что к дону Версетти мне предстояло пробиваться через лестницы и коридоры: несколько этажей, буквально набитых итальянскими головорезами.

– Доброго дня, парни. – Я поднялся с мостовой на тротуар перед дверью, где скучали двое громил в плащах и шляпах. – Могу я поговорить с доном Версетти?

– Ты что, коп? – поинтересовался один – чуть пониже, и, похоже, довольно сообразительный, несмотря на внешность примата.

– Нет, нет, конечно же. – Я примирительно выставил вперед ладони. – И мне не нужны проблемы. Я просто хотел задать дону пару вопросов – только и всего.

– И зачем тогда тебе они? – Охранник указал мне за спину. – Где ты откопал таких обезьян?

В Нью‑Йорке уже давно похолодало, так что Гризли с парнями пришлось отказаться от мотоциклов. Впрочем, кожа, джинсы и футболки с банданами никуда не делись, и байкеры уж точно не слишком‑то походили на порядочных граждан. Никто еще не успел достать оружие, но даже идиот сообразил бы, что вряд ли такие люди пожаловали в ресторан за местной карбонарой.

– Дон сегодня не принимает, – пробасил второй охранник. – Проваливай, пока я не рассердился и не засунул шляпу тебе в…

Я действительно надеялся обойтись без стрельбы. Но когда оба головореза одновременно полезли за пазуху – видимо, чтобы взяться за пушки, – вариантов осталось немного. Я взмахнул рукой, и бедняг смело с тротуара к дому. Один впечатался в стену затылком и рухнул без движения, а второму повезло еще меньше – он высадил спиной витрину ресторана и под звон осколков улетел внутрь.

Утро в «Мальтийском соколе» явно не задалось.

– Пойдем, парни. – Я рванул из под полы плаща обрез дробовика. – Поздороваемся с доном.

Мне всегда больше нравились пистолеты или что‑то автоматическое, но после заварушки в Барнстейбле я оценил и помповые ружья. Особенно их укороченные варианты, которые без труда можно спрятать под плащ или даже под куртку. В подвижном цевье определенно имелся свой колорит, а невысокая скорострельность и мизерный боезапас с лихвой компенсировались мощью двенадцатого калибра, заряженного картечью. На открытом пространстве или в лесу я, пожалуй, все‑таки выбрал бы винтовку, зато в помещении дробовик не знал равных.

Из него можно было вообще не целиться.

Я шагнул через порог «Мальтийского сокола» и тут же влепил в обшитый деревом потолок Горыныча, разгоняя полумрак. Что‑то громыхнуло, снова раздался звон разбитого стекла – и немногочисленные посетители с воплями полезли под скатерти. Здесь наверняка собиралась не самая простая публика, и у кого‑нибудь из солидных кавалеров и их спутниц вполне мог отыскаться револьвер в кобуре под пиджаком или даже в дамской сумочке. Но им вряд ли хотелось лезть под пули – в отличие от местных громил, которые явно не собирались сдаваться без боя.